Солнечно, небольшие осадки

В кафетерии было людно. Впрочем, так всегда было во время обеденного перерыва. Сотрудники, казалось, со всего офисного здания собирались в этом большом и светлом зале, рассаживались за круглые столики и бурно обсуждали все на свете. Ароматные запахи горячего обеда разносились по всему помещению, вынуждая горестно сглатывать слюну тех, кто припозднился и теперь стоял в самом конце очереди. Те же, кто пришел пораньше, теперь занимал самые удобные столики, неспешно расправляясь со своей порцией. Из колонок, размещенных на стенах, лилась музыка, однако ее никто не слышал – гомон сотни человек перекрывал ее, догадаться о том, что играло можно было лишь глянув на один из восьми экранов, висящих на колоннах в центре зала – там традиционно был включен один из бесчисленных популярных музыкальных каналов с бесконечной чередой видеоклипов. Однако сегодня Софи была совершенно не в настроении ни прислушиваться к сплетням, ни поддерживать беседу с продюсером из другой студии. Нахмурившись, женщина ковыряла вилкой в овощах, то собирая спаржу в кучку, то растягивая ее по всей тарелке. Уикенд прошел на славу, что и говорить. Столько эмоций и впечатлений, стоило бы повторить, только в следующий раз отправиться, например, в горы. Или в Гранд-Каньон. Семейство Акли почти в полном составе отлично провело время. И все же сердце Софи было не на месте. Ее мальчики… Иисусе, как же это не просто! Ее сыновья были … кхм, да, они были парой. Софи криво улыбнулась, зло наколов стручок на вилку. То, что между ними происходило – не было любопытством или опытом, как она надеялась из последних сил. Это действительно была влюбленность. Подростковая, но самая настоящая, со всеми чувствами, переживаниями, ревностью и поцелуями украдкой за спиной у родителей. Словно маленькая Верона. Хах, дайте яду! В ту ночь в отеле она еще долго не могла уснуть, ворочаясь в кровати с боку на бок, и все никак не могла найти удобное положение. Подушка казалось недостаточно мягкой, одеяло постоянно путалось в ногах, а простынь и вовсе была шершавой и вызывала только неприятные мурашки по всему телу. Перед ее глазами то и дело всплывала та картина: ее сыновья, два совершенно идентичных мальчика, тесно прижавшиеся друг к другу, вцепившиеся друг в друга, словно в страхе потерять, слившиеся друг с другом, будто в вечном желании быть вместе. С каждой подобной мыслью картинка перед внутренним взором обрастала новыми деталями, которых уже и не было в реальности, но мозг женщины продолжал свое черное дело. Разозлившись на саму себя, она резко выбралась из-под одеяла и тихо прокралась в ванную комнату. Умывшись, миссис Акли внимательно посмотрела на свое отражение. Запуганные глаза чего только стоили! Нет-нет, так дело не пойдет, хватит! Даже слишком грубо вытерев лицо полотенцем, Софи задала себе единственный вопрос: «Люблю ли я своих сыновей?» Да, разумеется, да! Если бы не любила, не переживала бы так за них. И ничто не сможет изменить ее отношения к своим детям. Ничто и никто. Софи с преувеличенным интересом рассматривая зеленый стручок, наколотый на вилку, отстраненно пожалела, что в офисе в рабочее время распитие спиртных напитков запрещено. Несмотря на то, что она заснула довольно поздно, проснулась Акли раньше близнецов. Даже во сне ее медвежата тянулись друг к другу, и пусть она запретила им спать вместе, они чуть не падали с кроватей, а их руки безвольно свесились за край, словно братья засыпали, переплетя пальцы. - Боже, Софи, у тебя все хорошо? – женщина вздрогнула от внезапного обращения, но успокоилась, когда на соседнем стуле перед ней устроилась Сэнди. – Выглядишь просто ужасно. - Кажется, возраст начал брать свое, - Софи пожала плечами и отправила стручок спаржи в рот. - Ты переутомлена и не смей мне лгать, я то все вижу, - Сэнди хорошая девушка. Она так беспокоится о ней, но не может ведь Софи посвятить ее в свои переживания. – Что происходит? Миссис Акли не знала, что ответить. Откровенно говоря, она и вовсе была не готова к такому вопросу. Всегда столь роскошная, она и не представляла, что сможет утратить свой блеск, притом так заметно. - Как вы съездили на водопад? – Сэнди не отступала и решила подобраться к подруге с другого бока. - Ах, Ниагара! – мечтательно закатила глаза Софи, медленно расплываясь в блаженной улыбке. – Не место – сказка. А какие пейзажи! Дети до сих пор в восторге. Я даже распечатала несколько фото сегодня, как только вернусь домой – тут же вставлю их в альбом. - Спускались к подножию Фаты? - О да, это было невероятно! А Виктор еще столько рассказывал, и откуда он только все знает? – Софи живо втянулась в светскую беседу, ей нужна была передышка. - Подожди, ты сказала Виктор? – девушка