Братья!?

На улице вечер. Везде темнеет и холодает. А в храме Микаге все наоборот. Нанами сидит в кухне, и ест свой салат из маринованных овощей. Настроение у неё не акти. Т.к. теперь, она не будет балдеть во всю, как в прошлую неделю. Да и тем более, безфамильные братья сейчас, жёстко говоря, бухают. Сама Момодзоно за ту весёлую недельку, очень разленилась. Даже салат еле-еле сделала. Пока Богиня ела, к ней подлетели только что вошедшие Оникири и Котецу. Они радостно вертелись вокруг богини. Та, попросив их успокоится и объясниться, закончила трапезу. Первый начал Оникири. - Нанами-сама, там Томоэ-доно и его брат Коккури-доно, вместе с Мизуки... - Секретничают! - закончил за Оникири Котецу. Момодзоно заметно повеселела. В ней проснулась её глупо-любопытная личность. На лицо богини полезла хитренькая улыбка. "Ну, а если всего лишь чуть-чуть подслушать? Не умрут же!" Думала Нанами, направляясь в кладовку. Поблагодарив по пути духов, она оказалась у приоткрытой двери, ведущая в помещение для хранения "прелести" Мизуки. Девушка выдвинула свой слуховой аппарат первым. А дальше и услышала разговор трёх парней. - А знаешь, оставайся у нас! Ик! Я не против! Ик! - Томоэ на данный момент, был похож на змея. "Икающий нетрезвенник". - и я тебе даже больше скажу, я готов рассказать тебе свой секрет! Только "тссс!" - шикнул на брата демон-лис. - Оу, ик, Томоэ! Неожидал! Ик! - Мизуки был явно удивлён таким нежданчиком. А до этого, змей недоумевал, где выдержка старшего хранителя? Вроде он уже напивался на улице "красных фонарей". И держал себя даже от малейшего "Ик!"-а. А сейчас? Он свободно "распологает" своего брата, и даже какую-то тайну рассказать хочет. А вроде только неделю назад выгонял. - Ик! Хорошо, братец! Рассказывай! - Коккури улыбался и слегка зарумянился. Впрочем, как и все остальные. - не боись, никому не сболтаю! - после он специально, подставил своё лисье ухо, готовое переваривать слова. - Ну, слушай! Ик! - Томоэ хотел было уже сказать, как кое-что вспомнил.- а ты, змей, выметайся! Ик! Будешь ещё, на халяву уши греть. Змей, якобы обидевшись, побежал к выходу, а точнее, в уборную. - Да говори уже! - обратился Коккури к хранителю. Тот что-то ворчливо пробормотав про змея, начал: - Я Нанами л... Дальше Момодзоно ничего не услышала. Т.к. Мизуки, не заметив хозяйку, закрыл за собой дверь, и поскакал к туалету. Обречённо вздохнув, богиня поплелась в свою комнату, до конца не услышав тайну возлюбленного. Когда она выходила, уже наступила ночь. И девушка собиралась ложиться спать. Но когда она уже лежала на своём футоне, начала придумывать возможное продолжение слов Томоэ. "Что он имел ввиду, говоря, 'Я Нанами л...'? Может, лилею? Ловлю? Лечу? Бред, а может... Люблю?"