Passionis incubus

Пробуждение было смешано с чувством полного удовлетворения и счастья, которое заполнило мою душу и сердце. Глубоко вдохнув, я расплылась в улыбке и потерлась носиком о ямочку между ключицами, которую я любила целовать поутру, чтобы разбудить любимого мужа. Руки, которые и так прижимали меня к теплому обнаженному телу, притянули ещё крепче. Открыв глаза, я подняла голову и встретилась с нежным взглядом зеленых глаз. На губах Сина играла улыбка, отражающая мою – радостная и до щемящей боли нежная. - С добрым утром, Лери, - прошептал благоверный хриплым ото сна голосом и поцеловал сначала в лоб, а потом, не отрываясь губами от моего, несомненно, красивого и совершенно не заспанного личика, перешел к губам, мягко, даже целомудренно, их касаясь. До сих пор удивляет, как этот строгий и хмурый вояка превращается в любящего и нежного мужа, стоит нам переступить порог нашего дома. - С добрым, Рыжик, - усмехнулась я, за что была мягко укушена за нижнюю губу, а рука Сина щипнула меня за попку. – Который час? – спросила я, прижимаясь к своей личной грелке, хотя ближе уже некуда. Увидев, как по моему телу пробежала дрожь от дуновения ветерка – все же, окно ночью так никто и не закрыл, не до того было, - муж натянул нежно-голубое одеяло на мои плечи, получше укутав, и поцеловал в макушку. - Одиннадцать. Не переживай, сегодня нас на работе никто не ждет, - соблазнительно шепнул мужчина, вздрогнув, от того, что я начала поглаживать его кончиками пальцев по гибкой талии. Его рука тоже ожила и, вырисовывая на моей спине замысловатые узоры, спускалась все ниже, туда, где ещё горела кожа от щипка, но неприятное ощущение забирала его вторая рука, которая нежно массировала неповинно пострадавшее место. Мы так лежали несколько минут, просто наслаждаясь близостью, слушая глубокое, умеренное дыхание друг друга, невесомо касаясь тех частей тела, к которым могли достать, нет, не чтобы возбудить, а просто, чтобы подарить нежную ласку. - Син, милый, а что вчера случилось, что ты пришел в таком состоянии? – решила нарушить мирную тишину. Муж сразу напрягся, и даже не видя его лица, я знала, что он нахмурился и поджал губы. Син не приемлет слабости, и не жаловал их ни в себе, ни в других. И употребление алкоголя как раз попадало под эту категорию. Так что, должно было произойти действительно что-то, из ряда вон выходящее, что заставило его вчера напиться. Не до белочек конечно, но судя по аромату, который от него шел и по буйным глазам, можно было понять, что одной рюмкой не обошлось. - Ты случилась, и уже давно, - тихо прошептал он, уткнувшись в мои волосы цвета вороньего крыла. Теперь моя очередь напрягаться. Отодвинувшись, насколько мне позволили крепко сжимающие руки, я поднялась на локте и посмотрела в его глаза. - Что? – грозно спросила, нахмурив брови. Тут же последовал поцелуй в переносицу и меня, потянув на кровать, толкнули, повалив на спину, и начали тихий рассказ, который часто прерывался поцелуями в плечи, шею, носик. - Что-что? А то. С ума я по тебе схожу, Лери, жить не могу. Думал после свадьбы пройдет эта тяга, думал, что приживемся, притремся друг к другу и отпустит, но нет, с каждым днем мне кажется, что я становлюсь зависимым от тебя всё больше и больше. И меня это пугает, - от удивления я даже рот открыла. Его? Пугает?! Да ну нафиг! Он же ничего не боится! Неужели перспектива того, что его не «отпустит» никогда, так пугала? Это, знаете ли, обидно. Видимо, прочитав всё на моем лице. Син тихо выругался. – Любимая, меня пугает не то, что я никогда тебя не разлюблю и, что тяга к тебе никогда не ослабнет, я боюсь, что жизнь без тебя будет адом. Каждый раз, отправляя тебя на миссию, мне кажется, что мое сердце останавливается, замирая в ожидании твоего благополучного возвращения. Я боюсь потерять тебя, то, что есть между