Конечно, я слышу тебя

В просторной больничной палате сгущались сумерки. Приоткрытое окно щедро делилось с тишиной комнаты смехом детей на улице, лязгом велосипедов и гудками нетерпеливых автомобилистов. Тепло дня сменялось свежестью вечера, мир выворачивался наизнанку, приглушая свет и наряжаясь в тени, минуты неспешно бежали по кругу. Хината Шоё тоскливо оглядывался по сторонам, не зная, как лучше начать беседу и как удобней устроиться на жестком пластиковом стуле. Палата была пуста – рассчитанная на несколько человек, сейчас она выглядела до неприличия одинокой. Силуэты коек в дальнем углу под вуалью вечерних теней казались Шоё голодными чудовищами, притворившимися безобидной мебелью. Нормально ли оставлять его одного на ночь в такой огромной и пустой комнате? Да, здесь полно медсестер и врачей, но они же не будут заглядывать каждый час, проверяя, не набросилось ли чудовище на спящего старшеклассника? Да и по ночам в больницах полно призраков умерших стариков и девушек, которые нашли свой способ вылечиться от невыносимых утрат… - Ты долго еще тут сидеть будешь? – Кагеяма Тобио перевернул очередную страницу журнала, дочитывая спортивный обзор. – Вечереет уже, иди домой. Приёмные часы давно закончились, медсестра просто забыла про такого коротышку как ты. - Хватит обзываться! Тебе не страшно будет остаться тут на ночь одному? - Страшно? – Тобио отложил журнал в сторону, уставившись на Шоё. – С чего бы? Это самая обычная больница, чего бояться-то? - Н-ну, ты же знаешь, в таких местах полно неупокоенных душ… умершие иногда охотятся за живыми… сумасшедшие доктора и медсестры… - Хината, ты пересмотрел дешевых фильмов ужасов. Это все неправда и байки для самых маленьких. Поверить не могу, что такой взрослый парень на полном серьезе может думать о такой чепухе. Иди домой, а то стемнеет и тебе будут мерещиться маньяки и серийные убийцы в каждом парковом кусте. - З-зачем было говорить об этом, а, Кагеяма?! Между прочим, духи и призраки вполне реальны. Многие видели их, а некоторые даже смогли выжить, чтобы рассказать об этом! - Хината, тебе не восемь и даже не десять лет. Хватит бояться призраков. «Я просто не хочу уходить и пытаюсь придумать любой предлог, чтобы разговорить тебя, придурок». – Недовольные карие глаза Хинаты блеснули сполохом янтаря, как каждый раз, когда он злился или растворялся в бешеном темпе игры. «Я вижу тебя насквозь, тупой Хината, и повторяю еще раз: уже поздно, иди домой». – Синий бархат взгляда Кагеямы был холоден и спокоен. - Разве это не нормально - бояться призраков? Ты сам не боишься? - Зачем мне бояться того, что не существует. «Я не то чтобы волнуюсь за тебя немного, но волнуюсь. Тут так пусто, ты не будешь чувствовать себя одиноким?». «Я не ребенок, Хината, я могу одну ночь провести в больнице. Подумай лучше о себе и о том, как ты будешь возвращаться домой один». - Нога не болит? - Конечно, болит. Меня задела машина, как-никак. Ушиб, растяжение, все полагающиеся ощущения. Блеск янтаря поутих, Хината смущенно уставился на чистый больничный пол. «Я не просил тебя бросаться за мной». «Я бы бросился, даже если бы ты запретил. – Кагеяма перевернул еще одну страницу, возвращаясь к чтению. Разглядывать в полумраке вечера буквы было все сложней, но ему не хотелось включать свет и разрушать эту хрупкую полуявь. Не каждый день понимаешь мысли своего напарника по команде без слов. – Кто вообще будет слушать твои глупые запреты». «Ну, бросился ты за мной, и чем все закончилось?». – Хината возвел глаза к потолку, отчаянно пытаясь не покраснеть еще больше, чем он уже краснел сегодня, стараясь набраться храбрости, чтобы войти в палату Кагеямы, когда все ребята ушли. «Тебя не сбила машина, идиот. В следующий раз будешь внимательнее выпрыгивать за мячом на проезжую часть». - Но перелома и трещин же нет, так ведь? - Так. Все нормально, завтра меня уже выпишут домой, а дней через десять-пятнадцать я уже потихоньку вернусь к тренировкам. Надеюсь, Сугавара-семпай не очень сильно обгонит меня за это время. «Ты чертов Король площадки, что тебе беспокоиться о таких мелочах». «Я не люблю пропускать тренировки». Ветер чуть шевелил белые занавески, тени сорной травой свисали с потолка и стен, облизываясь и подкрадываясь к ним. Шоё никак не мог до конца привыкнуть, что просто слышит голос Кагеямы у себя в голове. Воображение слишком буйное, да? Они продолжают говорить, открывая