Ненужный

Thousand Foot Krutch – Let The Sparks Fly

      Джим проснулся утром следующего дня. Часы показывали половину одиннадцатого. Это было достаточно рано для него, если не брать во внимание тот факт, что вчера он лег спать примерно в это же время. Мориарти качнул головой, заворачиваясь в теплый плед, и прислушался. Очевидно, Морана не было в квартире, а значит, с делами придется разбираться самостоятельно. Соответственно, приготовление завтра тоже ляжет на его плечи. Чувствуя, как в животе при мысли о еде все болезненно скручивается, а к горлу тяжелым комом подступает тошнота, Мориарти решил отложить готовку, сразу отправляясь в рабочий кабинет, поплотнее натягивая на плечи чуть сползший плед.       Полковник в очередной раз не разочаровал его, сумев перенести встречу без каких либо проблем. А Джим как раз успевал к ее началу. В деловой переписке все грамотно, дипломатично и без излишество: Джеймс усмехается, думая о том, что положительно влияет на развитие своего любовника. Все же в жизни, помимо ценного умения убивать, необходимо еще множество навыков.       На столе, рядом с ноутбуком, лежали предусмотрительно оставленные ректальные свечи. И пластинка таблеток обезболивающего. Джим посмотрел на ненавистные свечи обреченно, однако улыбнулся, ведь Себастьян не забыл о нем позаботиться, прежде чем уехать на очередное задание. Единственное, что теперь оставалось злодею-консультанту, это отправиться в ванную, где он задержался чуть дольше необходимого.       В шкафу его ждали идеально отглаженные костюмы, и, как всегда, Мориарти решал, что же одеть. Чувство стиля заставило взять темно синие брюки, пиджак им в тон, кипельно-белую рубашку и голубой галстук.       После встречи со своим клиентом Мориарти хотел бы немного поиграть с Шерлоком, но, если с детективом будет его верная свита в виде Джона, Лестрейда и скрытного Холмса-старшего, то партия вряд ли удастся. Хотя…       Почему бы не рискнуть?       Он не звонит Себастьяну, дабы узнать, где он. Он просто вызывает шофера, ставя подчиненным третью необходимость. О собственной безопасности надо тоже думать. А то Моран опять будет орать так, что в ближайших домах стекла полопаются. А про уши Джима лучше вообще молчать.