заинтересованно приподняла бровь и весело стрельнула глазками. – А я все думаю, что же беспокоит нашу Софи! Рассказывай, кто он? Софи недоуменно уставилась на подругу, а затем расслабленно откинулась на спинку стула. Что же, если Сэнди решила, будто ее беспокоят сердечные метания, то почему бы и нет? - Просто знакомый, отдыхали в одном отеле, - небрежно отмахнулась женщина, только подогревая интерес в глазах собеседницы. – Познакомились с ним, как только приехали, милый и учтивый мужчина из России. - Боже, Софи, поделись секретом, как ты это делаешь? - Делаю что? - Софи - сама невинность, пару раз хлопнула ресницами для пущего эффекта. - Даже с двумя детьми и супругом, ты умудряешься подцепить кого-то, - Сэнди наигранно надулась, явно подражая одной ветреной и взбалмошной особе. – Где чертова справедливость? Софи смеялась вместе с подругой, убрав на второй план беспокоящие ее мысли. Не сейчас, потом. - Он хоть симпатичен? - У него шикарный голос, - пустилась в воспоминания Софи, подперев голову руками. – Такой низкий и бархатистый. Я могла слушать его вечно. И да, он очень красив. Непозволительно красив. Это было почти преступление – не затащить его в постель. - И что же тебя остановило? – давя смех, поинтересовалась Сэнди. - Кто сказал, что меня что-то остановило? – искреннее возмущение в голосе, изящно закинутая нога на ногу и Сэнди уже не знает, закатить ей глаза или все же разразиться бурными аплодисментами. Софи помолчала и тихо добавила, вмиг приняв серьезный вид: - Скоро приезжает Дэймон. - Ох, - Сэнди тоже растеряла всю задорность. Девушка запустила руку в волосы, ероша свой яркий «ежик». – И что думаешь? - А что думать? Разумеется, я ему ничего не скажу, - раздраженно повела плечами Софи. – Думаешь, он без греха? Очень сомневаюсь. Месяц без секса, шутишь. - А ты не думала о разводе? - Сэнди запнулась на последнем слове и как-то даже неловко заглянула в синие глаза женщины. – Разве это нормально так жить? Вы видитесь всего неделю в месяц. - А мы по-другому уже и не умеем, - губы миссис Акли растянулись в невеселой улыбке. Подруги замолчали, когда телефон Сэнди завибрировал. - Пора, скоро съемка, - пробормотала девушка, спешно поднимаясь из-за стола. – Не задерживайся, тебя уже все ждут. Софи кивнула, перевела взгляд на свою порцию и отодвинула от себя тарелку. Аппетита не было вообще. Она солгала Сэнди, но и здесь была доля правды. Их семейная жизнь – больная тема, но, действительно, за столько лет они уже просто привыкли к такому распорядку. Больше она переживала, что Дэймон поймает мальчиков, и вот это уже нагоняло страх. Софи не сразу обратила внимание, что зал был почти пуст. Все давно разошлись по своим рабочим местам. Обычно она никогда так не задерживалась. А знакомая с детства речь отвлекла женщину от неприятных мыслей. По музыкальному каналу транслировали видеоклип Лары Фабиан, любимая певица ее матери, ее сестры и ее самой. Lorsque deux ils se touchent Tous nos sens se souviennent Qu'un baiser est fait de deux êtres Deux âmes liées presque éternelles * Само видео было очень нежным и чувственным. Таким воздушным и правильным. А эта игра слов, она действительно очаровывала, жаль, что большинство американцев банально не поймет посыл этих строк. А Софи смотрела, слушала и не могла оторваться, ее глаза наполнялись слезами, а сердце билось как сумасшедшее. Ведь и правда, нет разницы и различий в людях, все, что имеет смысл – это любовь, и только она. И ее мальчики, они любят, а это и есть самое важное. И пусть люди лают, как шавки, плевать! Плевать! Ее сыновья будут счастливы, они все преодолеют, потому что они не одни, они вместе. И эти слова, эта музыка, этот мягкий взгляд Лары на целующиеся пары, будь то мужчины или женщины, это все словно стало для нее откровением, отчего ее бросило в дрожь. Это правильно, потому что это есть. И снова телефон прервал мысли Софи. Это была даже не Сэнди, а сам Босс. А это значило, что ей нужно было не просто поторопиться, а материализоваться в студии сию же секунду. *** Утро начинается далеко не с одной чашки кофе, если вот-вот должна раздаться трель дверного звонка, а на пороге объявиться человек, которого ты ждешь вот уже как целый час. Софи зябко куталась в легкий халатик, допивая уже третью чашку кофе. Да, она нервничала. Она не видела Дэймона вот уже как три недели. Он всегда уезжает примерно на этот срок, но каждый раз перед встречей Софи успевает себя накрутить так, что страшно даже сказать «Привет» прибывшему уставшему мужу. На часах стрелка лениво приближалась к пяти часам утра. За окном занимался рассвет, окрашивая стены комнат в приятные нежно-розовые тона. На улице послышалось мягкое шуршание шин по гравию – к дому подъехало такси. Софи