Окровавленный

Солнце близилось к горизонту, и небо начинало окрашиваться в малиновый. Прохладный ветер шелестел листьями, которые пользуясь подобным случаем, спешили оторваться от веток и пуститься в полет. Это было осенью, ночи становились все темнее и холоднее, не оставляя после себя ничего, кроме тонкого ощущения смерти и тьмы. Молодая Мико сидела на краю постели и боролась со сном. Ее энергия была абсолютно истощена, и даже для того чтоб просто бодрствовать ей необходимо было прилагать огромные усилия. Ее внезапная усталость была вызвана увеличением количества ёкаев, бродящих по просторам феодальной эпохи, которые вынудили ее сражаться чаще, чем обычно, и таким образом, использовать больше сил, чем она привыкла. Чем больше осколков Шикона оказывалось у ее друзей, тем больше злых существ выходили из укрытий, в надежде получить осколки. У них было мало времени, но ей удалось убедить Инуяшу предоставить ей выходной день. Она понимала, почему он не хочет ее отпускать, но она хотела, чтобы он понял, что у нее также была жизнь и по другую сторону колодца. Хотя, она была согласна, что терять день подготовки к битве с Нараку, из-за теста по алгебре - неразумно. Но она не могла, также, полностью забыть о своей семье, оставшейся по другую сторону колодца. Тем не менее, сейчас, когда она здесь, она почти сожалела о том, что пришла. Возвращение, возможно, было не слишком хорошей идеей, так как у неё абсолютно не оставалось времени, на учебу, и она едва смогла ответить на половину вопросов. Кагоме была абсолютно уверена, что в тесте по английскому языку, не ответила правильно ни на один вопрос! Иногда она задумывалась о том, как ей удалось до сих пор не вылететь из школы. Была, однако, у происходящего и светлая сторона; она смогла, наконец, принять ванну и расслабиться. Правда, она чувствовала себя немного виновато, при мысли о своих друзьях, которым не были предоставлены те же привилегии. Не говоря уж о том, что в отличие от них, у нее было место, куда она могла сбежать, чуствуя себя в абсолютной безопасности от Нараку и ёкаев, поскольку в этом времени их нет. Она вздохнула; Инуяша сидел там, по ту сторону колодца и ждал ее, наверное, волнуясь. Наконец решившись, она сунула пижаму в большую желтую сумку. Что ж, надо идти. Если бы не напряженность всей ситуации в целом, и Инуяши в частности, она бы, по крайней мере, провела здесь ночь. Не потому, что она отчаянно хотела поспать, хотя бы одну ночь в уютной постели, но из-за своей семьи. Каждый раз, уходить от сюда становилось все труднее, не потому, что мать не хотела отпускать ее, но при виде ее грустного взгляда, перед прыжком дочери в колодец, Кагоме всегда захлестывало сильное чувство вины. Кагоме закусила губу; она же не может разрываться между двумя семьями и двумя мирами всю оставшуюся жизнь? Не говоря уже про школу. Было просто чудом то, что она сдала экзамен в средней школе, но если так пойдет и дальше, следующий экзамен ей не сдать. Она продолжала твердить Иуяше о своих экзаменах, и о том, сколько ей еще необходимо выучить, но, честно говоря, она понимает: если она продолжит вести подобный образ жизни, то не справится? Независимо от того, насколько сильно она старалась, это было слишком сложно. Кагоме покачала головой, она и так много времени потратила на ненужные мысли. Она думает над этим уже два года; одна ночь, проведенная в размышлениях, ничего не изменит. Она перебросила сумку через плечо, грустно улыбнулась и, выйдя из комнаты, спустилась на первый этаж, где ее уже ждала мать. В отличие от дочери, она прямо-таки лучилась оптимизмом. Яркая улыбка украсила ее лицо, когда она взглянула на дочь, которая медленно спускалась по лестнице с тяжелой сумкой. Она была хорошо