* * *

      - Мориарти, я не понимаю, у тебя задница болеть перестала? Так нахера ж ты делаешь так, чтоб заболела моя?!       Мориарти молчал, позволяя Себастьяну сгрузить его тело на диван. Джеймс злился едва ли не сильнее, чем он, однако срываться на Моране совсем не хотелось. К тому же, полковник сейчас сам должен был на него сорваться. Главное, чтобы снайпер не прибил его в порыве гнева: у периодическим отчитываниям на повышенных тонах Джим уже привык, мастерски научившись игнорировать нравоучения, глупо улыбаться и преданно заглядывать в глаза. Себастьян сдавался под этим взглядом, чертыхался про себя, притягивал босса к себе.       Джеймс понял, что что-то определенно не так только на переговорах. Когда они сели, он почувствовал, что лучше ему не стало ни на йоту. Где-то через час его начало качать, тело ломило, так что пришлось согласиться на первые выдвинутые условия. Сразу после окончания собрания Мориарти помчался в туалет, где его рвало. На коже крупными бисеренками выступил холодный пот, а из зеркала на него смотрел он сам с затуманенным взглядом и болезненно бледный. Единственным предположением на данный момент стало отравление, но чем он отравился, или кто это сделал, он пока что не имел ни малейшего представления. Очевидно было одно: следовало в ближайшее время навестить врача.       Вообще, в идеале, следовало бы отправиться к доктору в тот же момент, если бы не писк сообщения. Его подчиненный уведомлял, что в данный момент Шерлок находится в квартире на Брейкер-Стрит совершенно один: Джон ушел гулять с новой подружкой, Лестрейд завис в спортивном пабе, а у Майкрофта для посещения брата был выделен другой день.       И Мориарти помчался. Да так, что пятки сверкали.       А потом, как оказалось, их настигла облава. Какими стараниями - выяснять было некогда. И Джим удрал. Позорно, как ему тогда казалось. Однако, позор ещё был впереди. Его машина, стоящая в подворотне, верно ждала хозяина. Однако, когда он огибал очередной забор в своем сумасшедше-дорогом костюме, его свалило. Кинуло в жар, скрутило желудок.       Но тут сильные руки подхватили его, насильно заталкивая в машину.       И уже там Мориарти почувствовал, как кто-то заботливо трепал рукой по его волосы, шепча успокаивающие слова. И вот финал – они здесь.       Джим откинул голову назад, глубоко и шумно дыша. Адреналин в крови заставил боль поутихнуть, но что-то внутри живота неумолимо пульсировало, раздражало злодея-консультанта, выведенного из строя болезненными ощущениями.       - Всё ещё болит? – вдруг задал вопрос Себастьян. Голос его, до этого угрожающий и агрессивный, сменяется на нежно-бархатный.       - Нет, - не думая, врет Мориарти, незаметно для самого себя оказываясь зажатым между диваном и полковником.       Моран целует жадно, настойчиво, вымещая отголоски злости. А Джеймс терпел, отвечая, стараясь как можно меньше двигаться. Руки Морана забрались под рубашку, приятно холодя кожу кончиками пальцев, посылая по всему телу волны мурашек. Как только он касается возбужденных сосков, Джим выдыхает, слабо подаваясь вперед. Для полковника это - сигнал к действию.       Нежность, с которой Себастьян начинал, испаряется, ей на смену приходит страсть животная и дикая.       Коленом он надавливает на промежность Мориарти, и тот стонет от боль и удовольствия вперемешку, его любимого пьянящего коктейля.       На этот раз удовольствие растягивать нет желания у них обоих, но, взамен, полковник решает уделить больше внимания подготовке своего босса. Даже один палец внутри вызывает нестерпимое жжение, Джеймс вздрагивает и хрипит. Себастьян недовольно хмыкает:       - Встань в колено-локтевую, - командует полковник. – Меньше боли будет.       Мориарти подчиняется без особого удовольствия, чувствует, как к первому пальцу добавляется и второй, пытается вспомнить, когда ему в последний раз было больнее. Третий палец вошел неестественно туго, а Джим до крови прикусил губу. Об удовольствии речи не идет, но никто из них не собирался останавливаться.       А когда Моран вошел в него, Джеймс заорал, сжимая кулаки, чтобы было легче терпеть. Себастьян хотел прекратить, двинулся назад, но Мориарти сам насадился сильнее, начиная стонать громко и неубедительно, но полковник поверил и, чуть помедлив, начал двигаться.       Мориарти еле терпел, чтобы не начать умолять Себастьяна прекратить. Как бы Джеймс не любил боль, сейчас было слишком - ощущения были такие, что, казалось, если бы ему отрезали конечность циркулярной пилой, было бы в несколько раз не так больно. Его снайпер стимулировал член, поглаживая, чуть сжимая яички, не давая возбуждению пропасть. Консультант кончил, обессилено выдыхая, тихо всхлипывая, а следом за ним до финиша с глухим рыком дошел и Моран.       Полковник громко ругался матом, когда увидел, что Джим даже ноги толком согнуть был не в состоянии. Потом обратил внимание на то, что из анального отверстия медленно вытекало вязкое семя вперемешку с кровью. Себастьян матерился сильнее, вглядываясь в лицо Мориарти, на котором не отображалось ровным счетом ничего: ни боли, ни ненависти, ни удовольствия. Он просто рвано дышал, а потом потерял сознание.       - Доебались, - раздраженно прошипел полковник, вытаскивая из кармана пальто Джеймса телефон. Нужный контакт быстро был найден, из динамиков послышались непродолжительные гудки. – Солярис, нужна твоя консультация, - быстро отчеканил он в трубку, когда вместо гудков послышался голос.