нами… - он уткнулся лбом в мой лоб и замолчал, морщась, как будто от сильной зубной боли. Тяжело вздохнув, я положила руку на его щеку и погладила. Он проделал тоже, и начал обводить мои губы большим пальцем. Вечер, а точнее, утро откровений. Он никогда мне этого не говорил, а я даже не догадывалась, ведь он всегда такой сдержанный, иногда даже холодный, особенно на работе, особенно, когда отдавал приказы, даже мне, а тут. Теперь ясно с чего его ревность. Я поняла. Но принять не могу, ведь ревнуя меня, он не просто боится потерять, он верит, что может потерять, что я могу уйти, значит не доверяет, до сих пор не доверяет. А это ранит. – Поэтому и не приходил домой так долго, хотя, каждый вечер порывался плюнуть на всё, сесть в машину и приехать домой, просто задушив в объятиях. А ещё, помнишь, я где-то полгода назад ездил отбирать бойцов в Маскад*? Там я кое-что увидел. Вернее, кое-кого. Пару. Молодую, красивую, пышущую здоровьем девушку и старика с ней, лет ему было девяносто. Не очень старый, но всё же. Им принадлежала гостиница, в которой я жил. Сначала я думал, что этого его дочь, хотя они не были похожи. Только позже я узнал, что это муж и жена, которые прожили вместе шестьдесят лет. Жена-магичка. Понимаешь?! – зло прорычал Син и, вскочив с постели начал резко расхаживать перед кроватью по мягкому белому ковру. Его совершенно не смущала нагота, не тем была забита голова сейчас. Да, я понимала, только прежде не задумывалась. Маги живут долго, очень долго, а сильные маги и подавно. Лично я могла бы дожить лет до шестисот и быть такой же бодрой, как в двадцать (при условии, что я не стану архимагом, тогда-то и тысячу точно протяну, а то и больше). Но Син, он человек, сто пятьдесят – это его максимум. От осознания этого глаза увлажнились. Сев на кровати, я притянула к груди покрывало и начала, не мигая следить за тем, как он напряженно ходит туда-сюда. А Син продолжил: - Я не хочу для нас такого, не хочу быть дряхлым стариком, обузой тебе, твоим якорем! Не хочу биться в бессильной ревности, когда какой-то молодой и смазливый мальчишка будет строить тебе глазки! Моё сердце развивается от того, что после моей смерти, ты будешь жить дальше с кем-то, любить его, дарить ему всю себя без остатка, как когда-то дарила мне. Да, я эгоист и сволочь! И умом, умом-то я понимаю, что ты не должна всю жизнь дальше нести траур, что тебе потом ещё жить и жить, а мне гнить в земле. Но я… Я просто не могу представить, как ты будешь счастлива не со мной! Он резко опустился на край кровати, ссутулился и опустил голову на руки, резко и глубоко дыша. А я не знала, что и сказать, что делать. Меня саму душили слёзы. Картинка того, как я хороню своего постаревшего мужа, при этом оставшись молодой и зная, что ещё несколько столетий буду жить, без него жить, наверное, никогда не сотрется из моей памяти и будет сниться в страшных снах. Я подползла к любимому и, отбросив в сторону одеяло, прижалась обнаженной грудью и щекой к его спине, крепко обняв. Син аккуратно взял мои руки в свои и, поднеся к губами, поцеловал. - А драконья кровь? – прошептала я, всхлипнув, пытаясь проглотить ком, ставший в горле. - Ты давно видела драконов? Или тех, кто пытался проникнуть на их остров? И сколько из них делились своей кровью добровольно? – грустно прошептал муж, сжав мои руки в своих. - Я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю! – решительно заявила я, положив подбородок на его плечо. Все мое тело дрожало. Если он думает, что только он не сможет жить без меня, то глубоко заблуждается. Я этот месяц еле перетерпела, за столетия просто с ума сойду. Теперь понимаю, почему мой дедушка, архимаг, был так против нашего замужества. У него-то вторая жена, моя бабушка, с которой он жил уже пятьдесят три года (при том, что ему семьсот сорок один), магичка, а