Мой сосед — гей

В моей голове щелкнул непонятный механизм и я с ужасом вспомнил про свой телефон. — Святая Дева… — Покачав головой, я принялся вспоминать, где мог оставить телефон. Все эти дни я не разговаривал по нему, значит, он лежит либо в толстовке, либо в портфеле. Хотя, не знаю. Я вообще брал его с собой? Джерард вошел в комнату со стаканом в руках и взглянул на меня. — Ты не видел мой телефон? — Я слышал ночью, как что-то орало в зале, но как-то не поинтересовался разузнать, что это было. — Он протянул мне стакан, а я, опустошив его в два глотка, попытался встать. — Тебе нельзя вставать. Джерард положил мне руки на грудь и вернул в лежачее положение. Я недовольно посмотрел на него, попытавшись произнести: “Мне нужен чертов телефон”, но смог лишь болезненно застонать, потому что этот сосед уж больно сильно надавил на мою грудную клетку с избитыми ребрами. — Извини. — Джерард наклонился ко мне и снова вздохнул, плавно переведя взгляд на мои губы. Я вжался в подушку и нахмурился. — Э-э.. Слушай. — Мне пришлось упереться рукой ему в грудь, после чего я сделал несколько неудачных попыток оттолкнуть парня от себя. — Так. Если ты вдруг на мгновение подумал, что после сегодняшней ночи мы стали как-то ближе друг к другу, то ты глубоко ошибаешься. — Ну, я... Как неловко получилось. — Он почесал затылок и виновато улыбнулся, перекатившись на другую сторону кровати. — А мне показалось, что, ну.. — Нет. Ни в коем случае. — Я зевнул и взглянул на часы. — Мне долго еще лежать? — У тебя сломан нос и есть вероятность на сотрясение. Как сам думаешь? — Он фыркнул и устремил свой взор в потолок. — Черт. Мне нужен мой телефон. — Я могу сходить и поискать его. — Будет проще позвонить с твоего телефона на мой. — Я скрестил руки на груди и начал кусать губы. Джерард закрыл глаза и кивнул головой, приподнявшись на локтях и достав из тумбочки мобильный. Он повертел его в руках и протянул мне, незаметно прикоснувшись пальцами к моей руке. Я заметил на его губах легкую тень улыбки и, пожав плечами, вбил свой номер в телефон соседа. Спустя несколько секунд из зала донесся слабый телефонный звонок, и я, вскочив на ноги и совсем позабыв о том, что мне прописан постельный режим, направился к выходу из комнаты. — Эй! Фрэнк, я сам принесу, лежи. Джерард перекатился на другую сторону кровати и подскочил ко мне, обхватив меня за талию и затащив обратно в комнату. — Слушай, я себя отлично чувствую, не думаю, что у меня есть сотрясение. — Я поморщился и толкнул соседа локтем в грудь, тщетно попытавшись вырваться из его хватки. Он был в разы сильнее меня, поэтому Джерарду не составило никаких проблем поднять меня и потащить в комнату. Я успел ухватиться руками за дверной косяк и покачал головой. — Отстань от меня! — Ты хочешь, чтобы тебе опять плохо стало? — Мне уже плохо от тебя! Ты мне грудь так сильно сдавил, что я уже дышать не могу! — Я закашлялся и принялся извиваться в его руках. — Ты себе только хуже делаешь. — Мне нужен телефон! — Да я же сказал, что принесу его! — Джерард оторвал мои руки от двери и затащил в комнату. Я закатил глаза и тяжело вздохнул, покорно повиснув в его руках. Меня уже начинало это раздражать. Чувствую себя его собственностью. Вернувшись в кровать, я отвернулся лицом в окну и закрыл глаза, услышав удаляющиеся шаги соседа. — Не хочу тебя пугать, но тебе мама двадцать девять раз звонила. — Джерард хихикнул и, протянув мне телефон, лег на другую сторону кровати. — Ой-ой-ой-ой-ой, это очень плохо. Я стиснул зубы и набрал в легкие воздуха, прислонившись к спинке кровати. Сейчас что-то будет. У меня есть две версии