Женская логика

Панси была в бешенстве. Она носилась по комнате маленьким черноволосым ураганом уже полчаса и никак не могла успокоиться. На часах было уже далеко за полночь, а Гермиона так и не вернулась домой. Стоило ли упоминать, что её рабочий день заканчивался в пять? Прислав в обед однострочную записку "Буду поздно, не жди меня", её жена пропала в неизвестном направлении. И вот, времени уже почти три, а она неизвестно где и с кем. Замерев на секунду посреди комнаты, девушка стремительно покинула спальню и спустилась на первый этаж дома. В кабинете было холодно, и пришлось в срочном порядке зажигать камин. Однако Панси знала, чем себя согреть. Достав из сейфа бутылку и стакан, она плеснула себе виски. Конечно, Гермиона не одобряла её пристрастия к спиртным напиткам, но теперь это уже не имело смысла. Последнее, чего сейчас хотела слизеринка - угождать своей гулящей жене. Это началось три месяца назад. После дня рождения Скорпиуса Малфоя урождённая Грейнджер ходила несколько дней очень молчаливая и задумчивая, а потом начала с кем-то активную переписку. Она говорила, что переписывается со своим бывшим учителем и наставником - Северусом Снейпом, но Панси подозревала, что вряд ли её любовником был их бывший декан. Письма она сразу после прочтения прятала в подаренную самой слизеринкой на первую годовщину отношений шкатулку, зачарованную от посягательств посторонних, даже если эти посторонние являются непосредственными супругами. Пару раз девушка даже пыталась отобрать письмо силой, но в итоге была пристыжена, обругана и отправлена спать в спальню для гостей. Потом переписка сошла на нет, и вот уже полтора месяца её жена постоянно где-то пропадает. Нет, Гермиона, конечно, утверждает, что она на работе, что у неё какой-то очень важный проект, и что этапы его разработки не могут подождать до утра. А все попытки поговорить на чистоту разбиваются о фразу: "Ты что, мне не веришь? Я не заслуживаю твоего доверия? Я что, по-твоему, какая-то шлюха, чтобы так в открытую тебе изменять?". Больше всего Панси коробил этот акцент на доверии и то, что её жена считает предосудительным "изменять так в открытую", а не сам факт измены. Наверное, люби она эту гриффиндорскую заучку чуть меньше, давно бы уже выгнала её к мерлиновой бабушке. Но от одной только мысли об этом сердце сжималось от боли и злости. Но мириться девушка тоже была не намерена и, незаметно для себя опустошив почти целую бутылку, пыталась найти выход из этой патовой ситуации. Громкие шаги в тихом доме Панси услышала только когда они приблизились к её кабинету. Дверь без единого скрипа открылась, впуская внутрь девушку, да уже, в общем-то, женщину, вполне состоявшуюся, имеющую приятную внешность, недюжинный ум, отменную хватку и неплохую карьеру. "Завидная партия", - отметила про себя Панси, скривившись от отвратительного чувства жжения где-то в груди. - В честь чего пьём? - недовольно спросила Гермиона, подходя ближе и оценивая степень опьянения супруги. - Да вот, - хмыкнула в ответ девушка, - подумала, чего мне в одиночестве-то сидеть? Решила своего друга Макаллана позвать, с ним намного веселей, - для наглядности девушка вылила остаток виски в стакан и опрокинула в себя. - Как тебе может нравиться это? - А почему мне должен не нравиться хороший выдержанный виски? У него прекрасный вкус. А вот что мне и в самом деле не нравится, так это спать одной, когда у меня есть законная жена. Панси, не смотря на алкоголь, была серьёзна. Обида, непонимание, ревность сжигали её изнутри, но девушка пока держалась. От последнего, рокового для её семьи шага их отделяла какая-то пара