первая, как я понимаю, была человеком. Вот почему, когда я просила его рассказать о ней, дедушка всегда хмурился и пресекал на корню разговор. – Если ты думаешь, что сможешь так легко от меня избавиться, то ты не прав, ох как не прав! – попыталась пошутить, хотя нотки страха в дрожащем, наиграно веселом голосе звучали ясно. Всё же, он улыбнулся, неуверенно, медленно, но улыбнулся. Хотя в уголках его губ таилась грусть и злоба на судьбу. Начав целовать его шею, я выдернула руки из его захвата и начала медленно опускать их по животу вниз. Услышав предупреждающий полурык-полустон, я ухмыльнулась и обхватила его у основания. Син замер и начал тяжело дышать. Напрасно понадеявшись на его покорность, я и не заметила того момента, как он развернулся и навалился на меня всей своей горой мышц. - Ух, ты же тяжелый, - прохрипела я шутя. - Мне встать? – приподняв бровь и себя, серьезно спросил Син, но я видела, как из его глаз исчезает грусть и боль, заменяя весельем и страстью. - Я тебе сейчас встану! – пригрозила я пальчиком, щелкнула его по носу и обняла его ногами за талию. Он хрипло засмеялся и опять улегся на мне, все же, придерживая основной свой вес на руке, давая мне почувствовать только приятную тяжесть родного тела. Отдавшись ласкам, я как-то и не заметила, как через окно в нашу комнату буквально влетел злой, шипящий рыжий комок (видно взобрался на дерево, а потом и с него запрыгнул). А вот Син заметил. Вернее, почувствовал, что, на вид маленький, но как оказалось, боевой котенок запрыгнул ему на спину и начал её царапать, громко шипя и мяукая. Взревев от боли, Син сразу перекатился на спину, а я не удержалась от крика: - Осторожно! Муж подумал, что в комнату пробралось ещё одно «дикое дурное животное», как он позже выразился/называл всех котов, и, спрыгнув с кровати, принял боевую стойку. Если бы я не распереживалась за маленького котенка, который, по сути, попал под тушу, которая раз в сто его тяжелее, я бы даже засмеялась. - Леон, маленький мой! Солнышко моё рыженькое! Ты не пострадал?! – пролепетала я, подлетев к бедному котенку, который лежал тихонько на кровати. - Что?! Он не пострадал?! Да ты на мою спину посмотри! – взревел муж, гневно наблюдая за тем, как я беру котенка на руки и нежно прижимаю к, до сих пор обнаженной, груди. - Дубина! Остолоп! Посмотри на себя и на него! Он же маленький, а ты его чуть не убил, да ещё и напугал! Живодёр! – прокричала я в ответ, а затем наклонилась к котику и нежно прошептала: - Не бойся, это мой большой котик, он тебя обижать не будет, а если и будет, то потом его обижу я! – зыркнула гневным взглядом на всё ещё бушующего мужа. - Пошли, я тебя сейчас молочком напою, мяска дам, ты отойдешь и тогда вы познакомитесь снова, - и, вылетев из комнаты в чём мать родила, я быстрым шагом пошла на кухню, наложила в миску вареного мяса, налила молочка и села на стульчик, умилительно наблюдая, как котёнок кушает, время от времени оглядываясь на дверь, а потом на меня. Испугался, маленький. В очередной раз развернувшись, посмотрев на дверь, он зашипел и в два прыжка оказался у меня на руках. В дверях стоял муж, полностью одетый и хмуро поглядывающий на меня, совершенно игнорируя Леона. - Что-то случилось? – спросила я обеспокоенно, поглаживая теплые бока кота. - Не знаю. Но Адонис Валуа желает нас видеть у себя через полчаса, - после этой фразы у меня брови не то, что на лоб полезли, они, наверное, на затылке были. Чего это ему от нас, можно сказать, рядовых служащих (коим я-то точно являлась), потребовалось самому министру обороны Латрении? Я его-то всего пару раз в жизни видела, на парадах и в посольстве, к которому, можно сказать, привязана наша команда. Мы, конечно, выполняем всякие сверхсекретные миссии, но когда людям из посольства нужна помощь силовиков, обращаются только к нам. Кивнув