того, из-за чего на меня будет орать мама. Версия номер один: Господи, сына, ты почему материшься на камеру, тебя же смотрят люди. Версия номер два: Господи, сына, тебе нельзя здесь находиться, тебя избили, тебе надо домой. Сделаем ставки? Я больше склоняюсь ко второй версии. С большой неохотой набрав номер мамы, я закрыл глаза и принялся мысленно считать гудки, доносящиеся из трубки. Уже на середине второго гудка трубку взяла моя мама и, истошно закричав в трубку: "ТЫ ПОЧЕМУ НЕ БРАЛ ТРУБКУ, ЗАСРАНЕЦ?!", оглушила меня на некоторое время. — Мам... Мам, спокойно... Тихо... Это, блин, я сейчас не буду с тобой разговаривать... Хорош орать, а?! — Я покосился на хохочущего возле меня Джерарда и ударил его подушкой, сразу же навалившись вместе с ней на соседа. — Ты что с собой творишь?! Ты себя в зеркало видел?! Кожа да кости! Вас там вообще кормят? — Меня кормит Джерард, все нормально. — К такому вопросу я был явно не готов. — Ты очень некрасиво себя повел. — Нормально я себя повел. Ты о чем? — Если бы ты не ОРАЛ своим мерзким матом на этого мальчика, то он бы не избил тебя. Однако, я не думал, что мама может вот так вот мастерски совместить сразу две мои версии. Я закатил глаза и свесился с кровати вниз головой, продолжая зажимать Джерарда подушкой. — А что мне еще оставалось делать? Я защищал своего друга. И вообще, мне двадцать лет. Неужели мне нельзя пафосно поматериться? — Я прикусил язык и подавил смешок, перебравшись на пол. — НЕЛЬЗЯ. Ты позоришь меня в глазах всех родственников, которые смотрят эту передачу! — Ой, мам, это. Че.. че началось то? Позорю, тоже мне. Пусть не смотрят, если им что-то не нравится. Да, Джи! Отвали, пожалуйста! — Я недовольно взглянул на парня старающегося обнять меня за шею и попытался оттолкнул его от себя. — Кстати о твоем соседе. — Давай без этого? — Я закрыл глаза и провел рукой по волосам. — Ты гей? — Ты ду.. Ты чего такое говоришь? Совсем уже, что ль? Я не гей. Вот.. Вот знаешь что, мама? Это было очень обидно слышать от тебя. Пока. — Я повесил трубку и плотно сжал губы, вытащив батарею из телефона. — Чего мама говорит? — Джерард лежал на кровати и с любопытством смотрел на меня. — Много чего, а что? — Да нет, ничего, я просто спросил. Я смотрю, ты у мамы матерщинник? — Он еле заметно улыбнулся, после чего рассмеялся и уткнулся головой в подушку. — Ой, иди нафиг. — Я цыкнул и, подавив улыбку, несильно ударил Джерарда второй подушкой. — Это смешно. — Это.. Это.. Это стыдно. Мне двадцать лет, а эта женщина следит за моим каждым шагом. Причем в буквальном смысле следит. — Указав пальцем в сторону камеры, я услышал, как парень вновь разразился приступом смеха и покачал головой. — Я посмеюсь над тобой, когда твоя мамочка так же отчитывать тебя начнет. — Хохохо, какой ты наивный. Ей давно плевать на меня. Она сейчас занята воспитанием моего младшего братца. После того как я заделался в геи, она стала побаиваться меня, поэтому, поверь, меня отчитывать никто не будет. — Как несправедливо. — Не завидуй, дорогой. Я высунул язык и поморщился, медленно поднявшись на ноги. Джерард лежал на кровати, свернувшись калачиком, словно кот, и наблюдал за каждым моим действием. Я вышел на балкон и запрыгнул на перила, взглянув на возвышающееся над макушками деревьев солнце. Джерард встал рядом со мной и свесил голову вниз, принявшись внимательно изучать балкон наших соседей с четвертого этажа. Я заметил, что он погрустнел, но, тщательно подумав, не стал интересоваться его резкой сменой настроения. Джерард не должен думать, что я переживаю за него, потому что мало ли чего он может потом накрутить у себя в голове.