отодвинула чашку и поднялась, нервно запахивая полы халатика. Ну, вот и все. Дэймон Акли прибыл домой. Он никогда не звонил, всегда только стучал. Дурная привычка, но эти уверенные четыре стука сильной рукой о дерево входной двери – и у Софи не оставалось ровно никаких сомнений, кто там. Не было никаких мелодрамных приветствий, слез, причитаний и восторга. Как только дверь открылась, Софи отступила в сторону, пропуская стремительно прошествовавшего внутрь дома супруга. Он затащил чемодан, снял пиджак и только после этого внимательно посмотрел на жену. - Как долетел? – вопрос прозвучал несколько неловко и зажато, но Дэймон только усмехнулся, по-доброму так, рассеянно запустил руку в аккуратно убранные назад волосы, ероша их, и тепло оглядел стоявшую перед ним женщину. - И тебе здравствуй, я тоже сильно скучал, - тихим вкрадчивым голосом произнес мистер Акли, и у Софи задрожали колени. Как же давно она не видела его! Как давно не слышала его голоса! Даже сто Викторов никогда не сравнятся с ее супругом. Мужчина был выше ее, и только благодаря каблукам она могла достичь его головы. Поэтому сейчас она щекой прижималась к его сильной, твердой груди, вдыхала аромат дорогого парфюма, и он, такой сильный, властный, уверенный и гордый, именно он позволил ей, наконец, расслабиться. Почувствовать себя слабой и хрупкой женщиной в стальных и надежных объятиях своего мужчины. Им не нужны были слова, это далеко не первая их такая встреча, и совершенно точно не последняя. И это уютная тишина с человеком, который однажды явился в ее родительский дом и направился прямо к ее отцу с целой кипой документов о его бизнесе и статистикой постоянного дохода, просить руки, дарила надежность. И страх. Дэймон по своей натуре был хищником и лидером, и он всегда подмечал любые изменения вокруг него. А Софи не хотела, чтобы он узнал маленькую тайну об их сыновьях, ему это совершенно ни к чему. Софи приподняла бровь, насмешливо глядя на супруга, когда тот медленно потянул за пояс ее халата, окидывая жадным взором желанное тело. - Дети еще дома, - прошептала Софи, но скорее так, для галочки. - Ничего страшного, они еще спят. - Они уже давно не младенцы, когда можно было делать это прямо в их комнате, - не унималась миссис Акли, когда Дэймон нетерпеливо стал подталкивать ее к лестнице, ведущей на второй этаж. - Верно, они уже давно взрослые мальчики, чтобы понимать, как себя вести, когда комната родителей закрыта. В этот момент Софи подумалось, что возможно они и стали причиной такого поведения детей. Но эта мысль, собственно, как и все остальные, улетучилась из ее головы, когда руки супруга требовательно прижали ее к сильному телу, а рот заткнули жаждущим поцелуем. *** Солнце озарило весь дом, отчего и на душе становилось уютно и хорошо. Софи сладко потянулась в кровати, чувствуя приятную тяжесть руки, по-хозяйски расположившейся на ее животе. Осторожно, старясь не разбудить мужа, все же он всю ночь провел в пути, женщина выбралась из его объятий, на ощупь нашла тапочки, накинула легкий халатик и бесшумно выскользнула из комнаты. В доме стояла непривычная тишина – дети давно уже ушли в школу. Было непривычно спускаться на первый этаж, не столкнувшись возле ванной комнаты с Эллером, не отвоевывать место у холодильника с Оливером. Кстати, на холодильнике висела записка, прикрепленная магнитиком в виде подмигивающего смайлика. Достав из холодильника графин, женщина налила в стакан апельсиновый сок и принялась за чтение.

«Каково же было наше удивление, когда утром мы не обнаружили пакетики с ланчем. Мы очень и очень тобой разочарованы, мама. Можешь передать папе привет и то, что он теперь вынужден оплатить нам твою оплошность, поскольку именно он является виновником сложившейся ситуации. В качестве компенсации за моральный ущерб мы взяли у тебя немного налички, благодаря вам мы не выспались, и Эллер не успел приготовить нам с собой еды. Приятно отдохнуть, ваши забытые и голодные сыновья».

- Шалопаи, - усмехнувшись, вынес вердикт Дэймон, обняв жену со спины. – Я боялся встретиться с ними с утра. - Ты? Боялся? – Софи не рискнула сделать глоток, и поставила стакан с соком как можно дальше от себя. – Я не была уверена, можешь ли ты в принципе чего-то бояться. - Я боялся, что не узнаю их, - супруг уткнулся носом в плечо Софи. – Каждый раз словно жду тебя после родов. Ты тоже была такой в детстве? Все эти ирокезы и агрессивные надписи на футболках. - Liberté! Égalité! Fraternité!