осведомлена о внутренней боли и борьбе дочери, и именно поэтому, каждый раз делала все возможное, чтобы развеселить ее. Очевидно, ей больно каждый раз, когда дочь уходила, но она никогда не мешала ей идти. У Кагоме была важная задача, и она не будет ей мешать. Вместо этого, она всегда будет здесь, чтобы поддержать ее. Госпожа Хигураши подошла ближе к дочери и помогла ей с сумкой, подняв её за ручку. "Все упаковала?" спросила она с милой улыбкой. Кагоме не могла не задуматься, насколько страдает ее мать. Никогда, даже когда умер ее отец, ее мать не показывала: насколько она страдает, по крайней мере, не перед детьми. Таким образом, иногда было трудно определить, что она на самом деле чувствовала. Тем более, что она наверняка сильно беспокоилась; она не имела ни малейшего представления о том, что происходит на другой стороне колодца. И если и Кагоме и Инуяша погибнут, никто не сможет вернуться и сказать ей, что произошло с ее дочерью. Она должна будет всю жизнь спрашивать себя, храня надежду, что ее дочь вернется в целости и сохранности. "К сожалению, я не могу оставаться здесь надолго, мама" произнесла Кагоме с виноватой улыбкой, но она знала, что слов никогда не будет достаточно. Мать Кагоме мягко покачала головой "Не жаль, Кагоме. Ты нужна там" Она была очень горда за то, что ее дочь сделала на другой стороне колодца, за все невинные жизни, которые она спасла. Кагоме была еще так молода, но она уже совершила больше, чем большинство людей в своей жизни. Госпожа Хигураши знала, что это нелегко: жить двойной жизнью и лгать всем, вокруг о непрерывных болезнях. Ложь всегда оставляет неприятный осадок в душе. Сердце Кагоме екнуло, когда она посмотрела на мать, но она сдержалась; сейчас не время, она должна быть сильной. Ради своей матери, Кагоме попыталась смягчить расставание и улыбнулась. После всего, что она сделала для нее, последняя вещь, которую она заслужила, было ее беспокойство и слезы. "Я постараюсь вернуться как можно скорее" Ее мать кивнула, улыбка никогда не покидала ее лица, но глаза ее блестели, как будто они были влажными. Кинув на мать последний взгляд, Кагоме схватила сумку. Она подняла голову вверх, и увидела, что погода начала портиться, к тому же становилось темно и прохладно, и она надеялась, что она будет в деревне Каеде, прежде чем совсем стемнеет. Она знала, что погода в обоих мирах была разной, но, как правило, в феодальной эпохе погода была хуже и она предпочитала быть готова к любой погоде. Хотя погода не должна сильно ее беспокоить. Нараку уже мог заметить, что это место что-то для них значит, и они часто возвращаются сюда, они постоянно боялись, что он решит напасть на деревню в их отсутствие. Кагоме поняла, что сегодня они уже никуда не пойдут, но Инуяша обязательно поднимет их рано утром, таким образом, чем раньше она вернется, тем меньше ханьо будет ворчать. Если она вернется не поздно, возможно, он совсем не будет жаловаться на то, сколько часов они потеряли потому, что она решила пойти домой. И вот, она у колодца. Девушка положила обе руки на его край, и прыгнула в него, перемещаясь в прошлое на пятьсот лет. Голубоватое свечение обхватило ее тело, а затем ее ноги коснулись дна, давая ей понять, что она только что преодолела расстояние в пятьсот лет. Кагоме подняла голову вверх, ожидая увидеть протянутую ей руку Инуяши, но каково было ее удивление, когда она обнаружила, что у колодца никого нет. Она закатила глаза, предполагая, что он все еще обижается из-за ее ухода; Иногда он бывает так упрям. Она тяжело вздохнула, схватилась за одну из лоз и полезла вверх. Кагоме не нужна ничья помощь, она и сама справится! В конце концов, до того как он начал ходить к колодцу, и вытаскивать ее, она и сама прекрасно