***
- Эва! - я услышала, как Хоран зовет меня и поднялась наверх. Так-так, что-то тут явно не то. Он что... плачет? - Что такое, Найлуша? - я села на кровать, а он подвинулся ко мне и обнял меня. Я обняла его в ответ и теперь я была совершенно уверена, что он плачет. В его небесно-голубых глазах стояли слезы. Он выглядел как несчастный пингвинчик. И это было так мило, что я просто... Ладно, отвлекаюсь. - Он... Ушел... Из... Группы... - Кто? - Он. (Ладно, мы от него ничего не добьемся). - Может, он еще вернется? - (Надо попытаться). - Нет, он упрямый, как ебанный носорог. - (Хо-о-о-орошо). - Нет ни единой надежды? - Нет, вообще нет надежды. Он не вернется. Я чую! Чую! - Ладно, а как насчет сольной карьеры? Если он станет сольным артистом? - Нет! Нет! Так нельзя! Нельзя! - Ну, может он стал счастливее, если ушел, - пробормотала я. Я ужасна в утешениях, знаю, но надо же как-то попытаться. - Нет! Не надо! Эви, не надо! Просто обними меня! Чтоб его, еблыть, носорог затоптал. Чтоб его суковыжималка, сука, сожрала. Чтоб его кошачья мята задрала. Чтоб его съел наш блендер. Да чтоб его все кухонные приборы сожрали! - (Кажется, это катастрофа). - Эй, ну ты же его любишь? - Конечно люблю! - Ну вот. Ты хочешь чтоб его сожрала кошачья-мята-блендер-носорог-суковыжималка-все-кухонные-приборы? - Да! Сейчас да! - Ладно, Найлуш, тебя не переспорить. Держись. Я уверена, все будет хорошо, - целую его в лоб, потому что боюсь, что он не поймет другого поцелуя в данной ситуации. Я бы не поняла. - Спасибо, Эви. Я тебя люблю, - он еле заметно улыбается и я улыбаюсь в ответ. - Я тебя тоже люблю.***
Просто обнимите его, поцелуйте и поддержите. Ничего больше не надо.