неправильных слов. Гермиона же устало вздохнула и с горечью и раздражением подошла к жене, поднимая её из кресла. Та и без помощи могла неплохо передвигаться, но жена так редко в последнее время к ней прикасалась, раздавая только эти дежурные поцелуйчики, что Панси позволила обнять себя за талию и вывести из кабинета. - Панс, я же говорила тебе, что должна закончить проект. - С каких это пор зельевары Отдела Тайн должны работать сутками напролёт без выходных и праздников? Что-то я не припомню за все годы твоей работы больше ни одного такого проекта. - Это особый проект. - Тогда скажи мне, наконец, что это за проект! - Панси остановилась перед входом в спальню и не позволила им идти дальше. - Я не могу это разглашать, ты же знаешь. Совершенно секретно. Вот когда закончу, тогда ты всё сразу узнаешь. - Да задолбали меня твои секреты! - воскликнула та, больше не в силах сдерживать раздражение. - Только и делаешь, что пудришь мне мозги своими тайнами! - Панси, успокойся, - жена на секунду замялась, но потом заговорила вновь, делая свой голос мягче и на пол тона ниже: - Может, тебе взять отпуск и съездить куда-нибудь отдохнуть? Ты успокоишься, развеешься, а я постараюсь закончить свой проект к Рождеству. Это уже было выше всех сил Панси. Те самые неверные слова были сказаны, последняя капля опрокинула чашу терпения девушки, разливая по сознанию чистое бешенство. И в эту самую минуту она поняла, что нужно делать. Улыбнувшись жене во все тридцать два, слизеринка ответила: - А знаешь, ты, наверное, права, - полюбовавшись на удивлённое лицо жены, она продолжила. - Завтра же напишу заявление и куплю портключ. И, развернувшись, девушка вполне трезвой походкой отправилась к спальне, которую занимала за эту пару месяцев уже не один раз.

***

Конечно никуда ехать Панси не собиралась. Утром, отправив жену к своему мерлинову "проекту", она отправилась собирать необходимые вещи: пару комплектов одежды, несколько родовых артефактов, малый родовой гобелен. Затем она посетила гоблинов, взяла наличности, прошлась по нескольким лавочкам. Заглянула в Министерство и взяла отпуск. И когда всё уже было собрано, она вернулась домой, чтобы написать пару строк жене о том, что её можно не ждать ближайшие две недели, вплоть до самого Рождества. Следующим пунктом девушки был Нотт-холл. Друг встретил её выгнутой бровью в духе их бывшего декана. - Две недели? Что у вас там такого случилось, что ты решила съехать из собственного дома? Панси не хотела никому ничего рассказывать, но Тео был одним из двух её хороших друзей, которым она могла доверять, как бы смешно это для слизеринцев не звучало. - А ты так не рад меня видеть, а, Тео? - Рад - не рад, это к делу не относится, - хмыкнул парень, расположившись со школьной подругой в гостиной. - Что же заставило тебя оставить свою жёнушку и почтить меня своим столь долгим присутствием? Почему не Малфои? На шестом курсе школы, вплоть до начала отношений слизеринки с гриффиндоркой, Панси встречалась с Тео, и между ними даже была заключена предварительная помолвка. С тех пор Гермиона очень настороженно относилась к Нотту, предпочитая не оставлять свою жену с бывшим парнем наедине больше чем на пару часов, да и то с неохотой. И Тео об этом прекрасно знал. - Малфои - не вариант, муженёк Драко тут же всё разболтает Герми. - О, так ты тут ещё и на нелегальном положении, - развеселился парень. - И что же могло рассорить столь крепкую пару? - Прекрати ехидничать, Тео. Всё серьёзно. Мы, кажется, разводимся. Всё веселье с Нотта тот час же слетело, и он серьёзно посмотрел в глаза подруге, пытаясь понять, на сколько всё