справлялась с этим. Когда Кагоме вылезла, она тяжело вздохнула. Она бросила сумку на землю и огляделась. Она попыталась найти глазами Инуяшу, не его тут не было. Кагоме предполагала, что он будет, по крайней мере, ждать неподалеку от колодца. Даже если это было бы именно так, он мог кричать на нее и говорить, как сильно она достала его со своими отлучками. Но он должен был быть здесь! Впервые, с тех пор как она вернулась в феодальную эру, ей в душу закралось беспокойство. Вдруг что-то случилось? Может быть, в ее отсутствие на них напал Нараку? И тут она почувствовала его. Осколок. Сердце Кагоме сразу начало биться быстрее. Оставшиеся осколки можно было пересчитать по пальцам, и каждый из них был крайне дорог. Тогда она поняла, Инуяши не было потому, что он ушел за осколком. Он не мог чувствовать их, как она, но ёкаи или Нараку, могли попытаться убить Инуяшу, пользуясь силой осколка. Кагоме вдруг стало очень страшно: а вдруг она опоздала? Может, он уже мертв? Кагоме бросилась в ту сторону, где чувствовала присутствие осколка. Она неслась изо всех сил, но ей казалось, что она бежит слишком медленно. Минут через пятнадцать силы ее совсем иссякли. Кагоме остановилась и прижалась телом к дереву, пытаясь перевести дух. Она не привыкла к таким пробежкам, так как Инуяша обычно носил ее на спине. Неожиданно к ней пришло осознание того, насколько она слаба и беспомощна, особенно без поддержки друзей. Неожиданно она поняла что, судя по времени, она должна была уже столкнуться с Инуяшей. Кроме того, он должен был уже почувствовать ее запах. Неожиданно ей в голову пришла другая мысль: с чего она вообще решила, что Инуяша здесь? Где гарантия, что он сейчас здесь, а не в деревне с остальными? Она съежилась, чувствуя желание биться головой об дерево. Как она могла быть такой идиоткой? Сначала это показалось хорошей идеей, но теперь Кагоме серьезно сомневалась. Она сжала губы и стала вертеть головой, отчаянно пытаясь определить, где она находится. Она не только умудрилась кинуться сломя голову навстречу неизвестности, но и потеряться в средневековом лесу, совершенно не имея понятия: что делать дальше? Хотя, у нее, по крайней мере, были лук и стрелы. И только она это подумала, как тут же схватилась за голову. Кагоме поняла, что со всем этим, она забыла свой лук в хижине Каеде. Черт! Почему она такая идиотка? Отлично, будто бы и без того мало проблем, так теперь она еще и безоружна, в полном одиночестве. Да, и к тому же, она не имела ни малейшего понятия, кто ее враг, и где он. Теперь-то она ясно понимала, что это ловушка, причем целью ее было отделить ее от друзей. Идиотка Она не могла прогнать ощущение, собственной глупости. Она должна была догадаться! Ее сердце екнуло при мысли о том, что может случиться с ней. Но это было не самое худшее. Кагоме ненавидела нынешнюю ситуацию, потому что она терпеть не могла, чувствовать себя беспомощной. Она знала, как Инуяша воспринимает ее. Он все время сравнивает ее с мертвой жрицей. Разумеется, она заставила его думать о себе плохо, в первую очередь тем, что разбила камень, но все же, с тех пор она созрела и очень изменилась. Она уже не была той пятнадцатилетней девочкой, свалившейся в колодец два года назад, которая не могла даже пустить стрелу. Кагоме теперь взрослая женщина, к тому же не плохо владеющая силой мико, но для него это не имело никакого значения, так как Инуяша, казалось, никогда не сможет оценить ее по достоинству. В его глазах, Кагоме никогда не будет так сильна, как его Кикио и ей всегда будет необходим защитник, днем и ночью. Даже тогда, когда она пыталась бороться сама, он просто отталкивал ее в сторону и все делал сам. Но, конечно, если мисс совершенство по имени Кикио сказала ему, что