Dans l'obscurite

       Фран принял горячий душ и, смыв с себя воспоминания о сегодняшней ночи, лег спать. Его душила обида изнутри и он пожалел, что не ушел, когда мог. Задница болела безумно, он не мог подняться утром с кровати, даже чтобы одеться. Он достал из тумбочки кольцо ада и вздохнув надел его. Боль ушла почти полностью, но то была физическая боль, а как же душевная? Хотя кольцо и пожирает его душу, боль остается. Он все так же чувствовал себя грязной шлюхой. На что он надеялся, доверившись Потрошителю?       Лягушонок надел Варийскую форму и спустился на кухню к завтраку. От одного вида помещения, у Франа закружилась голова и жутко затошнило. Но появиться за завтраком нужно было обязательно, могут не то подумать. С привычной маской безразличия, Фран сел на свое место, старательно пряча руку с кольцом. Посидев за столом 10 минут, даже не притронувшись к завтраку, он ушел обратно в комнату, поймав на себе взор Потрошителя, хотя может он смотрел совсем не на него.       Упав на кровать, он скинул куртку и дурацкую шапку и устроившись поудобнее, он взял книгу, и полностью ушел в нее. Как никогда его комната описывала душевное состояние владельца. Темно-бардовые стены, плотно задвинутые шторы и раскиданные по всюду книги прежнего обитателя, Мармона. В комнате было темно и единственным источником света была лампа над головой Франа.       Сегодня все, кто попался под руку Занзасу, пошли на задания. Франу так дико повезло, что от счастья он наполнил ванну горячей водой и окунулся полностью. В груди будто бы поселился маленький еж, иголками беспощадно терзая Франа. Было тошно от самого себя, но Фран не разрешал себе впадать в депрессию и отчаяние. Он вынырнул и, жадно вдохнув воздух в легкие, решил кончать с водными процедурами. Завязав полотенце на талии, он заглянул в зеркало. - Отвратителен, - хрипло сказал он и схватился за горло, которое жутко заныло от боли. Он надел водолазку и кинул полотенце на стул.       В замке были слышны крики "ВРООООООЙ!" и другие, а это значит, что из комнаты теперь не выйти. Ведь сразу накинутся с расспросами, мол, "как ты?", "Заболел может?". Франу это не нужно было, он лишь хотел мирно существовать в своей комнате, с книгами, делясь своим внутренним миром и внутренней болью только с бумагой. Лягушонок устроился под одеялом и пока его никто не видел, начал тихо жалеть себя, шмыгая носом, то и дело ловя губами слезинки. В двери послышалось тихое шкрябанье, и показался сам принц-потрошитель.       Сердце Бела вдруг сжалось и в груди стало тесно. Неужели он чувствовал себя виноватым перед ним? Перед этой мерзкой, грубой, нежной лягушкой. Он дотронулся до его плеча, от чего тот сильно вздрогнул. Опять он был в его водолазке, не прикрывающей даже плечи. Фран посмотрел на Бела полными боли глазами и утерев капли слез спросил: -Что Вам нужно, Бел-сампа~ай? Вам понра~авилось насиловать несовершенноле~етних? - Ши-ши-ши, несовершеннолетних лягушат. - поправил его принц.       Бел залез на кровать и сел рядом с мальчишкой. Фран, испугавшись, сжался и поджал к себе колени. Бел чуть дотронулся до его подбородка и мягко коснулся губ, даже не углубляя поцелуй. Взяв его руку, он снял кольцо и юноша от нахлынувшей боли приоткрыл рот, он хотел вскрикнуть, чем воспользовался Бельфегор. Фран отвечал неуверенно, но притягивал семпая за шею. Они оба повалились на кровать и, подмяв под себя юное тело, Бел начал покрывать его ключицу поцелуями, спускаясь ниже докуда позволяла водолазка. Фран охнул и, неожиданно для самого себя, загорелся желанием. Желанием снова почувствовать принца внутри себя, даже если это будет больно, даже если он пожалеет об этом. Сейчас все по-другому, прикосновения принца нежные и аккуратные, неторопливые и амбивалентные*.       