плохо. - Расскажешь? - Расскажу, если ты перестанешь жмотиться и попросишь уже сюда хорошего виски. Рассказ вышел недолгим, Тео не перебивал и ничего не спрашивал, оставив всё на потом и дав Панси выговориться. Спустя двадцать минут и одну бутылку виски девушка закончила, чувствуя себя невероятно опустошённой. - Мне кажется, ты немного погорячилась, - заговорил Тео после небольшой паузы, во время которой открывал вторую бутылку. - Погорячилась?! Ты издеваешься? Моя жена мне изменяет! Я не собираюсь с этим мириться. Если бы я хотела таких отношений, то вышла бы как ты, за того, кого мне подсунули мои родители! - но тут до Панси дошло, что она ляпнула и виновато посмотрела на друга. - Прости, Тео. Это всё нервы. Я последний месяц и так была на пределе... А вчера она меня просто довела этим своим отпуском! Захотелось ей, чтобы я свалила и не мешала её похождениям! - Мне кажется, что ты не рационально смотришь на вещи. Твоя жена - далеко не дура, и если бы она хотела завести интрижку, то не делала бы это так открыто. Подумай сама, что ей стоило использовать другой источник связи? Например, встречаться где-нибудь во время обеда или пользоваться почтой Министерства? Может, она и правда переписывалась со Снейпом? Не пробовала у него самого спросить? - Конечно пробовала! И получила от него "Миссис Паркинсон, разбирайтесь с вашей женой сами, и меня в ваши конфликты не втягивайте", - девушка попыталась скопировать интонацию своего декана, но даже в трезвом состоянии, когда у неё не заплетался язык, она это делала не лучшим образом. - Ну хорошо, Мерлин с ними, с письмами. Но ты действительно думаешь, что твоя жена такая лицемерка, чтобы весь вечер вплоть до ночи веселиться с любовником пока ты дома? И, кстати, почему не любовницей? У тебя есть кто-то на примете? - Всё началось после дня рождения Скорпиуса, - проигнорировав вопрос, на который не знала, что ответить, Панси принялась излагать свою теорию. - Там было не так уж много народа, Малфои, Забини с женой, мы с Герм, половина клана Уизли, да ты. И так как я уверена, что ни у тебя, ни у Блейза нет интрижки с моей женой, остаётся не так много кандидатов. - Ты так в этом уверена? - Тео серьёзно смотрел ей в глаза, от чего у девушки закрался червячок сомнения, но она тут же помотала головой, улыбнувшись уголками губ. - Я думаю, что никто, кто помнит ту историю на шестом курсе, не рискнёт отбивать моё. Парень лишь хмыкнул на самоуверенность подруги, но спорить не стал, ведь сам был тем "её", на кого посмела покуситься другая девушка. - И, тем не менее, ты решила, что не будешь бороться, а просто разведёшься? - Она мне врёт прямо в лицо, дома вообще не появляется, за это время мы даже толком нормально не целовались, не то чтобы что-то большее! - О, так у кого-то просто гормоны шалят? Может, тебе помочь удовлетвориться? Так сказать, для улучшения вашего семейного счастья. Пару секунд они серьёзно смотрели друг другу в глаза, будто и вправду раздумывая над этим предложением, но потом оба рассмеялись, сбрасывая напряжение. Тео налил им по-новой. - И всё же, на кого ты думаешь? - На Уизли. Того, который наш бывший однокурсник. Они же вроде как встречались раньше. - Да брось, Уизли женат, у него дети. К тому же, твоя жена их крёстная. - Да кого это когда останавливало? Да по нему же сразу видно, что он тот ещё кобелина. - Всё равно мне кажется, что ты слегка спешишь с выводами. Она же сказала, что освободится к Рождеству. - И что? - раздражение поднималось с новой силой, вообще, после алкоголя Панси с трудом сдерживала свои эмоции. - Ты думаешь, они закончат встречаться после праздников? - Может, этот