Какгоме нуждается в его защите, то кто он такой что бы с ней спорить. Кикио! Эта долбаная глиняная кукла. Горшок для хранения мертвых душ! Кагоме тяжело вздохнула и медленно опустилась на колено. Холодная земля обожгла кожу. Девушка облокотилась лбом о твердый ствол дерева. Почему ей так больно от этих мыслей? Почему она позволила Инуяша считать, что она бесполезна? Разумеется, она в любой момент могла усадить его, но этого было не достаточно. Что бы она ни делала, она не могла ослабить связь между ним и Кикио. Почему он не может забыть ее? Она первая приняла его, и он, ухватившись за нее однажды, был не в силах отпустить. Кагоме почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Но у нее не было никакого желания вновь разрыдаться; она обещала себе, что больше не будет плакать из-за него. Хотя она выросла, ее детская любовь к Инуяше не исчезла. И не важно, как он к ней относится, она так и не смогла изжить в себе это чувство. Она любила его всем сердцем, но она знала, Инуяша никогда не полюбит ее в ответ. Потому, что его сердце принадлежит Кикио. Хотя, последние несколько лет она научилась скрывать свои чувства. Она слишком боялась, что Инуяша узнает, как легко он может раздавить ее сердце, если захочет. К сожалению, о ее чувствах было неизвестно только Инуяше. Остальные уже давно все поняли. Ради Инуяши, она готова отдать свою жизнь, а его душа и сердце принадлежат Кикио. Вряд ли это было справедливо, но здесь она была бессильна. Она не могла ничего сделать, но знала, что ее душа и сердце принадлежат именно ему. Неожиданно, Кагоме услышала звук ломающихся ветвей, выдернувший ее из размышлений. Она сразу же подняла голову и осмотрелась, пытаясь обнаружить знакомую ауру. Ее сила Мико была готова сорваться с рук в любой момент. К сожалению, ощущение близости осколка уже давно исчезло и у нее не осталось ни одного, пусть даже весьма сомнительного ориентира. Кагоме начала нервничать, думая о том, кто мог там быть; а вдруг это Нараку? А вдруг это – его новый план по захвату осколков? Если это действительно Нараку, то пора бежать! Она сразу же встала на ноги и бросилась бежать изо всех сил. Первый раз она бежала к опасности, но не боялась, так как думала, что Инуяша здесь, и сможет спасти ее. Теперь же она совершенно одна, не в состоянии бороться, ей негде спрятаться. Осталось только бежать. Единственной ее надеждой было то, что она взяла верное направление и сейчас направляется в сторону деревни. Возможно, при определенном везении ей удастся встретить Инуяшу. Ей было очень неприятно, что она вынуждена бежать, как последний трус, но других вариантов не было, она не могла рисковать, сражаясь голыми руками. Разумеется, ее силы хватило бы на то, что бы очистить одного средненького демона, но ее некому было обучить, и она не умела использовать всю свою силу. Она привыкла сражаться с помощью лука и стрел, но, к сожалению, в данный момент их у нее при себе не было. С луком было проще, чем с ее силой мико, которая требовала много времени, тренировок и медитаций. У нее просто не хватало на все это времени. Но, раньше у нее всегда была возможность пустить стрелу. За много лет она стала мастерски управляться с луком. Через некоторое время бега, Кагоме повернула голову назад, оглядываясь, чтобы попытаться разглядеть противника. Вот бы встретить, кого ни будь из знакомых, сейчас она была бы рада даже Коге! Знание, что рядом есть кто-то еще, хоть немного успокоило бы ее. Позади нее никого не было, но она отвлеклась и, как и следовало ожидать, она вдруг споткнулась о ветку. Падение вышло быстрым и болезненным, и Кагоме не успела даже прикрыть голову, ударившись об землю. Все случилось настолько неожиданно, что Кагоме, какую-то долю секунды