* – бойко вывернувшись из объятий, воинственно продекламировала Софи. – Ты забыл, откуда родом их мать? - Вот уже шестнадцать лет мне не дают забыть об этом твои родственники. Я могу пропустить четвертое июля, но никак не четырнадцатое*. - Мой отец не допустит этого. - Твой отец начнет еще одну революцию, если я забуду о дне падения Бастилии. - Зато ты теперь отлично знаешь историю, - Софи шутливо щелкнула мужа по носу. Дэймон что-то проворчал себе под нос, но Софи прекрасно видела лучики-морщинки у его глаз, которые всегда появлялись, когда он едва сдерживал смех. - Мы скучали по тебе, - невпопад вдруг выпалила миссис Акли. Дэймон внимательно посмотрел в синие глаза жены, пристально, с легким прищуром, отчего по коже женщины пробежала толпа мурашек, и коснулся ее лба легким поцелуем. - Давай завтракать, голоден, готов слона съесть. Софи усмехнулась и принялась за готовку. Такой уж он, ее Дэймон Акли. Он редко говорил нежности. Его чаще можно было увидеть нахмурившимся, чем улыбающимся. Он был собственником, который метит свою территорию и не позволит восстаний на ней. Он требовал полного ему подчинения. А что же Софи, легкомысленная и беззаботная Софи? О, ей нравилось это, нравилось чувствовать себя словно за каменной стеной. Ей не нужно было принимать каких-либо важных решений, для этого был Дэймон. Она могла бы просто стать домохозяйкой, если бы это не было ужасно скучно и нудно. Уже раскладывая завтрак по тарелкам, она услышала, как работает телевизор. - Прогноз погоды? Ты разве куда-то собираешься? - Привычка. Я знаю наизусть расписание именно твоих выпусков, - мужчина оторвал взгляд от экрана и оценивающим взглядом окинул жену. – Какой бы роскошный ты не была на экране, дома ты в разы привлекательнее. - Пошли, уже все на столе, - Софи залилась румянцем. Было так непривычно слушать его комплименты, уж слишком редко он баловал ее ими. Они грели ее, все же супруг скучал по ней. - Знаешь, что мне больше всего нравится во время выпуска? – устроившись напротив Софи за столом, поинтересовался Дэймон с хитрым блеском в глазах. Вот откуда это коварство у Эллера. Весь в отца пошел. - Не имею ни малейшего представления, - с наигранным изумлением женщина распахнула глаза. - Первое – когда ты говоришь «с вами Софи Акли», - мужчина загнул один палец. - Это естественно, я ведь должна представиться, - женщина пожала плечами. - Нет, я имею в виду, ты называешь свои имя и фамилию. Ну, то есть, мою фамилию. - Мы вроде как женаты, Дэймон. - Именно. Каждый раз, когда кто-то смотрит со мной выпуск прогноза погоды, а такое бывает по несколько раз на день, спрашивают меня, не родственники ли мы часом. И видела бы ты их лица, когда я говорю, что эта телеведущая – моя жена. - Дэймон Ричард Акли, ты несносный собственник и хвастун, - смеясь, припечатала Софи. - Туше, - развел руками мужчина, отчего ломтик бекона на вилке опасно качнулся. – А второе, мне нравится, как ты произносишь «штормовое предупреждение». - Штормовое предупреждение? Что в нем особенного? - В шторме ничего, но то, как ты это произносишь, у меня срывает крышу. Ничего сексуальнее в своей жизни не слышал, - мужчина снизил голос, словно поделился страшной тайной. - А я еще думала, что у меня сыновья извращенцы, - закатила глаза Софи, принимаясь за завтрак. - С чем ты уже их поймала? - О чем ты? – миссис Акли подняла удивленный взгляд на супруга. - Ты сказала, что близнецы – извращенцы. Почему? – женщина чувствовала, как отливает кровь от лица под пристальным взглядом серых глаз. Сейчас они напоминали пасмурное небо, которое не предвещало ничего хорошего. Разумеется, это все ее воображение, Дэймон ничего не знает и ни о чем не догадывается, а вот ее чрезмерная болтливость может посеять зерно сомнения. Возьми себя в руки и перестань паниковать! Ты делаешь только хуже, это просто безвинный вопрос. Если он сейчас заметит твой страх, грянет буря, просто успокойся и не привлекай внимания. Чертов болтливый язык! - Софи? – Дэймон подозрительно нахмурился, отложив столовые приборы, и внимательно посмотрел на жену. - Твои сыновья возомнили себя достаточно взрослыми, чтобы уходить на вечеринки на всю ночь. А под утро возвращаться помятыми, с дичайшим перегаром и с засосами по всему телу. А на фэйсбуке можно увидеть любопытнейший фотосет с группой поддержки в полном составе и даже без намека на одежду или хотя бы смущение. - Вполне нормальное поведение для подростков, я считаю, - боже, сколько же гордости в этих смеющихся глазах. - Дэймон! Целая группа поддержки! – несмотря на то, что все было ложью, которую супруг принял за чистую монету, Софи не могла не возмутиться. – Им еще шестнадцать. - Им уже шестнадцать, - нравоучительно откликнулся мистер Акли. – И группа поддержки в полном составе? Ну, не знаю. На одного, соглашусь, было бы слишком много, но их же двое. - Извращенец. И ты, и твои сыновья. - У всех подростков есть список тех, кого они хотят затащить в постель. Учительница, самая популярная девочка в