придурок подговаривает её на развод, и после праздников она собирается меня бросить? На шипение девушки Тео лишь хмыкнул, не став спорить. - Может и так. Но пока я вижу только то, что разводиться собираешься ты. По твоей же логике получается, что ты собираешься прямо-таки толкнуть её в объятия этого Уизли. Панси замерла, обдумывая слова друга. Да, она была сердита, зла, да что там, в бешенстве, да, её гордость не позволит ей терпеть измены и холодность жены, но при этом отдать её какому-то чёртову Уизли? Нет, этого она позволить не могла! В данный момент вариант "да не достанься же ты никому" и тот выглядел более привлекательным. Сперва Панси хотела следить за своей женой с целью поймать её на измене, даже купила колдограф, чтобы потом демонстративно швырнуть снимки жене и заявить о разводе. Но теперь... Теперь Панси не знала, что делать. Простить жену и начать всё сначала? Как бы ни так. Что помешает той через какое-то время снова пойти налево? - Может, её ревновать заставить? - пробормотала девушка. - Например, донести до неё, что ты поехал на отдых со мной... - Вот давай не будем портить репутацию друг друга такими сплетнями, - Тео скривился будто от съеденного лимона. А может, от него и скривился. - К тому же, даже я, зная твою жену весьма поверхностно, могу предположить, что её реакция на подобное известие может быть не совсем та, на которую ты рассчитываешь. Не боишься, что она тебя бросит? - То есть она мне изменяет, а я ей не могу?! - взорвалась Панси, со звоном поставив стакан на стол. - Не пойман - не вор. - Тео, - Панси, которая уже неплохо захмелела, вдруг посмотрела на друга совершенно несчастными глазами. - Что мне делать? Я ведь её люблю... - Не хочешь развода? - та покачала головой. - Не отпустишь её к своему "любовнику"? - снова мотание головы. - Тогда тебе нужно привязать её к себе. - Как? Мы и так уже пять лет как женаты. - А о ребёнке ты не думала? Нет, вот о чём она точно не думала, так это о ребёнке. До того злополучного дня рождения их жизнь была почти идеальна: Панси и Гермиона работали в Министерстве до пяти, потом шли куда-нибудь перекусить или погулять. Вечером они возвращались домой, читали или разговаривали, а ночью отдавались друг другу со всей возможной страстью. Девушка и представить не могла, что её жене чего-то не хватает. Но, видимо, всё же что-то было не так. Последние месяцы этой "холодной войны" были, пожалуй, худшими в жизни Панси. Даже в дни, когда они отстаивали своё право на любовь и этот брак перед Паркинсоном-старшим, были не столь ужасны, ведь тогда Герми была рядом, поддерживала и не давала опускать руки. И вот теперь они почти не видятся, не разговаривают, да и не спят почти друг с другом, потому что Гермиона всё чаще и чаще приходит домой под утро, на пару часов вздремнуть. А ребёнок... - Ты думаешь, беременность и ребёнок нас сплотят? К тому же, нам придётся искать кого-то на стороне... Придётся вводить ребёнка в род через ритуал. Отец желчью исплюётся. - Тоже мне, проблема. Это отработанная практика, в Мунго вам всё без проблем оформят и сделают. А твой отец и так всё время ядом исходит, одним поводом больше, одним меньше, разницы никакой, - Панси была вынуждена согласиться. - Кстати, когда твоя грымза со спиногрызами приезжает? - На следующей неделе, так что успеешь поближе познакомиться с тем, что называется маленькие дети. На этом тема была закрыта, бутылка допита, и хозяин дома проводил свою гостью в отведённую ей спальню. У девушки были ещё две недели, чтобы определиться, чего она хочет и что делать дальше. Но одно она знала точно: рыжему ублюдку её жена не достанется.