ничего не чувствовала и не понимала. Она несколько раз моргнула. И тут пришла боль. Перед глазами все тут же поплыло. Ей удалось поднести дрожащую руку к голове, она аккуратно потерла место удара. Скоро ее зрение начало проясняться, но боль все не прекращалась. Она сильней прижала руку ко лбу, и вдруг почувствовала, как что-то теплое ползет вниз по ее руке. Она в панике отдернула руку, и лишь потом поняла, что это ее собственная кровь. Не стоит паниковать, это просто кровь. Такое и раньше случалось. Она поднесла руку ближе к глазам, в которых все еще плыло, и увидела огромное количество крови на ладони, спускавшейся по ее запястью, до самого локтя. Спокойно, бывало и похуже. Она решила не паниковать, но решение быстро оставило ее, когда она почувствовала кровь текущую вниз по ее щеке. Насколько раны серьезны? Разумеется, она была намного больше озабочена своей травмы головы, чем раной на руке. Тем не менее, ни одна из ран, ни улучшала ее положения, которое только что еще более ухудшилось. Запах ее крови, несомненно, привлечет ёкаев и если она срочно не уберется отсюда, то несомненно станет ужином. Не с первой попытки, но ей, наконец, удалось встать на ноги. Голова все еще сильно кружилась, но она тут же двинулась вперед; у нее совсем не было времени, чтобы тратить его впустую. Кроме того, она заметила, что лес скоро закончится, и Кагоме было известно, что там будет безопаснее. Но сделав первый шаг, она тут же почувствовала страшную боль в правой ноге. Острая, не дающая возможности даже вдохнуть, боль пронзила все ее тело, не давая ей переместить вес на больную ногу. Рана на голове отвлекла ее всего остального, и она не заметила состояния, в котором находится ее нога. Я смогу. Кагоме вздрагивала на каждом шагу, но она продолжала идти вперед. Ей нужно было отвлечься от боли, или она не сможет сделать больше ни шагу; адреналин – единственное, почему она все еще могла идти. Кагоме почувствовала облегчение, когда сделала первый шаг в сторону края леса, если она дойдет, то окажется в относительной безопасности. В конце концов, она не может быть далеко от деревни Каеде. Даже, если она выйдет с другой стороны, лес Инуяши небольшой, и она все равно будет на достаточно близком расстоянии, чтобы суметь докричаться до чутких ушей Инуяши. Она так сосредоточилась на том, чтобы не упасть, что не заметила, кирпичную стену, и на полном ходу врезалась в нее. От удара Кагоме отшатнулась назад и села на землю. Кагоме напомнила себе, что стоит быть осторожнее… Стоп! Кирпичная стена? Но в эту эпоху кирпича еще не изобрели! Значит это… Кагоме подняла голову и плотно сжала губы, стараясь сдержать крик. Перед ней оказался последний, из тех, кого она хотела бы сейчас видеть – Сещемару. Она несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не глюк. Она знала, что Сещемару крайне редкий гость в этих местах. Если честно они уже несколько месяцев не пересекались с ним или кем-либо из его спутников. Кроме того, выглядел он очень странно. Она едва узнала его. Первым отличием были его глаза. Обычно янтарно-холодные, они были полностью окрашены в малиновый и казались гораздо больше, чем раньше. Кроме того, все его тело окружал странный пурпурный дым, овившийся вокруг него, и аура его совершенно изменилась. От него не исходило ни привычной ауры мощи, ни какого-либо запаха. Создавалось жутковатое ощущение, что его здесь вообще нет. Изо рта его торчали огромные клыки, и она не могла избавиться от чувства, что он смотрит на нее как на кусок мяса, "С-сещемару?" Наконец смогла выговорить она. Кагоме огляделась вокруг, пытаясь увидеть, Джакена или Рин, но он был один. Сещемару ничего не ответил, он просто продолжал молча смотреть на нее. Она знала, что