школе, девочка из группы поддержки – это лидирующие позиции всех списков всех подростков в их возрасте. А так как чаще всего последние две позиции обычно одна и та же девочка, то им осталась только учительница, - Дэймон точно издевался! Но говорил он все это с таким независимым и серьезным видом, что не поверить было невозможно. - О боже, я не хочу это слушать, - миссис Акли в отчаянной попытке закрыла уши руками. - Да ладно, у всех были такие списки, - уже откровенно смеясь, вымолвил мужчина. - Не старайся, я тебя не слышу. - Хочешь сказать, у девочек никогда не было списка? Например, капитан школьной команды по футболу. Или новый учитель по литературе. - Ла-ла-ла, ничего не слышу, - женщина поспешила сбежать из столовой. – Кстати, на тебе посуда. *** «C’est la Bérézina»*, - пронеслась в голове Софи любимая фраза Ноэль, когда уютную тишину дома разорвал полный ярости вопль супруга: - Что здесь происходит?! Догадка пришла мгновенно, поэтому бросив готовку, миссис Акли буквально взлетела на второй этаж и ворвалась в комнату к сыновьям. Ее опасения подтвердились. Близнецы застыли в разных углах комнаты, бледные, перепуганные с истеричным ужасом на идентичных лицах. Они боялись даже вдохнуть и с паникой в широко распахнутых глазах смотрели на отца. На Дэймона было страшно взглянуть. Никогда она не видела его в таком состоянии. Лицо было красное, на лбу вздулась вена, серые глаза метались от одного сына к другому. Она чувствовала волны бешенства, исходившие от него, слышала, как скрипели его зубы. Он молчал только потому, что еще не мог подобрать слов от шока и гнева, но это ненадолго, Софи чувствовала это. Дэймон не стал разоряться на словоблудие. Он стремительно подошел к одному из близнецов, вцепился в него с явным намерением выбить всю дурь. - Нет! – хором воскликнули Софи и второй близнец. Оливер метнулся на помощь брату, схватив его и оттаскивая от разъяренного отца. Эллер в страхе прижимался к близнецу. - Два гребанных гомика, - вызверился Дэймон, и в ту же секунду почувствовал, как его щеку пронзила острая боль от звонкой оплеухи. - Дэймон! Не смей кидаться на детей! – грозно воскликнула Софи. Никогда прежде она не испытывала такую гамму чувств. Сейчас, когда она видела прямую угрозу своим детям, глядя на искаженные гримасой страха и беспомощности лица своих мальчиков, что-то первородное, что-то древнее и, все это время, мирно спящее где-то глубоко внутри нее, подняло свою грозную голову и угрожающе зарычало. – Со своими клиентами так разговаривай, не смей распускать руки! - Ты видела, что они творят?! Чем они тут занимаются, эти два… - Закрой свой рот и хватит оскорблять их, - гневно выплюнула она и, схватив за руку с силой потащила из комнаты, под шокированные взгляды близнецов. – С вами я тоже поговорю, паразиты. Сидеть в комнате тихо и не высовываться. Иначе быстро расселю по разным континентам. - Софи… - попытался было вставить слово Дэймон, ярость которого сменилась удивлением и даже, немного испугом. Его жена никогда не позволяла себе устраивать скандалы и истерики, да и нельзя было назвать Софи любительницей конфликтов, уж слишком мягкой она была. И видеть ее в таком состоянии было более, чем непривычно. Кто знает, как себя вести с этой, казалось бы, тихой женщиной. Софи, к слову, тоже не могла узнать себя. Она будто наблюдала за собой со стороны. Вот она ведет супруга в столовую. Вот она тяжело вздыхает, пытаясь успокоить быстро трепещущее сердце и восстановить дыхание. Вот она делает глоток воды, затем протягивает стакан Дэймону, чтобы тот тоже подготовился к серьезному разговору. Дэймон, не отрываясь, следил за женой, за тем, как она садится напротив него, долго смотрит, покусывая внутреннюю сторону щеки. Разговор предстоял тяжелый. Однако сейчас она была уверена, она знала, что сказать. Она не позволит никому разрушить их семью. Никому, даже Дэймону или самим сыновьям. Для этого и нужна мать. - Что ты видел? – поинтересовалась Софи. - Ты защищаешь их? - Я задала вопрос, что ты видел? – рявкнула она. Сдерживаться было трудно. Она была в гневе, и это был праведный гнев. Близнецы – полные идиоты, которые додумались творить беспредел, когда все дома. Отец уезжает через пару дней, неужели в штанах чесалось так, что нельзя было потерпеть? И Дэймон молодец. «Я тебя породил, я тебя и убью» - кажется, именно так говорил русский классик, а точнее его персонаж. - Они целовались, - с отвращением выплюнул Дэймон. Что ж, спасибо, придурки, что хоть только целовались. - Ты знала? Ты знала, что твои сыновья педики? - мужчина взорвался и, не в силах унять гнев и усидеть на месте, принялся метаться по столовой. - И я воспитал таких извращенцев! Я выбью из них эту дурь, отправлю одного во Францию, к