мужу, я встала, посадила котёнка на стул, и, погладив по голове, сказала, что мне нужно идти, смотря в большие коричневые глазки. Леон даже приуныл, опустил ушки и ткнулся в мою руку носиком. Ну что за чудо? Я бы ещё долго стояла и умилялась, если бы муж не поторопил. - Алерия, - он нечасто называет меня моим полным именем, так что я поняла, что медлить не стоит. - Налей Леону ещё молока и положи мяса, не знаю, когда мы вернемся, так что пусть лучше объестся, чем голодает, - сказала я, проходя мимо него из кухни. Недовольный вздох моего рыжего мужа последовал после недовольного фырканья моего рыжего кота. - Только попробуй что-то сделать, пущу на воротничок! – пригрозил муж, а я ухмыльнулась. Котёнок только зашипел в ответ. *** На принятие душа и сборы у меня ушло минут двадцать, ещё за пять мы доехали к Цитадели, где располагалось правительство, и, пройдя досмотр на входе, поднялись на тридцать пятый этаж. - Что ему от нас нужно? – тихо спросила я, стараясь удержаться и не схватить Сина за руку. Никогда не любила политиков, этих чёртовых бюрократов. Это же настоящие энергетические вампиры! После каждого длительного общения с ними мне, как ментальному магу, мне приходилось восстанавливаться несколько часов. Может и не осознано, но они так влияли на психику, что мало не покажется. Поэтому, чтобы отвлечься, я начала накидать на себя ещё несколько слоев щита, не забывая о муже. - Понятия не имею, но, думаю, что скоро узнаем, - он на секунду остановился перед дверью, затем взялся за ручку, выдохнул и зашёл первым. Нет, не из-за того, что он не джентльмен, просто, куда бы мы не шли, он всегда первый заходит, боится, что со мной что-то случиться может. Параноик. Мы зашли в просторный кабинет, разделенный на три секции, обставленный в довольно таки аскетичном стиле. Прямо перед нами стоял огромный стол их красного дерева, за которым и сидел министр. Перед столом стояло два кожаных кресла, с высоченными спинками, которые к верху расширялись и изгибались, закрывая от моих любопытных глаз того, кто там сидел. А там кто-то сидела, я сразу почувствовала. Но Син, кажется, не заметил, осмотрев комнату, и чуть расслабился. Ну, или он знал, что с нами кто-то ещё будет. За спиной у министра было огромное, во всю стену окно. Правда, сейчас оно было прикрыто тяжелыми бордовыми портьерами. Справа стояло два огромных книжных шкафа, а между ними тоже два стула с высокими спинками, между ними столик, на котором стояла лампа. Слева же находился широкий темно-коричневый диван, по бокам были такие же, как напротив, стеклянные столики. Справа от дивана, ближе к двери, расположили мини-бар, а слева была дверь, которая вела, как мне кажется, в ванную. Осмотревшись, я перевела взгляд на мужчину, сидевшего спиной к окну. Не самая удачная позиция, особенно для человека, который был министром обороны. Не предусмотрительно. Но от этого мужчины, которому лет пятьдесят, веяло такой уверенностью и самомнением, что я поняла – он даже не сомневается, что его убить не то, что никто не посмеет, даже не подумает об этом. - Синариель, Алерия, очень рад, что вы пришли, да ещё и чуть раньше, - то ли недовольно, то ли радостно произнес он. Разобрать не смога, и не только через нейтральный тон и фальшивую улыбку, на нем было столько «охранок» навешано, что он сам, даже если и захочет, не один день стараться будет, если захочет их снять. - Министр Валуа, - склонив голову поздоровался Син, я же ограничилась кивком. Немного дерзко, но мне очень не нравилось тут находиться, особенно в компании этого надменного бюрократа. По дрогнувшему уголку его губ, я поняла, что такое пренебрежение ему не очень-то понравилось. Все же, Валуа промолчал. - Мне очень жаль, что мне пришлось вас отрывать от важных дел, но вы, Алерия, мне срочно понадобились, - я даже вздрогнула от его