Ты - мой наркотик

      Конец октября. Осенний дождь, то стучит изморосью по лужам, усиливаясь порывами ветра, то собирает дождевую пыль, на время будто прекращаясь, начинает вновь. Именно это время года всегда самое трудное для меня.       Идя по уже надоевшим коридорам на скучный урок, я пытаюсь прогнать очередное, любезно подкинутое моим мозгом, воспоминание прошлого, стараясь ничего при этом не сломать. В который раз ловлю себя на мысли, что хочу свалить из этого богом забытого места и больше никогда здесь не появляться.       " Так чего ты ждешь? Письменного уведомления с разрешением? Так смею тебя разочаровать, его не будет " - вновь ехидный, раздражающий меня с каждой секундой все больше и больше, голос в голове.       " Отстань, и без тебя тошно ".       Зайдя в кабинет, меня вновь никто не заметил, что, в общем-то, не удивительно, ведь моему таланту исчезновения может позавидовать любой призрак. Я сел на место за своим " светом " и начал вслушиваться в лекцию. Материал, который учитель так неистово пытался вбить в головы учеников, был настолько скучным, что я не выдержал, и положив на руки голову, прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания давно минувших дней.

Флешбек

      Знойное лето давало о себе знать. Раскаленный песок приятно согревал ступни, а прохладный ветерок ласково трепал каштановые волосы. Присев на корточки, женщина провела ладонью по водной глади, немного взбалтывая воду.        - Мама! Мама! - детский голос вывел ее из раздумий.        - Да, солнышко, что ты хотел? - мелодичный голос, под стать своей обладательницы, очень ласковый и нежный.        - Я нашел котика, смотри какой красивый! - улыбнувшись настолько широко, на сколько это возможно, голубоглазый протянул своей матери несчастного котенка, чья шерстка имела персиковый оттенок, а вокруг правого изумрудно-зеленого глаза было черное пятно, что делало его немного похожим на панду.        - Действительно, очень милый. - шепотом произнесла женщина, крепко обнимая сына.

Конец Флешбека

       - Куроко, ты идешь? - распахнув свои очи, я судорожно пытался вспомнить, куда мне нужно идти.       " Сегодня суббота, идиот. Твой " любимый " тренер с нетерпением ждет тебя ".        - Да, Кагами. Можешь подождать минуту? - как обычно холодно и отстраненно проговорил я, убирая учебники в сумку.       " Ты можешь говорить более эмоционально? Твоему голосу любой мертвец позавидует " - сейчас я с ним полностью солидарен.       Меня раздражает собственный голос, в независимости ни от чего всегда ровный и холодный, раздражает флегматичная физиономия, словно нервы на лице защемило в результате неудачной пластической операции, раздражает этот чертов придурок, поселившийся в моей голове. Как бы это абсурдно не звучало, меня раздражаю я сам.