На руках

Мокрые волосы, такие жидкие и мягкие, тяжелые от дождя... Они буквально проходили сквозь пальцы, как сама вода, не задерживаясь в ладонях. Страх, холод, отчаяние. Он потерял всех и вся, не имел родителей, да и не помнил их вовсе, от них осталась лишь фотография. И только. Но она, его единый лучик света в этом беспроглядном мраке, полном крови, убийства и предательства, неужели Господь так ненавидит его? За что? Почему? Как? Что он сделал, в чем была его вина? Пальцы дрожали, но не от холода. Его трясло. Он чувствовал ее стук сердца, который едва был различим под струями тяжелого дождя, идущего стеной. Почему Бог отнял у него все, что он мог бы иметь? Родителей, друзей, прежнюю, полную безделья и радости, по сравнению с нынешним, жизнь? Что он натворил? Почему кому-то достается все и они даже не замечают этого, а ему... он ничего не имел. Лишь только единый луч света - Рин, которая обещала присматривать за ним. Всегда. Почему же тогда сейчас она прерывисто дышит, по ее посиневшим губам струится кровь, кажущаяся черной под светом ночного неба и алой луны. Слезы стекали по щекам, крепко стиснутые зубы не давали ему возможности закричать. В душе творилось что-то неописуемо страшное: словно тысячи мелких злобных тварей налетели на него, кусали, пытались сожрать изнутри.Непередаваемая боль, как от тысячи кинжалов, пронзало его сердце, заставляя незримо кровоточить. Резь в глазу была невыносимой, хотелось вырвать его из орбиты, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Соленая жидкость падала вниз, на холодеющее тело девочки, замерзающий взгляд медленно превращался в стеклянный. Жутко наблюдать за тем, как твоя надежда умирает на твоих руках. Напряжение, судороги медленно отступают. Она больше не дышит. Рана не кровоточит из-за замирания всех внутренних процессов. Она умерла. Кровь с щеки Рин стекает в воду, по которой тут же пошла темно-красная рябь. Внутри что-то оборвалось. В какой-то момент Учихе стало страшно: чувство походило на то, будто бы один из сердечных клапанов лопнул. Его дыхание перехватило, он смотрел на полуприкрытые карие глаза, кровь, стекающую с подбородка девочки, неизвестно чью именно, его или ее. Он больше ничего не чувствовал. Нет надежды. Она умерла, и это уже не исправить. Он тупо смотрел, не понимая, что сейчас произошло, его мозг будто бы отказал ему. Он понимал, и верил, но что-то внутри, что ранее сопротивлялось и верило в жизнь Рин, - не стало. Чувство падения. Его тянуло к земле. Тело дрожало, словно он падал в бесконечную яму, из которой выхода больше не найти. Он внизу, на дне, без шансов на выход на солнечный свет. Вокруг лишь кровь, яд и смерть. Нет веры. Нет надежды. Ничего нет. Все потеряло смысл. А был ли он вообще? Имело ли смысл его совершенно не нужное пребывание в этом никчемном мире, где вокруг лишь боль и страдание, предательство? Бездарь, ни на что не способный, вечно опаздывал, проигрывал. И теперь он опоздал. Только теперь в последний раз. Больше нет смысла спешить, он потерял все, что только было можно и нельзя. Кровь медленно начинала закипать. Уже не от утраты, а от ярости. Сердце начало стучать с удвоенной силой, словно после приема адреналина. Теперь он не имеет чего-либо, что можно потерять. Он имеет полную свободу без обязательств и утраты. Тьма поглотила его, заставила окунуться с головой в этот Ад. И он поддался ей. И нет пути назад. Изменить ничего нельзя, и выбор сделан. Теперь уже навсегда.