***

На следующий день Панси решила пока не отходить от намеченного плана и принялась выслеживать свою жену. С помощью родового гобелена, где теперь отображалась и её жена, а так же парочки артефактов, она проверяла местонахождение жены, но оно совершенно не менялось, показывая на здание Министерства Магии. Всю ночь положение Гермионы оставалось неизменным, и Панси уже готова была расслабиться, когда вспомнила, что этот Уизли работает в аврорате. Дома его ждёт жена и дети, туда с любовницей не сунешься, у Гермионы дома тоже жена. Хотя... Ближе к утру, когда слизеринка, немного подремав, снова установила местоположение супруги, та, наконец, оказалась дома. Дома, где нет Панси, а есть только её записка, что она уехала на две недели. Теперь, возможно, встречи любовников переместятся в их дом, и тогда слизринке уже никакие доказательства не будут нужны, эльфы без труда подтвердят приход в их дом чужака. Но ни на второй, ни на третий, и даже на четвёртый день Гермиона не вернулась домой. Позвав своего эльфа, Панси узнала, что ещё в тот первый день её жена собрала немного вещей и больше дома не появлялась. Тем не менее из Министерства точка тоже никуда не перемещалась. Запутавшуюся в конец слизеринку немного отвлекли появившиеся в доме дети. Жену Тео Панси не любила, та была стервой до мозга костей, да ещё и ревновала к девушке своего мужа каждый раз, когда они пересекались. Она, конечно, не была так прямолинейна как Гермиона, но язвила по этому поводу не переставая. Этот раз не был исключением. Но Панси не волновало её шипение, она сосредоточилась на маленьких близнецах Ноттах, пытаясь определить, что она чувствует к детям. Основным аргументом против её брака с гриффиндоркой у Паркинсона-старшего был тот факт, что общих детей у девушек не будет, а, значит, ребёнка придётся принимать в род с помощью ритуала, а такой ребёнок априори не будет иметь полную поддержку рода. Но даже если и так, чтобы ребёнок по крови был Паркинсоном, родить его должна была Панси. А Панси не то чтобы была пока к такому готова. Да и, смотря сейчас на семью своего друга, она видела, что к детям больше привязана их мать, которая их вынашивала и родила, чем отец. Но, в тоже время отношения Тео к жене после рождения детей заметно потеплели. Сможет ли беременность Панси наладить отношения в их семье? А Гермионы? Себя с пузом представлять совершенно не хотелось, а вот животик жены даже в фантазии хотелось погладить. Но семья с ребёнком - это уже совсем другая семья. Больше не будет вечеров, наполненных спокойным уединением вдвоём, не будет жарких ночей и ленивых субботних утренних обнимашек. Вообще всё будет не так, но у них ведь и так уже несколько месяцев всё не так. Прошло уже полторы недели с тех пор, как слизеринка находится "в отпуске". Дом Ноттов уже украшен к Рождеству, а Панси, наконец-то, пришла к какому-то решению. Вечером того же дня она вместе с другом сидела в его кабинете и, потягивая ради разнообразия вино, делилась своими мыслями. - Тео, как думаешь, беременность Гермионы сможет привязать её ко мне? Беременным не до похождений, да и потом ребёнок не даст ей особо отлучаться... - Ну, после рождения близнецов Асти прекратила ходить налево, - хмыкнул слизеринец. - А ты уверен, что дети твои? - Первым же делом проверил. - А сам ты...? - Изменяю ли я жене? Она, конечно, та ещё ведьма, но мы нашли с ней общий язык к взаимному удовольствию. - Не уклоняйся от вопроса, хитрец. Слизеринец закатил глаза, но ответил: - Последние два года ни разу. - Ого, достижение, - улыбнулась девушка. - Но я всё же склонна к беременности Герм, а не своей. - Твой отец будет в бешенстве, что наследник по крови не будет Паркинсоном. - Да это его проблемы, - отмахнулась Панси. - Когда-нибудь он и получит кровного наследника, но пока мне важно свой брак не потерять. Как думаешь мне убедить её на ребёнка? Вдруг она откажется? У неё не должно быть выбора. - Ставить гриффа перед фактом не лучшая идея, - заметил Тео. - Да ладно, самого главного гриффиндорца тоже поставили перед фактом, и ничего, вполне счастлив в браке и ни на что не жалуется. - Как будто Драко будет выносить все свои семейные проблемы из поместья. Даже если что-то и было, пока не прижмёт, он нам ничего не расскажет. Как и все мы, кстати. - Ну да... Но всё равно, что мне делать? - Возьми с неё клятву. - Как, интересно? - Рождественские обещания, - усмехнулся Тео, хитро поглядывая на подругу. - Помнишь такую штуку? Сперва обозначаются запретные темы, потом даётся клятва, что все желания будут выполнены, а потом ты пишешь своё желание каждому из участников. Как только магия их примет, происходит обмен желаниями. И в течение года они должны быть выполненным каждой стороной. Да, Панси помнила. Эта традиция раньше была у них на факультете. Но уже на втором курсе девушки профессор Снейп запретил её, потому что кто-то из старшекурсников по глупости забыл о первой части ритуала - запретных темах, и одному парню пришлось жениться на своей однокурснице, которая это загадала. - Неплохая идея. А не попросит ли она у меня, например, развода? Или позволять ей гулять? - Запретные темы для того и нужны. Можешь вообще написать, что б она тебе не изменяла, - предложил Тео. - Нет, это же только год действует, на второй раз она может и не согласиться. Пусть лучше ребёнок будет. Он надолго. - А ты сама готова на этот шаг? - У меня будет девять месяцев, чтобы подготовиться. Я люблю свою жену и не собираюсь никому отдать её, и если даже после рождения ребёнка Уизли не оставит её в покое, я сделаю так, что у него уже больше ни на кого не встало.