твоим родителям, а второго - к своим, в Техас. - Что, прости? – Софи казалось, что она ослышалась. Дэймон сейчас серьезно это сказал? Только утихнувший было ураган внутри нее взыграл с новой силой. Женщина подорвалась с места и швырнула опостылевший стакан прямо в Дэймона. К его чести, мужчина увернулся, и стакан разбился о стену. – Ты воспитывал? Вы посмотрите на него. Образец отца семейства! Боже, и за что тебе только такое наказание. Ты! Никогда! Их! Не! Воспитывал! Тебя никогда не было дома! Ты был где угодно и с кем угодно, но только не со своей семьей! Так что не нужно обвинять детей. Ты их даже отличить не можешь, называя по имени лишь наугад. Ты ничего о них не знаешь. Ни увлечений, ни желаний, ни переживаний. Работа, вот что для тебя на первом месте. Ты не знаешь, что такое, воспитывать близнецов. Ты не знаешь, что это такое, иметь близнеца. Боже, ты вообще знаешь, что такое иметь семью? Когда ты был им нужен, тебя не было. Когда в школе проводили родительский день, когда они выступали на концертах, когда участвовали в школьных ярмарках. Тебя не было. Когда Оливер ломал себе запястье, между прочим два раза, тебя не было рядом. Когда Эллер слег с лихорадкой, тебя не было рядом! Тебя не было в их жизни, так что не смей мне заявлять, что ты там кого-то воспитал. Может, если бы ты больше проводил времени с семьей, все было бы совсем иначе. - Предлагаешь мне довольствоваться гомиками в своем доме? – мужчина опасно приблизился к миссис Акли и устрашающе возвышался во весь свой рост над этой хрупкой женщиной, но Софи было уже не остановить. - Они дети! Они твои дети! Как ты можешь так с ними обращаться? Боже мой, мальчики поцеловали друг друга, проблема века! Включи свои легендарные мозги Дэймон Акли, думаешь, если бы между ними что-то было, они бы в открытую, когда родители дома, целовались в незапертой комнате? Два дурака, наверняка либо поспорили, либо очередная грандиозная идея посетила их головы, и они решили попробовать. Что такое поцеловать близнеца. - Ты их защищаешь, - тихо бросил Дэймон, однако как-то неуверенно звучали его слова. - Очнись, Дэймон! Им всего шестнадцать лет, - женщина упрямо уперла руки в бока. - Много ты понимал в шестнадцать? Они все еще дети. Они даже школу не закончили. Баловство не больше. И вместо того, чтобы объяснить этим идиотам, что так себя вести не следует, ты накинулся на них как дикий зверь! На собственных детей! - Софи… - Я целовалась с подружками из класса, когда мне было пятнадцать, и что? Назовешь меня лесбиянкой? Может и подростков сажать за сталкерство, когда они подглядывают за девочками в раздевалках? - Давай их расселим. Или сводим к психологу, - Дэймон, весь запал которого быстро иссяк под внезапным натиском супруги, нахмурился и старательно подбирал слова, чтобы не вызвать очередной приступ гнева Софи. - Давай с ними поговорим для начала, без криков и скандалов, как нормальные цивилизованные родители. Не нужно бросаться в крайности. Ты их отлично знаешь. Устроят бунт, и мало ли куда заведет их упрямство. - Как ты можешь быть уверенной, что они просто… - Дэймон пытался подобрать слова, чтобы оправдать поступок сыновей, однако так и не смог. И все же Софи ликовала, кажется, она смогла отвести подозрения от мальчиков. - Просто вспомни себя в их годы, - женщина приблизилась к супругу и устало прильнула к его груди. Дэймон тут же заключил женщину в свои объятия, рассеянно перебирая ее темные волосы. - Знаешь, лет десять назад, когда мальчики подрастали, я ходила к специалисту. Мне его посоветовала одна сотрудница из студии. Мы с ней тогда разговорились, я жаловалась, что за ними двумя довольно сложно уследить. Она и дала мне номер этого доктора. И вот прихожу я к нему, и он, только взглянув на меня, сразу определил, что у меня близнецы. Сказал, я выглядела слишком изможденной для одного ребенка. Он и предупредил, что с близнецами будет не так, как с обычными детьми. Он тогда сказал два слова, будто они все объясняли. «Совместный опыт». Они, и правда, многое объясняют. Олли и Элли, они все делают вместе, понимаешь, Дэймон? Этого следовало ожидать, что им станет интересно. И они бы все равно мне рассказали. Подождали, когда ты уедешь, потом пришел бы Эллер и рассказал, что они сделали. - Откуда такая уверенность? - Потому что так оно всегда и происходит, - все же она не упустила возможность поддеть супруга, отчего тот недовольно хмыкнул. - И ты был бы в курсе, если бы появлялся дома чаще. Дэймон остывал. Глаза не горели, движения перестали быть дерганными и какими-то резкими. Он медленно прошелся вокруг стола, засунув руки в карманы штанов, и остановился у окна. Ему нужно было подумать, собрать мысли и разложить их по всем папочкам и полочкам