слов. Во-первых, от пошлого намека на то, что знал, какими мы делами занималась, а во-вторых от неожиданности. Я? Зачем я могла ему понадобиться?! Я ещё понимаю Син, но… Внезапно засосало под ложечкой. Чувствую своей… нижней интуицией, ничего приятного мне сейчас не скажут. - Зачем? – спросил вместо меня муж, нахмурившись, и вперил взгляд в министра. - К нам приехал посол из Дайрона. Конечно, у него есть и своя охрана, но господин Асмарил Зак`туалхе попросил приставить к нему ещё одного, кого-то из наших, кто мог бы не только защитить, но и помочь ему, кхм, акклиматизироваться/приспособиться(?) в нашей столице на ту неделю, которую он проведет в Латрении, - как ни в чём не бывало, сказал он, а мне показалось, что челюсть упала у входа, там, где нас проверяли на наличие оружия. Нет, ну я, конечно, не мелочь пузатая, и репутация у меня хорошая, в определенных профессиональных кругах, но такое задание. По сути, мне же предлагают стать шпионом, а это не мой профиль. Син мог бы, но не я. Я не дура, но мои сильные стороны - это ментальный контроль и защита и, собственно, физическая сила, ведь маги сильнее обычных людей. - Почему я, а не Син? – впервые подала я голос, стараясь сделать его скучающим, безразличным. Что опять придумали эти старые интриганы?! - Мне нужен сильный ментальный маг, на которого не смогут подействовать извне. Да и я наслышан уже о ваших физических способностях, впечатляет. К тому же, выбирая между вами, прелестной девушкой, и магом, которому немного меньше чем вам, и у которого опыта в, хм, боевой менталистике намного меньше, как вы думаете, на кого падет мой выбор? – со стороны кресла, в котором кто-то скрывался, прозвучал грудной голос, в котором звучало веселье. Краем глаза увидела как вздрогнул от неожиданности Син, а я… я выпала из реальности. Потянувшись ментально к щитам «незнакомца» я тихо охнула. Да чтоб мне всю жизнь тролльим хлебушком* питаться! Это не может быть он, нет, никак, я отказываюсь в этом верить! Не хочу, не буду! Но на мои желания Великой Богине плевать, так как за голосовыми, последовали и зрительные галлюцинации. Легко поднявшись из кресла, демон-инкуб, сияя белоснежной широкой улыбкой, демонстрируя клыки, подмигнул мне. Он был одет по-официальному – синий, в тонкую белую полоску костюм, белая рубашка, синий галстук и черные лакированные туфли. Рил шуточно поклонился мне, совершенно игнорируя Сина. Вот чувствовала же моя «интуиция»! - Приятно снова увидеть вас, Алерия, - произнес он мурлыкающе, от чего коленки задрожали. Нет, не от силы голоса, а от осознания в какой пи… переплет я попала. - Вы знакомы?! – отозвались сразу два голоса. Один заинтересованный – министр, другой разозленный и напряженный – Син. Я растерялась, не люблю сочинять на ходу. Мысли метались в голосе, никак не желая собраться в кучу и выдать ложь, которая не звучала бы откровенно жалко. Но на выручку пришел демон. Спаситель мой! Я ему была так благодарно, что захотелось задушить… в объятиях. - Мы познакомились месяц назад на приеме в Осотии. Там была леди Алерия и её муж Дэникас, - беззаботно ответил он, даже, кажется, не задумываясь. А я задумалась. И даже вспомнила его. Тогда ещё подумала - какой же он высокий. Но внимания не заостряла, другим голова занята была. Я перевела взгляд на злющего до чертиков Сина. Нет, на лице у него ничего не показывалось, а вот мысленно потянувшись к нему, я чуть не обожглась от яростного огня. – Только, насколько я помню, тогда вы ещё не работали в секретной службе. Знаете, я разочарован, очень уж тогда хотелось попробовать ваши булочки, - глаза чуть не выпали из глазниц, а Син поддался вперед, но резко отдернул себя, - ведь у такой домохозяйки они должны были бы быть отменными, - потешался над нами всеми инкуб. - Мы… понимаете, Господин Зак`туалхе… - начал бормотать посеревший