***

Оставшееся до Рождества время Панси потратила на то, чтобы выбрать подарок, купить украшения, ёлку. Она долго раздумывала над тем, какие запретные темы выставить, но в итоге пришла к выводу, что обойдётся и без них. Девушка решила, что если жена попросит у неё развода, то всё равно ей придётся родить ей ребёнка. А за это время ни о каком разводе речи быть не может, а там уж она что-нибудь придумает. Пусть обойти она желание жены не сможет, но кто запретит им развестись и пожениться снова? Ну а Уизли пожалеет, что покусился на то, что принадлежит Панси. Ему тогда не только до чужих жён больше не будет дела, но и до своей. В канун Рождества Панси, собрав все свои покупки и вещи, вернулась домой. За всеми этими депрессивными размышлениями она даже и не заметила, как сильно соскучилась по их дому, по жене. Хотелось её обнять, вдохнуть пряный запах её любимого шампуня, поцеловать мягкие розовые губы, которые никогда не бывают покрыты помадой. Хотелось просто прикоснуться, прижаться, почувствовать родное биение сердца. Помотав головой и отбросив лишние сейчас мысли, девушка раздала указания домовикам украсить купленными и прошлогодними украшениями дом, составила меню на завтрашний праздничный ужин и пошла подбирать на завтра наряд. За хлопотами и подготовкой день прошёл незаметно, Гермиона дома так и не появилась, и Панси пришлось снова спать одной. Утром она первым делом написала жене записку, что если та не появится на обеде, то Панси сама придёт к ней на работу, и никакие чары не остановят её от нахождения этого мордредова Отдела Тайн. Подавив в себе раздражение, девушка проверила все приготовления, приказала накрывать в два и отправилась приводить себя в порядок. Хотелось выглядеть настолько красиво, чтобы Гермиона задумалась, кого она теряет. Но вот всё было готово, слизеринка сидела в облегающем шоколадном платье за праздничным столом, стрелки часов показывали пятнадцать минут третьего, а Гермионы так и не было. С каждой минутой сердце девушки сжималось всё сильнее, будто сдавленное в тисках, настроение всё глубже и глубже уходило в минус. Двадцать минут третьего - раздражение. Тридцать минут - злость. Тридцать пять минут - ярость. Сорок минут - бешенство. Когда стрелки часов показали на три, бушующие эмоции в Панси будто достигли какого-то предела, рубильника, который, чтобы вся система не перегорела, вырубил всё к мерлиновой бабушке. В одно мгновение слизеринка поняла, что с неё хватит. Не нужен ей уже ни этот брак, ни этот ребёнок, ни жена, которая не явилась даже в праздник. Отодвинув стул, Панси встала, оглядела полный стол угощений и позвала эльфа, намереваясь приказать убрать это всё на кухню. Не успела она произнести и слова, как в гостиной послышался шум работающего камина, а потом в столовую вбежала на полной скорости растрёпанная Гермиона. Мантия вся мятая, волосы растрёпаны больше обычного, а улыбка такая счастливая, что Панси хотелось скривиться. Затормозив перед супругой, Гермиона порывисто обняла её, со счастливым блеском в глазах заглядывая в глаза Панси. - Прости что опоздала, заполняла последние бумажки. Эта бюрократия кого угодно достанет, - Панси почти не слушала, что говорит ей жена, ощущая её руки на своих плечах, вздыхая аромат разных зелий вперемешку с её собственным. Холодная решительность покончить со всем раз и на всегда лопнула будто мыльный пузырь, оставив после себя бурю эмоций, которые с трудом удавалось сдерживать. - Ты такая красивая сегодня, - вдруг прошептала Гермиона. Прикоснувшись к губам слизеринки в лёгком поцелуе, она отстранилась и отошла на шаг назад. - А я выгляжу как чёрт знает что. Дай мне полчаса? Я приведу себя в порядок, а то даже стыдно стоять рядом с такой красавицей, - задорно улыбнувшись, как она часто делала до того