в его голове. - И давно они этим промышляют? – не поворачивая головы, спросил он. - Сегодня впервые. До этого были опыты только с подружками, - тихо отозвалась Софи, усевшись за стол и обхватив себя руками. Боже, кто бы только знал, как она боялась раскола в семье. - Ума не приложу, как такое могло произойти. Надо же, как звезды сошлись. - Может, я, и правда, погорячился, - Дэймон обернулся и сел напротив жены. – Я не одобряю их действий. С ними нужно поговорить и все объяснить. Сказать, что им так поступать не стоит. И если они повторят, то я тут же веду их к психологу. - Ты думаешь, после такого красочного представления они захотят повторить? – саркастично приподнятая бровь Софи, и Дэймон отводит взгляд, словно нашкодивший щенок. А это чувство власти над супругом ей начинает нравиться. – Я надеюсь на твое благоразумие, Дэймон. Посиди, подумай над своим поведением. У меня же еще один разговор. Боже, дай мне сил на всех вас. *** В комнате близнецов царила непривычная тишина. Обычно оттуда доносились смех, возня, взаимные упреки, ну и… да, стоны, в последнее время. Сейчас же обитателей будто и не было там. Софи даже испугалась на мгновение, что мальчишки не стали ждать разноса, а уже давно пересекли границу Штатов и прячутся где-нибудь в Мексике. Но нет, открыв дверь, Софи обнаружила близнецов на своих кроватях. Они сидели друг напротив друга, переплетя пальцы и молча разглядывая друг друга, будто прощаясь. - Вы просто два непроходимых идиота! – прошипела Софи, наградив каждого подзатыльником. – Чем вы только думали? Отец же дома, будто не знаете, как он отреагирует, если застанет! Думали, что он вас по головкам погладит? Двигайся, вы меня все сегодня знатно утомили. Софи сердито устроилась на кровати Эллера, сам же хозяин кровати боязливо пересел к брату, вцепившись в его плечо. Близнецы молчали, не зная, что сказать в свое оправдание. Софи усмехнулась - впервые эти двое не могли подобрать слова. Они были в отчаянии. Оба бледные, хотя Эллер уже приобретал нежный зеленоватый оттенок, кажется, еще немного и его стошнит от всех переживаний. Оливер старался храбриться. Он выпрямился и смотрел прямо в глаза матери, закрывая Элли своей спиной. Эллер всхлипнул раз, другой. Кажется, у него сдали нервы. - Мам, не надо нас разделять, пожалуйста, - глотая слова, сквозь поток нахлынувших слез вымолвил Эллер. Боже, она еще никогда не видела его в таком состоянии. У Эллера была определенно истерика, вызванная всеми переживаниями - близнецы всегда остро реагировали на предложения, содержащие слово "разделить". Его не просто трясло, а колотило, он горько всхлипывал и тяжело дышал, и все причитал, просил не наказывать их таким кошмарным образом. Оливер тоже перепугался не на шутку. Прижав брата к себе, он принялся успокаивать младшего, горячо шепча, что все будет хорошо. Он умоляюще смотрел на мать, не прекращая своих действий. Эллер намертво вцепился в старшего брата, и Софи прекрасно понимала, что отодрать их друг друга сейчас физически невозможно. - Тише, медвежонок, прекрати, - Софи пересела ближе к сыновьям, взъерошивая без того непослушные волосы младшего сына. – Успокойся и выслушай меня, хорошо? Возьми себя в руки, ты же Акли! Сердце матери готово было разорваться. Совсем недавно она жила совсем иной жизнью. Жизнь, лишенная проблем, где есть студия с большими экранами, муж в вечных разъездах и сыновья, которые несмотря на весь свой бунтарский характер, не создавали проблем в школе и дома. А теперь она пожинает плоды своей легкомысленности. Софи сама еле сдерживала слезы, видя мучения ее сыновей. Она продолжала успокаивать младшего сына, просила его успокоиться, осторожно гладила по встрепанным волосам. Она хотела прижать его к себе, но Оливер цепко держал брата в своих объятиях и выглядел весьма и весьма воинственно. Он не отдаст его. Софи не знала, что помогло именно, ее ли увещевания, или же крепкие и надежные объятия брата, а может и все сразу, но подросток стал затихать, правда, все еще судорожно втягивал в себя воздух. - Не пускай сопли на Оливера, отстирывать это все придется именно мне, - Эллер не сдержал улыбки и, утерев щеки, посмотрел на Софи. - Прости нас, мам, мы не хотели тебя разочаровывать, - повинно пробормотал Оливер, все еще не отпуская близнеца. – Но… ты должна знать, мы… - Замолчи, - резко отсекла женщина. - Но… - Я сказала, молчи, - шикнула она на сыновей и осторожно оглянулась на дверь в комнату, прислушиваясь. – Слушайте меня внимательно. Вы – два идиота. Я отнеслась с терпением и пониманием ко всем вашим… шалостям. Закрывала глаза на все ваши, якобы братские чувства. Я даже смирилась с тем фактом, что благодаря вам двоим в последнее время не могу выспаться. Да-да, Эллер, можешь