Сещемару никогда не был слишком разговорчив, но все же она надеялась, что он хоть что-то ответит. Для Сещемару было очень странно, быть в середине леса в это время в полном одиночестве. А может он почувствовал тот же осколок, что и она? “Ну, скажи ты хоть что-нибудь!” – взмолилась она мысленно, когда молчание уж слишком затянулось. Она чувствовала себя очень странно и неудобно; Она мало что о нем знала, но уж в чем она была уверена наверняка – так это в его нелюбви к людям. Почти каждый раз, когда они встречались, он начинал сражаться с Инуяшей, но она почти ничего о нем не знала. Неожиданно от Сещемару послышалось что-то похожее на рычание. Но он же не съест ее? Они не были друзьями - или что-нибудь, в этом роде - но все же. Он же не надеется таким способом причинить боль Инуяше? Ведь так? Так зачем же ему тратить на нее свое время? А вдруг он просто зол, и случайно наткнулся на нее? А вдруг она просто оказала в ненужном месте в ненужное время… Что тогда? А может он на охоте? Глупо конечно, но это было бы хорошим объяснением его поведения и выражения лица. Единственный раз, когда она видела его таким, в гробнице отца, но лишь не несколько секунд, перед превращением. Глаза краснели, вероятно, когда демон, либо охотился, либо когда все его чувства были начеку. Сещемару опять зарычал, в этот раз намного громче. На несколько секунд он вновь замер, но продолжал все так же смотреть на нее, страх вновь подкатился к ее горлу и Кагоме решила, что лучше не ждать у моря погоды, а попытаться сбежать. Она повернулась к нему спиной и попыталась тихонько отползти от Сещемару. Она чувствовала, что сейчас, чем больше расстояние между ними, тем лучше. К сожалению, в планы Сещемару явно не входило, дать ей уйти. Кагоме не смогла сдержать вскрик, когда почувствовала, что он за ногу оттаскивает ее назад. Похоже, что это была плохая идея. Мысль о том, что в подобной ситуации ее попытка побега может разозлить его не приходила ей в голову. Единственное, о чем она думала – надежда сбежать. Казалось, что сегодня ее мозг побил все рекорды по количеству дурацких идей. Затем, все произошло слишком быстро, что бы она успела понять, что происходит. Сначала ее оглушила боль от того, что он потянул ее за больную ногу. Секунду спустя она была на земле, а в следующий миг оказалась зажата в ловушке между деревом и грудью демона. Больно! Он зажал ее слишком сильно. Ее глаза были плотно закрыты, и все о чем она могла думать, так это о бесполезных попытках вдохнуть. Кагоме боялась, что если она откроет глаза, то увидит монстра, собирающегося разорвать ее и съесть. Хотя он и так сможет это сделать. Опасности надо смотреть в лицо. Без дальнейших размышлений она широко распахнула глаза. На несколько секунд их глаза встретились, и на какой-то миг ей показалось, что в глазах демона промелькнула самая настоящая тоска. Хотя у него в глазах все еще светился взгляд убийцы, Кагоме почувствовала, как краска приливает к ее щекам. Она никогда раньше не находилась так близко к Сещемару, и от этого ей стало очень неловко. Да и не только к Сещемару, но к мужчине вообще. Он был слишком близко. Кагоме, тебе не кажется, что это не слишком подходящее место для подобных мыслей. Что с ней случилось? Не стоит размышлять о близости именно сейчас, когда он собрался убить ее! Разумеется, он был очень красив, но ей-то какое дело? Она совершенно не заинтересована в Сещемару! Может быть, если бы у него были такие же милые ушки как у Инуяши... Но он был бессердечным ёкаем, презиравшим, как людей, так и любое другое живое существо. Вскоре она была выведена из ее мыслей, она затаила дыхание, когда Сещемару слегка наклонил голову и придвинулся к ней вплотную. О, боги! Только не говорите мне что