злополучного дня рождения, Гермиона стремительно покинула столовую, оставив Панси с полным раздраем в голове и сердце. Опустившись на рядом стоящий стул, девушка не смогла сдержать стона отчаянья. Что ей теперь делать? Откуда пришла такая довольная Гермиона? Почему она снова вела себя так, будто и не было этих трёх холодных месяцев? Так и не придя ни к какому решению, Панси смотрела, как спустя полчаса в столовую возвращается её жена с убранными в заколку волосами, в сиреневом платье, которое они вместе выбрали перед днём рождения Гермионы. "Вот кто у нас красавица", - подумала слизеринка, не в силах оторвать взгляд от жены. "К чёрту всё, чтобы там ни было, но она не достанется никому кроме меня!". - Начнём с подарков? - спросила Гермиона, показывая на маленькую красивую коробочку, которую держала в руках. - Нет, - помотала головой Панси, - сегодня я хочу рассказать тебе об одной традиции, которая была у нас на факультете, - Гермиона села за стол напротив супруги и согласно кивнула. - За день перед отъездом по домам слизеринцы собирались небольшими компаниями друзей в гостиной и проводили игру-ритуал "Рождественские обещания". Её суть - написать желания, которые друзья должны выполнить до следующего Рождества. Перед этим обговариваются запретные темы, на которые нельзя загадывать, потому что все подтверждённые магией желания нужно непременно выполнить за отведённый год. И я хотела бы предложить тебе разделить со мной эту традицию. Гермиона на секунду задумалась, но затем снова задорно улыбнулась, кивая. - А какие у нас будут запретные темы? - А зачем они нам? - хмыкнула Панси и не смогла удержаться от подколки: - Или ты хочешь загадать что-то такое, что мне может не понравиться? - Ну... - хитрая ухмылка девушки Панси не очень понравилась. Слизеринка не стала дальше откладывать и достала с соседнего стула приготовленную под записки бумагу и перья. - Прежде чем писать, нужно произнести специальную фразу. Ты готова? - девушка кивнула, принимая пергамент и перо. - Хорошо, тогда начинаем. Только не смейся над формулировкой, всё таки её придумали дети. "Рождество - прекрасный праздник, время исполнения желаний, я пишу записку другу, и сам такую получаю. Пусть то, что загадал я, будет выполнено в срок. А срок на Рождественское обещание - год." Гермиона сидела вся красная и было видно, что она из последних сил сдерживается, чтобы не расхохотаться. - Что? - обижено протянула Панси. - Говорю же - это детская игра и клятву придумывали дети. Сделав пару глубоких вздохов, Гермиона смогла успокоиться. - Просто представила маленьких напыщенных аристократов вроде Драко, которые с самым серьёзным видом произносят эту клятву, - с улыбкой ответила девушка. - Это скорее бы подошло гриффиндорцам или хаффлпаффцам. Ну что, - переключилась она на новую тему, - теперь пишем наши желания? - Да. Панси взяла перо и написала всего одно предложение. Положив небольшой пергамент на ладонь, она произнесла: "Моё желание Гермионе Паркинсон готово". Секунду ничего не происходило, а затем над пергаментом появилось небольшое жёлтое свечение, и он сам сложился в несколько раз. Убедившись, что на сложенной записке появилось изображение рождественского венка, девушка перевела взгляд на Гермиону. Та тоже уже закончила и повторила за женой необходимые слова. - Теперь нужно ими обменяться? - спросила Гермиона. Получив кивок в подтверждение, она поднялась. - Давай сделаем это под рождественской елью? И вот, Панси стоит под красиво украшенной елью напротив своей жены. Почему-то вспомнились все их совместно проведённые праздники, как в прошлом году они пили лёгкое вино прямо тут же, под такой же нарядно украшенной ёлкой, делились своими детскими мечтами, а затем целовались долго-долго, пока нежность не перешла в страсть, и