Dangerous

— Всё будет хорошо, - шепчу я ей, когда она не сдерживаясь, плачет мне в шею, повторяя то, что она не хочет домой. — Не отпускай меня, пожалуйста, - Тини тяжело дышит, захлёбываясь своими слезами. Мне становиться так жаль её. От одних предположений почему она не хочет возвращаться домой, к моему горлу подкатывает тошнота. Должно было случиться что-то ужасное, чтобы человек так сильно не хотел вернуться обратно туда, где его любят. — Что случилось? - спрашиваю я у неё, гладя рукой спину девушки. Она обмякла у меня в руках, и я прижимаю её еще сильнее, пытаясь забрать весь страх и боль. Я безумно хочу, чтобы она открылась мне, чтобы я мог понять её. — Я… Я не могу, - плача ответила она и вцепилась пальцами в мою футболку, которая неприятно липла к моему телу. — Я должен знать, от чего мне защитить тебя. — Зачем тебе меня защищать? - она отодвигается. — Зачем? Разве я не девочка, за которую должны заплатить деньги? — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И ты намного больше чем девочка, за которую должны деньги. Она смотрит мне в глаза, и её волосы красиво переливаются на солнце, когда она, успокоившись, опускает свой взгляд в пол. — Со мной уже много чего случилось. Я не хочу впутывать тебя в это. Тебе не зачем меня защищать. — Я делаю все, что захочу. Тини, мне очень жаль, что с тобой что-то случилось. И я правда попытаюсь сделать все для тебя, если только ты захочешь рассказать мне о том, что случилось.

***

— Она мне не нравится, - отвечаю я на вопрос Диего, который усердно пытается выяснить, что творилось в этом доме, пока он был в спящем состоянии. — Конечно же она тебе не нравится. Но пожалуйста, сделай мне одолжение, не реагируй на неё так, словно она для тебя всё, ладно? - говорит он, и я с ужасом понимаю, что мои чувства слишком сильно заметны, если их видит даже Диего. — Слушай, в этом нет ничего плохого. Тебе просто нужно быть осторожным. Нет ничего плохого? Да уж. А как, например, то, что она дочь человека, которого мы ограбили? Или то, что она похищена и мы хотим получить за неё деньги? Может, то, что в этом нет ничего плохого, скажет факт, что когда-то мне всё равно придётся её отпустить? Конечно. В этом нет ничего плохого. — Это не приведёт ни к чему хорошему, - отвечаю я, полностью понимая, что эти слова произносятся не просто так. Вся наша с ней связь похожа на что-то нереальное, и она никогда не сможет стать настоящей. — Не будь так уверен, - отвечает Диего, и мне хочется как можно быстрее закрыть эту ужасную тему, которая мне совершенно не нравится. Мы сидели в гостиной, когда Диего уже мог нормально говорить. Последние два дня я проводил с ним очень много времени, которое было у меня из-за веской причины: я избегал Штоссель. Мне пришлось несколько раз зайти к ней, чтобы убедиться в том, что она в порядке, но на большее я просто не был готов. После того, что произошло между нами в тот вечер мы оба не были готовы опять поговорить или даже прикоснуться друг к другу, что в последнее время делали очень часто. Я до сих пор помню, какой она была подавленной, и мне очень хочется спросить у неё, как она, но я не решаюсь пойти на это. Все это становиться запутанным, и я с ужасом понимаю, что Тини стала кем-то для меня. Чёрт, да я даже готов защищать её, когда до этого делал это только для парней и для сестры. Между нами что-то определённо происходит, но мне нужно сосредоточиться только на больном друге, который сейчас нуждается в поддержке. Не на Тини, к которой хочется побежать и обнять, зарываясь в её волосы, а на Диего. Кажется, она избегала меня точно так же, как и я её, в последствиях чего я переехал жить на диван вместе с Диего, что было не так уж и плохо. Он похоже стал ценить свою жизнь намного больше после того, что его чуть не убили и относиться к людям лучше, в том числе. А ещё, ему похоже очень сильно нравилась Мартина. Парни занимались поисками очередного места, которое можно было ограбить. Пока что всё шло не очень хорошо, но у нас было ещё три дня, в которые мы должны были обязательно вложиться. В этом городе почти каждое место будет опасным для нас, а на другие города стоит запрет от Татума, который мы не решаемся нарушить. Впрочем, в городе сейчас очень напряжённая ситуация из-за того, что он подвергся атаке грабителей. Теперь нам нужно работать в двойне аккуратнее, чтобы с кем-то из нас не случилось то же, что и с Диего. Диего выглядит намного лучше, чем тогда, когда мы его привезли. Цвет кожи почти стал нормальным, исчез хриплый голос, который был у него день назад, и он веселее чем обычно. Мартина приходила, чтобы поменять Диего повязки, а я отходил в безопасное от неё место, не желая говорить с ней, подслушивая при этом их разговоры. Она улыбалась ему и говорила, что кровь почти восстановилась, что означало, что Диего на самом деле поправляется. После этого она просто уходила и я возвращался к нему. Тогда той ночью мы были очень эмоциональными и обнаженными перед друг другом. Морально. Она была очень слабой, когда плакала у меня на руках, а я чувствовал то, что ни при каких обязательствах не могло быть. В тот момент я готов был сделать всё что угодно, чтобы она перестала так сильно убивать себя этим. Может, мне не следовало оставлять Тини в такой трудный для неё момент, но если бы я не ушел – всё могло бы стать куда серьёзнее. Я был в шаге от того, чтобы рассказать о том, что со мной произошло, а она несомненно что-то скрывала от меня. Да и от всех остальных. — Ты рассказал ей о нас? - спрашивает Диего, и я вздрагиваю, тяжело вздыхая. Рассказал ли я? Нет. Хотел бы я рассказать? Может быть. — Не думаю, что ей нужно это знать. Она сможет обернуть это против нас, - отвечаю я, понимая, что пытаюсь переубедить в этом самого себя. — Слушай, перестань делать это. Вскоре ты всё равно расскажешь ей о том, из-за чего это всё происходит. Просто подумай об этом, окей? — Мне кошмарно не нравится то, что после того, как в тебя стреляли ты стал таким идиотом, который пытается залезть мне в душу. — Просто подумай об этом. Я не прошу ничего большего, она кажется мне не такой уж и плохой. Ещё бы. Мне она кажется тоже не такой уж и плохой. — Диего, ты сможешь сделать кое-что для меня? — Конечно, - улыбается он, — что именно? — Выясни мне все о младшей Штоссель: о её жизни, друзьях, отношениях с родными. Всё. Сможешь? — Да легко.