Она не для него...

«Ты не для него, Наташа» - сколько раз повторяла себе эти слова Романофф и сама не знает. Сколько раз переубеждала себя в том, что ей абсолютно безразличен Роджерс и что между ними не может быть ничего кроме дружбы. А все ради чего? Ради того, чтобы уберечь его от ее же самой. Наташа не понимает, почему ее сердце устраивает свистопляску, когда она вспоминает поцелуй на эскалаторе, неувереные объятья сильных рук и горячее дыхание на щеке. Шпионка не любит лгать самой себе, но в этот раз она до последнего переубеждала себя, что поцеловала его для дела, только потому, что их преследовали, и уж никак не потому, что ей этого хотелось. Но в какой-то момент она просто сдалась на волю своих чувств… Сейчас она сидит в машине возле входа на кладбище и пристально наблюдает за тем, как Стив разговаривает с Сэмом и Фьюри. Ник жмет руку Роджерсу и косится взглядом на свою же могилу. Романофф берет с соседнего сидения папку с информацией о Зимнем Солдате и идет к ним. Приближаясь к мужчинам, она слышит, как Фьюри предлагает Соколу поехать с ним в Европу, но тот вежливо отказывается, утверждая, что шпион из него не очень. Ник пожимает плечами и спешит удалиться. - Ты должен быть польщен, он чуть не сказал «спасибо», - вместо приветствия говорит Вдова, и Стив поворачивается к ней. - Не едешь с ним? – спрашивает он. - Нет. - Но и не останешься, - похоже, он успел изучить ее за их недолгое совместное времяпровождение. Наташа кивает и украдкой заглядывает в пронзительные светлые глаза. - Я засветилась. Придется уйти под воду, - объясняет она, переминаясь с ноги на ногу. - Глубоко заляжешь? - На самое дно. Повисла неловкая тишина, и Наташа вовремя вспомнила, зачем она пришла. Романофф знала, насколько для Стива сейчас важна любая информация о Баки, и ей в радость было помочь ему в этом непростом деле. - То о чем ты просил, - она протянула ему старую потрепанную папку, – подергала за ниточки в Киеве. Стив молча берет документы и одаривает Наташу таким взглядом, что невольно подкашиваются ноги. - Теперь моя просьба, - Вдова выдыхает на полуслове, ей не просто даются эти слова, – позвони медсестре! - Она не медсестра, - возражает Стив, кажется, он все понимает и будто пытается намекнуть Романофф о чем-то. - А ты не агент Щ.И.Т.а, - передразнивает Кэпа шпионка. - Как ее звали? - Шэрон. Наташа опускает глаза, чувствуя нарастающую боль в груди и то, как ком подымается к горлу. Все-таки в тайне она надеялась, что он не позвонит этой Шэрон. - Она хорошая… - тихо проговаривает Романофф. «Лучше чем я…» - мысленно дополняет девушка и закусывает губу. Наташа снова подымает взгляд на Стива и видит его голубые глаза, на дне которых плещет надежда. Их взгляды пересекаются, и она старается запомнить его лицо до мельчайших подробностей, до последней морщинки и родинки, пытаясь сложить пазл в своей голове до конца. Неожиданно для себя, Наташа берет его за руку, заставляя Роджерса наклониться в себе и легко, практически невесомо касается губами его выбритой на чисто щеки. Взгляд падает на тонкие манящие губы, и Романофф с трудом перебарывает в себе желание оставить поцелуй еще и на них. Волна душевной боли нарастает, и Наташа быстро, даже намного резко, отстраняется от Стива. Нужно идти, пока она не расклеилась окончательно. - И будь осторожен, Стив, не спеши распутывать этот клубок до конца, - бросает она через плечо. В последний раз вглядывается в его лицо, разворачивается и уходит. Ей нужно время, чтобы привести свои чувства в порядок, взвесить все «за» и «против». Она прекрасно знает, что им еще неоднократно придется работать вместе, и что ей еще неоднократно придется совладать со своими чувствами. И все ради того же… Чтобы уберечь его от своей непростой жизни, чтобы уберечь его от самой себя. Она не для него.