они не окунулись в водоворот чувственных наслаждений прямо на этом ковре. - Ладно, давай начну я, - Гермиона протянула девушке свою записку, и та не смогла заставить свои руки не дрожать. В голове метались мысли и опасения, но вот, бумага была развёрнута, и Панси заставила себя прочитать написанный там текст. - Поехать с тобой в январе на симпозиум по зельеварению в Польше?! - почитала Панси и почувствовала, как огромная тяжесть свалилась с плеч. - Ну, - смущённая Гермиона хоть и опустила глаза в пол, но была довольная как её объевшийся сметаны Живоглот, - я знаю, что ты не любишь подобные собрания, но там и вправду должно быть очень интересно! К тому же, у нас будет один из четырёх дней для того, чтобы погулять по окрестностям. Панси хотелось и придушить свою жену, и обнять, и зацеловать разом. Но вместо этого она протянула свою записку. Теперь главное, чтобы Гермиона нормально восприняла её желание. - Хочу, чтобы ты родила мне наследника, - прочитала Гермиона, потом, видимо, прочитала это ещё несколько раз и, ни сказав больше ни слова, пошла в сторону рождественского стола. Панси с тяжёлым сердцем смотрела, как её жена подходит к своему месту, берёт небольшую коробочку с подарком и возвращается обратно. Встав на прежнее место, Гермиона с непонятным блеском в глазах посмотрела на супругу. - Видимо, пришло время подарков, - она протянула коробочку, и Панси, секунду помедлив, взяла её, не зная, что и ожидать. - Ну же, открой её. Внутри коробочки оказался флакон с лазурного цвета зельем. Густое, оно будто мерцало миллионом маленьких звёздочек. - Что это? - Это - тот самый проект, над которым я работала последнее время, - Панси вскинулась, недоверчиво смотря на жену. - Я знаю, что из-за этого у нас было много недоразумений, но теперь, когда я всё закончила, всё станет как раньше, - хотелось бы Панси так думать. - Это зелье... Давай я начну с самого начала, ладно? Как ты помнишь, в октябре мы были на дне рождения Скорпиуса, и там я разговорилась с Гарри. В общем, он ждёт ребёнка, - Панси неверяще уставилась на Гермиону. - Да, представляешь, Северусу, наконец, удалось создать зелье мужской беременности! Я с ним списалась, хотела попросить его продолжить работу, но он лишь передал мне свои записи и заявил, что раз я сама зельевар, то что б сама и делала. Больше пятисот часов работы и вот - зелье женской беременности! Панс, теперь у нас с тобой может быть общий ребёнок! Панси где стояла там и села. В голове было пусто, а сердце, замерев на секунду, пустилось в бешеный галоп, будто намереваясь выскочить из груди. - Панси, ты чего? - Гермиона присела перед ней, с тревогой заглядывая в глаза. А Панси не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать. Всё, абсолютно всё, что она там себе напридумывала - плод её больного ревнивого сознания. - Почему ты мне просто не сказала? - тихим, убитым голосом спросила слизеринка. - Боялась сглазить, формула очень нестабильная. Я хотела успеть к Рождеству, чтобы разом и тебе подарок сделать, и твоему папаше на день рождения. А то как ни приходим к ним в гости, он меня достаёт своими придирками. Теперь пусть хоть слово скажет матери своих будущих внуков! - Мерлин, - простонала слизеринка, прислоняясь лбом ко лбу Гермионы. - Ты же знаешь, что я тебя люблю? - Знаю. А вот ты, похоже, забыла, - Гермиона вздохнула и накрыла её губы в поцелуе. Оторвавшись друг от друга, девушки встали. - Мой подарок на столе, потом его посмотришь, - и, схватив жену за руку, Панси потянула её в сторону лестницы. - Но... - Потом поедим! У тебя перед мной супружеского долга не на один час накопилось. Я требую его немедленной выплаты. - Ох, а должницу будут наказывать за просрочку? - игривый голос раздался уже откуда-то с лестницы. - Непременно. По всей строгости закона.