министр. Разволновался, бедненький, что его «гениальный» план, который, к счастью, уже был осуществлен, раскусили, да ещё и так нелепо. - Понимаю, - милостиво склонил голову демон, продолжая сверлить меня взглядом, и если бы я его знала хуже, впервые встретила, то все равно бы поняла, что этот взгляд не только сверлил, а ставил уже в очередную позу на коричневом диване. – А вы кто? – пренебрежительно бросил демон, посмотрев с ухмылкой на Сина, и мне показалось, что он облизнулся. Че-е-его-о-о?! - Муж Алерии, - вот что значит настоящий ступор. Не могла поверить, что он это сказал. Нет, правда, конечно, но чтобы так представляться, да ещё и перед начальством. Довел Сина демон, довел. - Да? – насмешливо протянул Рил, окинув взглядом Сина с ног до головы, и, опять посвятив свое внимание только мне, подмигнул. Знает же сволочь, что это мой муж, так зачем он любимого доводит?! - Дорогая, не обижайтесь, но мне больше Дэникас нравился, - я еле успела положить руку на плечо Сина, потому что тот рванул в сторону зарвавшегося инкуба, с явным намерением обзавестись подвеской на счастье из клыка демона. А инкубу хоть бы хны, вон, стоит, сволочь, ухмыляется. - Ламера! – рыкнул отошедший от шока. Мы с мужем оглянулись. – Да не ты, Алерия, Синариель, что ты себе позволяешь?! – нервно поглядывая на спину демона, взвизгнул министр. - Я позволяю?! Да что же за день необоснованных обвинений! – последнюю часть он зло прошипел, но начал потихоньку успокаиваться. Послав разряд спокойствия через его тело, я попыталась остудить пыл любимого. - Так, на чем мы остановились? Ах, да. Вы, я, неделя приятного перебивания в этом чудесном городе, - прошелестел инкуб, не обратив совершенно никакого внимания на маленькую сценку. - Нет, - твердо сказал Син. - Что, простите? – отозвался демон, лениво переведя взгляд на мужа. - Я не согласен. - Ваше согласия и не требуется, капитан Ламера. Вы мой подчиненный, Алерия ваша подчиненная, всё просто, я могу ей приказывать, - уже окончательно отойдя и приобретя свой родной, желтоватый оттенок кожи, произнес министр. Послав ещё одну волну нежности и спокойствия, только теперь раза в два сильнее, я услышала как Син, явно недовольный моими действиями, хмыкнул, но промолчал. И он, и я понимали, что Валуа прав, но от этого не легче. - Пройдемте, поговорим о условиях перебивания Алерии в свите господина Зак`туалхе, - выйдя из-за стола, и довольно прытко, для человека таких габаритов, министр подошел к моему мужу и взяв его под локоток, повел из кабинета. - Никуда без Алерии я не пойду, - прошипел Син и остановился. - Син, иди, я сейчас подойду, - спокойно ответила я, играя в гляделки с демоном. - Но, Лери! – возмущенно воскликнул любимый, а я послала ему волны уверенности и опять же спокойствия. Вздохнув, он недовольно обвел нас взглядом, остановившись на демоне. - Если ты не выйдешь через пять минут, я войду, - обращался он ко мне, но взглядом сверлил русого мужчину. Как только дверь за моей спиной закрылась, меня к ней тут же прижали. - А твой муж такой же аппетитный, как и ты… - прошептали где-то в районе моей шеи, которую (спасибо всем богам за это!) прикрывал ворот. Вообще на мне была стандартная форма нашего отряда: черная блузка с высоким воротником, облегающие штаны темно-зеленого цвета, в тон ей зеленая куртка и берцы. - Что?! – шёпотом закричала я. Не хватало, чтобы он ещё и моего мужа донимать начал! - Его эмоции: злость, страх, ревность – о-о-очень много ревности – все это как мёд, тягучий и сладкий мёд, я до сих пор могу почувствовать их на своих губах. Но ты слаще, крошка, - подмигнули мне, а я непонимающе нахмурилась. Он же только женским удовольствием питается, разве нет? – Нет, я ведь не только женскими ярчайшими выбросами эмоций питаюсь. Неужели ты ничего об инкубах не знаешь, малыш? – недовольно покачал