он... Сещемару никогда меня не поцелует. Должно быть, я все-таки слишком сильно ударилась головой. Он презирал людей, и она была удивлена уже тем, что он был так близко к ней. Вспомнить только, как он ненавидел своего отца за его любовь к людям. Но, Кагоме была права; целью Сещемару были не ее губы. Было что-то еще, что искушая Его, разбудило в нем зверя, и превратило в такого монстра. Он положил одну руку ей на щеку, и немного повернул ей голову. Кагоме закрыла глаза, ожидая, что он, сейчас просто оторвет ей голову или, по крайней мере, вцепится клыками в шею. Я должна была оставаться дома. Затем, Кагоме почувствовала, как что-то теплое коснулось ее головы. Язык. Сещемару слизывал кровь с ее головы? Она даже не знала, как реагировать; это было неожиданно. Тем не менее, Кагоме была очень рада тому, что ее голова все-еще крепилась к телу. Но только она собралась вздохнуть с облегчением, как поняла, что если это ее кровь пробудила в нем монстра, то ничем хорошим это не кончится. О Ками, я не хочу умирать. Она знала, низшие ёкаи едят людей, но все ли они так делают? Она сомневалась, что Сещемару ел людей; В конце концов, Рин была под его опекой. Он не стал бы держать человека так близко, если бы хотел съесть ее. Она просто навыдумывала себе, как обычно... Так ведь? Так?! Сещемару, казалось, полностью игнорировал и ее и ее недоумение, казалось, он был полностью увлечен ее кровью. Лизнув еще несколько раз, он, наконец, оторвался от нее, и она, что цвет его глаз стал еще ярче. Страх, холодной змеей, обвился вокруг ее сердца, и она знала, что должна что-то сделать. Кагоме попыталась вывернуться из его объятий, но это было бесполезно; его хватка была крепче стали. Независимо от того, как она пыталась пошевелиться, он плотно держал ее на месте, удерживая в ловушке. Она знала, что могла, вероятно, попытаться использовать свои силы Мико, но в данной ситуации это бесполезно. Она, разумеется, воспользуется ими, если он попытается убить ее, но сейчас, она не будет. В конце концов, сила ее невелика, и она, вероятно, не может даже навредить такому ёкаю как он. Ей казалось, что он даже не почувствует боли. Кроме того, это может разозлить его, а этого она хотела бы избежать этого любой ценой. Да, это средство на крайний случай. Может быть, она получит достаточно времени, чтобы отвлечь его, она может попытаться... обогнать его? Тьфу. Сещемару же, совершенно незнающий о ее внутренней борьбе, переместил руки вниз, и обнял ее за талию, подняв так, что ее колени были на уровне его лица. Он уткнулся носом в сгиб ее колена и принюхался к запаху ее крови, малиновый цвет в его глазах углубился. Она могла чувствовать вибрацию в его груди, когда он вновь зарычал. Кагоме немного дрожала, но к удивлению, это не от страха. Она не была уверена, отчего возникло это чувство, но она ничего не могла с собой поделать. Она была так неопытна, и это, вероятно реакция гормонов или ее тела, по крайней мере. Она снова была вытащена из своих мыслей, когда почувствовала язык Сещемару на ее прохладной коже, и она откинула голову немного назад, чувствуя прилив крови к лицу. Что происходит? Он начал слизывать всю кровь, которая была на ее ноге, от колена, до средней части бедра. Она слышала, как он рычит, как он достиг раны, и почувствовала, что он стал понемногу сосать кровь из нее. Затем, его теплый язык продолжил свой путь вверх, туда, где крови уже не было. Теперь Сещемару пробовал на вкус ее тело. Когда Кагоме это осознала, ее щеки, если это было еще возможно, стали еще краснее. Она должна была вырываться, но она была слишком шокирована, чтобы делать хоть что-либо. Кагоме затаила дыхание, когда она почувствовала, что его язык приближается к ее женственности. Ее щеки били все