рты, но вместе с этим их молчаливый диалог куда острее и важней тех глупостей, что они произносят вслух. - Мне правда жаль, что ты пострадал по моей вине. - Я уже понял, достаточно извинений. Просто будь внимательней. «Зачем ты прыгнул за мной? Ну зачем?». «На тебя неслась машина с этим ненормальным за рулем, который даже не соблюдал скоростной режим. Не было времени рассуждать». «Я даже не понял, что произошло. Черт тебя подери, ну зачем ты это сделал…». «Это так ты благодаришь своего спасителя?». –Уголки губ Кагеямы чуть дрогнули, он со скучающим видом закрыл журнал. – «Я понятия не имею, зачем я прыгнул. Наверное, испугался за тебя». - Ох. – Хината все-таки не смог удержаться от возгласа, щеки горели. – И-испугался за меня? Тобио строго посмотрел на него, нахмурившись, Хината быстро прикусил язык. Первое и единственное правило, о котором они договорились в этот вечер, – не спутывать их два диалога в один. Вслух можно говорить только вежливые глупости и прочую чушь, думать – все что угодно. Пока они могут читать мысли друг друга, пустые оболочки слов им не страшны. Но если хоть один из них произнесет вслух то, что думает и чувствует на самом деле – обратного пути не будет. Они оба понимают это. «Конечно, испугался. Испугался так, что никогда в жизни раньше не двигался так быстро». «Ты перемахнул через эти кусты и лужайку быстрей, чем я успел дотронуться до мяча. – Хината неловко улыбнулся, грудь изнутри распирало от странного тепла. – Это было круто». «Тебя могли покалечить, Хината, а вот в этом нет ничего крутого. Любой бы поступил так на моем месте». «Не было никакого «любого». Меня спас именно ты». Они посмотрели друг на друга, не решаясь продолжить ни один из диалогов. Хината первым не выдержал гнетущей тишины, приоткрыв рот: - Тебе пить хочется? Я могу налить воды. - Я и сам могу налить, спасибо, я не беспомощный старик. «Я не хочу уходить. – Шоё протянул руку, нерешительно зажимая пальцами кремовое больничное покрывало на постели своего друга. – Если я выйду в коридор и закрою дверь, мы же больше не сможем понимать друг друга, ведь так? Я не хочу этого». «Тогда останься еще немного. – Кагеяма чуть прикусил губу, скрывая волнение. – Я тоже не хочу, чтобы ты уходил». - Тебе домой не пора? Уже почти стемнело. «Как тебе удается не путаться, Кагеяма?! Ты думаешь одно, а говоришь другое!». «Потому что тебе действительно пора домой. Я уже представил, как ты понуро бредешь один вдоль дороги и опять не замечаешь ничего, что творится вокруг». «У тебя в голове такой кавардак! То хочешь, чтобы я ушел, то просишь остаться!». «А что я могу поделать, если так и есть?!». - Т-ты же знаешь городскую легенду об этой больнице, ведь так? - Я уже говорил, что не верю в призраков и сказки, Хината. «Конечно, знаю. Её все знают». - Про девушку и парня, которых сбила машина на их первом свидании. Их обоих доставили в тяжелом состоянии. У них были переломаны все кости, и они медленно умирали на соседних койках, пока врачи боролись за их жизни. - Отвратительная история. - Ну, это обычная городская байка, что ты хочешь. Эта парочка так сильно была влюблена, что пока они оба были в коме, их души могли разговаривать друг с другом, читая мысли. Говорят, такое происходит, когда смерть подбирается к тебе слишком близко. Когда они умерли и их похоронили на разных кладбищах, их души стали возвращаться в больничную палату, чтобы пообщаться друг с другом. «И что ты хочешь этим сказать?». «Но ведь история один в один как про нас?». «Думаешь, нас обоих сегодня утром сбила машина, а это нам лишь кажется?». Хината побледнел как мел. «Мне это еще не приходило в голову! Я просто хотел сказать – как еще объяснить, что мы понимаем мысли друг друга без слов, как не этой легендой! Ущипни меня, мне страшно!». «А если я ущипну тебя и это наваждение пройдет? Ты сможешь говорить со мной вслух так же, как мы говорим сейчас?». «Н-нет! Я умру от неловкости, придурок Кагеяма!». «Но если эта городская легенда правдива…». «И на самом деле мы не увернулись от автомобиля…». «Получается, мы оба лежим в этой палате без сознания? – Тобио уставился в стену напротив, тени склизко улыбались в ответ. – Этого не может быть». «Как нам проверить наверняка?». «Ты можешь дотронуться до меня?». Пальцы Шоё дрожали, когда он осторожно взял Кагеяму за запястье. «Так, я не просил тебя вслух прикоснуться ко мне, но ты это сделал. Значит, мы и правда