Бельфегор скинул с себя верхнюю одежду и снова впился в пухлые губы, посасывая нижнюю губу он вошел в его ротик и сплел их языки. Руками он блуждал по телу мальчишки, прижимая ближе к себе. Ладонью блондин стал ласкать возбудившийся от невинных ласк член Франа. Он закусил губу и тяжело вздохнул. Какой же он... Хрупкий и чувствительный. Все движения Бельфегора были спокойными и нежными, хотя сам он был готов наброситься на Франа и насиловать, пока тот не потеряет сознание, отнюдь, он хочет доставить удовольствие Франу. - Бел-Семпа-ай, - простонал Фран, когда Бел чуть нажал на головку его члена. И тут у принца сорвало крышу.       Он сорвал с Франа водолазку и покрыл поцелуями все его тело, особенно уделяя внимания соскам, обводя их кончиком языка и иногда покусывая. Бел избавился от одежды и запустив в рот лягушонка пальцы, с упоением наблюдал, как тот, прикрыв глаза, облизывает их, и как той ночью пошло причмокивает. Вытащив пальцы, он ввел один палец в него, от чего Фран сильно сжался, его накрыло новой волной боли. Но он же пообещал себе, разве нет? Поддавшись чуть вперед, он закусил губу и ждал, когда этот этап будет пройден. За первым пальцем последовал второй, потом и третий. Бельфегор готов был ворваться в тело мальчишки без предупреждений, что и сделал. Рассудок отключился к чертям, когда он поднял свой взгляд на Франа.       Красные щеки и закрытые глаза, чуть прикушенная губа и тяжело вздымающаяся грудь. Фран тихо простонал, когда принц вошел в него на всю длину и почти сразу начал двигаться, медленно, причиняя как можно меньше боли. Фран подался на встречу Белу, чтобы тот хоть чуть-чуть ускорился. Раз Лягушка так жаждет, Бельфегору ничего не остается, как повторить ночной опыт. Фран лишь сладко постанывал и двигался в такт толчкам принца. Хрипло простонав, он не выдерживает первым и достигнув апогея, кончает на живот, чуть марая простыню.       Бельфегор, тяжело дыша, вышел из мальчишки. Он был несколько удивлен, когда Фран перевернул его и опустился к все еще возбужденному члену. Он сразу взял его полностью в рот и помогает себе рукой, плавными движениями вверх-вниз. Своим шаловливым языком он уделял особое внимание головке и слегка прикусывал. Принц, громко простонав, излился в рот кохая, который все спокойно проглотил.       Фран плюхнулся обессиленный на кровать и уткнулся в грудь принца. Принц пах корицей, как заметил Фран, ну очень сладко. Вдохнув этот запах глубже, он чуть коснулся губами его груди. - Эх, Лягух, нам идти надо, - подал голос Бел. - Э? - Фран сладко спал на его груди и во сне шептал его имя.       Принц улыбнулся и, потеряв бдительность, не успел оттолкнуть прыгнувшего на него Франа, который удивленно смотрел на него, даже с чуть приоткрытыми губами, которыми сразу же поцеловал его. Он понял, что челку держит Фран и смотрит прямо в его глаза, он тут же стряхнул кохая. Фран удивленно ахнул и, пока Бел не успел наорать на него, поцеловал в сладкие, припухшие губы. - Ненасытная лягушатина, ши-ши-ши, - рассмеялся принц. - Какой же вы скрупулезный, Семпа~ай, - прохрипел ему в губы Фран, достав стилет,одному богу известно откуда, провел тонкую линию на щеке принца, и кончиком языка слизал капли королевской крови. - Кажется, меня ждет репрессия, - хрипнул Фран. Почти сразу его заткнули жестким, властным поцелуем.