рекорды; раньше она никогда не оказывалась в такой ситуации и, О, Ками она никогда не думал, что будет с Сещемару, особенно когда он был в таком состоянии. Она закусила нижнюю губу, молясь о том, чтобы он перестал. Она не хотела этого! Она, понимала, что оказавшись в подобной ситуации, она должна кричать и бороться до последнего, но она оказалась чрезвычайно бессильна в данный момент. Кагоме задумалась, если было что-то, что она могла бы сделать; она хотела бы оттолкнуть его, но это было бы напрасно. Кроме того, ее тело как будто заледенело. Эти действия были настолько неожиданны, что ее тело не знало, как реагировать. Она даже не была уверена, что он был в курсе своих действий, потому что, уж кто-кто, а он никогда не стал бы вести себя так с человеком. Кагоме было хорошо известно, что он скорее умрет, чем переймет отношение своего отца к людям. "Сещемару?" Еще одна попытка воззвать его к разуму, но опять же, никакого ответа; только рычание. Затем, случилось непредвиденное; Кагоме почувствовала, что Сещемару уткнулся носом в ее женственность, через нижнее белье, почти толкая его внутрь. Кагоме ахнула от удивления, ее глаза широко распахнулись, ощущение вызывало пульсацию по всему телу, ей стало очень жарко. О, мой Бог! Румянец покрывал уже не только лицо, но и все ее тело, ей казалось, что она сейчас загорится. Ох, как же она умудрилась попасть в такую переделку! И хотя она все-еще была в шоке, но рычание, выходящее из его горла, вызывало вибрацию в ее женственности, и это не было неприятно. "Моя" Кагоме точно знала, что этот голос не принадлежит Сещемару. Она понимала, что ей должно быть страшно, но она уже не могла подавить чувство возбуждения, которое уже начинало подавлять ее разум. Почему я так отреагировала на Сещемару? Она начала паниковать. Это лишь реакция тела, потому что, у нее, безусловно, не было никаких чувств к нему. Он был последним человеком, с кем она хотела бы быть. Кагоме необходимо было сосредоточить внимание и попытаться найти выход из этой ситуации. Чем дальше заходил Сещемару, тем более неловко становилось ей. Это был даже не Инуяша, вдруг решивший поближе познакомиться с ее телом, но сам Ледяной Король. Это было неправильно во всех отношениях. Она в который раз попыталась вывернуться, но ничего не произошло. Но все мысли вмиг вылетели из ее головы, когда она почувствовала, как его язык нажал на ее естество, увлажняя ее нижнее белье. Он продолжил лизать, Кагоме прикусила нижнюю губу, прикладвыая все силы к тому, чтобы не издавать никаких звуков. Только не это. Затем, она почувствовала коготь Сещемару на своей коже, прокладывающий свой путь вслед за языком, она вздрогнула от удовольствия. Он засунул палец в ее нижнее белье. Когда его коготь задел ее чувствительной клитор, Кагоме уже не смогла сдержать стон, что сорвался с ее губ. Слезы навернулись на глаза, когда она почувствовала стыд за реакцию своего собственного тела. Неожиданно Сещемару замер. Кагоме, которая все еще не могла успокоить сбившееся дыхание, посмотрела на него сверху вниз, удивляясь, почему он остановился, и тут заметила два янтарных глаза, с ужасом глядящих на нее. Клыки и пурпурный дым также исчезли. Прежде чем она смогла даже открыть рот, она почувствовала, как ее мягкое место, уже в который раз за день ощутимо поцеловалось с землей. Она закрыла глаза всего на секунду, но открыв их, Кагоме обнаружила, что смотрит в пустоту. Сещемаруне было. Несмотря на это ей все еще было жарко. Кагоме, провела рукой по волосам. Мико чувствовала засохшую кровь под пальцами, от которой волосы казались довольно твердыми. Совсем растерявшаяся Кагоме просто осталась сидеть, чувствуя себя еще более запутавшейся, чем когда-либо. Что только что произошло?