головой русоволосый демон и нагло поцеловал в губы. Двинув коленом в его колено, от чего Рил повалился на пол, я быстро обогнула его, взяла в захват руку, и, вывернув, припечатала щекой этого нахала к двери. - Чего. Тебе. От. Меня. Надо. Сволочь ты сволочная?! – прошипела я ему на ухо от чего демон только рассмеялся, и легко вывернувшись, повалил меня на пол, прижав. Как? КАК ему это удалось?! - Тебя надо, крошка, не зря же я так долго тебя искал после приема, - промурлыкали на ушко, осторожно его покусывая. – И не переживай, то, что ты уже смогла меня хоть на несколько секунд обездвижить – уже большой плюс, не каждый на такое способен, я горжусь тобой, сладкая, - горячий влажный язык прошелся по губам, а я отвернулась. - Засунь свою гордость туда, куда солнце не светит, упырь! – прорычала я, пытаясь пошевелиться, но демон меня пригвоздил к полу так надежно, что ни ногу ни руку даже на миллиметр не удалось сдвинуть. - Сволочь, упырь… Ты ранишь меня, маленькая, - пожурил меня Рил. – А нам ведь ещё целую неделю работать бок о бок, - мне кажется, или он король пофигистов? Как продолжал мурлыкать на ухо, так и продолжил. – Как прошла прошлая ночь? Хотя, можешь не говорить – сам все видел, - приподнявшись надо мной, он широко улыбнулся. – Знаешь, а твой благоверный неплох, довольно таки не плох. Ко мне далеко, конечно, но кое-что я взял на вооружение. Например, теперь я знаю, что ты громкая девочка, поэтому, если и украду тебя, то нужно будет запереть на самой высокой башне, которая имеется в моем замке. О, а ещё ты так умильно складываешь губки буквой «О» когда… - Хватит, - прохрипела я, заливаясь румянцем и отворачиваясь, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него. Значит, в зеркале был он, не показалось. - … когда кончаешь, наталкивает на определенные мысли… - продолжал потешаться вуаерист хренов. – А ещё… ещё я знаю, что ты без ума от того, что кусают твои нежные губки, когда твои ножки так красиво лежат на плечах… - Хватит! – почти прокричала я, почувствовав, что ещё чуть-чуть, и я навсегда останусь такой красной. – Ты подглядывал, извращенец?! - Не извращенец, а ценитель прекрасного. К тому же, я ведь должен был увериться в том, что моя девочка осталась довольна, - легкое касание холодного носа к моей горячей щеке отозвалось дрожью. - Я не твоя девочка! – воспротивилась я. - Будешь, - уверенно сказал инкуб, и, чмокнув в губы напоследок, встал, и поднял меня. Тут же дверь открылась, и влетел злой Син. Посмотрев на красную меня и ухмыляющегося демона, подошел ко мне и обнял за талию. - Что происходит? – напряжение, казалось, сковало его тело. - О, да ничего, просто сказал леди Алерии, что всю неделю мы будем жить в одном доме, а она и разволновалась, бедняжка, - проворковал Рил, подмигнув мне незаметно. - Лери? - Я сказала Ри… господину Зак`туалхе, что не могу бросить дома котёнка… и мужа конечно же! – быстро добавила я, почувствовав как руки на талии сжались. - Ну, это вопрос решаемый. Котёнка можете взять с собой. Котов я люблю. - А мужа? – вырвалось у меня, и, немного отхлынувшая от лица кровь опять туда вернулась. Блин, хотела спросить можно ли мужа взять… - Вашего нового? Не очень. Всего доброго, господа, - он лукаво улыбнулся, поклонился и ушёл. А я развернулась к любимому и посмотрела в глаза. Ох, кого-то ждет скандал. ___ Макскад – город в Летрении, недалеко от столицы. Троллий хлеб – отвратительная, твердая как камень лепешка, которую, если сумеете откусить, сразу захочется выплюнуть. Если же проглотить, тошнить будет целый день. А все из-за того, что в изготовлении используется мехоновая мука, сделанная из корня сорняка-мехона, которые растет в _____ и который тролли любят и уважают за целебные свойства (лечит от усталости и переутомления), конечно, целебные свойства распространяется только на троллей.