не краснеть, но ты просто до невозможности громкий. Черт возьми, Оливер, ты не пробовал кляп ему в рот засунуть. - Пробовал, - рассеянно откликнулся старший близнец, не спуская пораженных глаз от матери. - Не особо ты значит старался. Не говоря уже о том, что ни один из вас не подумал о матери. - Прости, - машинально откликнулись близнецы. - Вы же вроде умные мальчики, и прекрасно знаете, что люди не примут ваши отношения. Чем бы они ни были, периодом взросления или… чем-то еще. - Мы любим друг друга, - очень тихо, но уверенно произнес Оливер, притягивая младшего брата к себе, хотя, казалось бы, куда уже ближе. - Пусть так, но вы должны быть ответственнее и не подставлять друг друга. Вы даже представить себе не можете, что сейчас произошло, - женщина помолчала, оглядывая своих сыновей, и судорожно вздохнула, словно переживая заново весь этот кошмар. - Я люблю вас обоих, медвежата, и желаю вам только добра. И я хочу, чтобы вы понимали, что как бы нам ни хотелось, многое в этом мире недопустимо. - Мы не сможем друг без друга, - прошептал Эллер, боязливо оглядываясь на дверь. - Я знаю, медвежонок, - кивнула Софи, скользнув рукой по щеке сына. – Именно поэтому никому и не следует знать о скелетах в ваших шкафах. Будьте осторожнее. Дома, за закрытыми дверями, проверив, что никто не следит – пожалуйста, это ваша жизнь. Никто не имеет права вмешиваться в нее. Но как только вы выносите ее на обозрение, ждите неприятностей. - Вы нас не разделите? - задал самый волнующий вопрос Оливер. - Нет, разделять вас никто не будет. Но... - Софи выдержала паузу, заметив, как близнецы счастливо переглядываются. - Но контроль за вами будет строгий. Отец будет за вами наблюдать. Я вас прошу, не делайте глупостей. - А ты? Ты не злишься? - Эллер с опаской посмотрел на мать, словно в ожидании удара. - Когда я только узнала, хотела поубивать вас обоих, - искренне ответила Софи. - Давно ты знаешь? - Достаточно давно, чтобы желание убивать вас прошло, - женщина улыбнулась и ласково взъерошила волосы обоих. - И за это время ты ни разу нам ничего не сказала. - Мы как-то выдали себя? - Как я уже говорила, Эллер выдал вас с потрохами своими воплями. Тебя слышала вся улица, меня вызвали с работы, - женщина лукаво погрозила близнецам пальцем. - Врешь, - неуверенно протянул Эллер. - Согласна, вру, - мальчишки облегченно выдохнули. – Я просто пришла с работы пораньше и услышала всю эту какофонию разврата. - Мы думали, если ты узнаешь, ты разделишь нас. - Я не знаю, как бы я поступила. Но думаю, вам все равно следовало сказать мне. В тот злополучный день я была в шоке. Мягко говоря. - Мы боялись. - Я понимаю. Но я не всегда смогу защитить вас, - женщина обняла сыновей, поцеловав каждого в макушку. – Будьте внимательны и осторожны. Не дайте заподозрить себя. И… я надеюсь, вы аккуратны во время… Эллер покрылся румянцем и запыхтел куда-то ей в плечо, пряча стыдливый взгляд. Оливер сглотнул и неловко промямлил: - Мы изучили теорию, прежде чем… ну, и мы всегда используем защиту, и всегда… кхм, аккуратны, да. - Пусть так и остается, - сказала она и поднялась с кровати. - Что ты сказала отцу? - Оливер поднялся вслед за матерью. - Что вы просто баловались. - Ты бы еще сказала, что учились целоваться, - саркастично ухмыльнулся старший близнец. - Он еще и не доволен! Может, мне пойти рассказать правду? Ты не в том положении, молодой человек, - с нравоучительным тоном женщина отвесила сыну легкий подзатыльник. Для профилактики. - Прости. - Сейчас вы спуститесь к отцу и скажете, что это больше никогда не повторится. Что вы тренировались, захотели попробовать, поспорили, что угодно. И оставшееся время до его отъезда никаким образом не заставите его сомневаться в вас. Можете привести подружек в дом, это только приветствуется. - У нас уже нет подружек, - мальчишки, взявшись за руки, упрямо помотали головами. - Боже, - женщина закатила глаза. - Просто приведете кого-нибудь женского пола. Придумайте любую причину. - Мам, - остановил ее тихий голос у самой двери. - Ну, что еще? - Спасибо тебе, - выдохнул Оливер, и тут две пары рук вцепились в миссис Акли, а два дрожащих тела прижались к своей матери в поиске защиты. Она чувствовала, как напряжение постепенно покидает их, слышала, чувствовала, как пара горячих соленых капель намочили ей плечо. Женщина обняла своих сыновей, крепче прижимая их к себе. - Все обошлось, слышите? Я не дам вас в обиду. Только больше не попадайтесь. Обнимая своих сыновей, Софи Акли, наконец осознала, что буря миновала. Она буквально видела, как пропасть, которая лежала между ней и ее мальчиками, окончательно пропала, а цепи семейных уз прочно приковали их друг к другу. И Софи никому не позволит эти цепи разорвать. Никому.