можем разговаривать без слов, а не просто придумываем себе в голове ответы друг друга». «Чего?! Ты еще и сомневался в этом?!». «А ты нет?». - Немножко. – От волнения Хината заговорил вслух, забыв про правила. – То есть, ну кто бы безоговорочно сразу поверил в такую историю… - Заткнись. – Тобио била мелкая дрожь, они оба были ужасно напуганы. – Мы еще не все проверили. «Итак, что дальше? Как нам узнать, правда это или сон?». «Я ущипну тебя, а ты меня. Если это сон, мы не почувствуем боли и проснемся». «Но у тебя же болит нога?». «Я не знаю, Хината. – Пальцы Кагеямы крепко сплелись со светлыми пальцами Шоё. – Я даже не могу вспомнить, повредил я правую или левую». - Ты шутишь?! Черт подери, Кагеяма, скажи, что это просто шутки такие?! - Да нет же! Я серьезно не чувствую ничего! - А… а если это не сон, а мы правда попали под машину и все кончилось плохо? - Мы узнаем наверняка. В любом случае, это лучше, чем мучиться неизвестностью. «Но если это сон, то мы больше не сможем разговаривать без слов?». «Хината, что для тебя важнее – спрашивать у меня всякую ерунду, не открывая рта, или вырваться из ужасного кошмара?!». «Ч-честно, я даже не знаю… если это сон на двоих, то мы вместе и всё не так уж и плохо…». «А если на самом деле мы лежим в реанимации все в бинтах?». «Но ты же сам сказал, что не веришь в городские легенды! Это просто сказка про парочку влюбленных!». - Какого цвета была сбившая нас машина? - Я… не помню. - Что ты ел на завтрак, Хината? - Я не помню! Черт, хватит пугать меня, придурок! - Давай уже ущипнем друг друга и проснемся! - А если не сработает?! - Сработает. Так, давай на счет три. Раз… «Подожди! Есть кое-что, что я должен узнать! – Шоё подался вперед, до судорог вцепившись в холодную руку Кагеямы. – Я нравлюсь тебе?! Я не могу спросить этого вслух, это выше моих сил! Ты прыгнул за мной сегодня под машину – я нравлюсь тебе? Не как друг или товарищ по команде, а немного больше?». «Хината, что за…». - Два… «Я серьезно! Как мне еще спросить у тебя, если не таким образом?! Если мы проснемся - я могу узнать хотя бы сейчас, как ты относишься ко мне на самом деле?!». «Хината, сейчас не время для признаний!». «Ну уж нет! Может быть, у нас больше совсем не осталось времени! Может быть, это последнее, что мы узнаем в этой жизни!». «Хватит нести чушь, тупой Хината! С нами все в порядке, это просто страшный сон!». «Ничего это не в порядке! Пожалуйста, я хочу знать правду!». «Да люблю я тебя, успокойся! Все будет хорошо! Мы проснемся в своих постелях, дома, в безопасности. - Кагеяма накрыл второй ладонью трясущуюся руку Хинаты. – У нас еще будет вся жизнь впереди, чтобы нормально сыграться, узнать друг друга получше, разобраться со своими чувствами! Только для этого нужно проснуться!». - Я не хочу просыпаться! – Хината уткнулся носом в его плечо, по щекам текли смятые напуганные слезы. – Мне так страшно! Я тоже люблю тебя, а вдруг мы и правда погибли и уже не сможем вернуться сюда?! А если я больше никогда тебя не увижу?! Нет, я не хочу просыпаться, не хочу, не хочу! - Я обещаю, что все будет хорошо. Давай, Хината. – Кагеяма мягко поцеловал его затылок, едва справляясь с собственными страхами. – Еще чуть-чуть. - Это просто страшный сон. Обычный кошмар. «Люблю тебя, очень сильно люблю! - Хината потянулся к тыльной стороне запястья Кагеямы, где тонкий рисунок вен просвечивал сквозь светлую кожу. – Не вздумай забыть об этом, когда мы проснемся, хорошо?!». «Сам не забудь, тупой Хината. Я тебя тоже». - Раз. - Два. «Не забудь, хорошо?». - Три! Визг автомобильных тормозов почти разрывал уши изнутри. Яркий мяч солнца прыгал перед глазами, не даваясь в руки, тая, плющась в лепешку и забираясь под веки. Хината пребольно ударился ребрами об асфальт, сбив дыхание, разодрав колени и локти. На языке был кисловатый привкус, мелкие камешки и пыль попали в рот. Все кружилось, неслось, ревело и пугало до невозможности. - Ты… живой?! – Прямо над головой раздавался привычный голос с непривычными нотами ужаса. – Хината, пожалуйста, ответь! Хината, ты слышишь меня?! Эй! - Каге…яма? Как твоя нога? - Какая моя нога? О чем ты, тупица?! – Сильные руки приподняли его, помогая сесть, солнце выжигало глаза, голова кружилась, подташнивало. – Тебя чуть не сбила машина, идиот, смотри, куда бежишь! - А ты прыгнул за мной, что ли? - Тебя сейчас могли насмерть сбить машиной! Конечно, я прыгнул за тобой! Любой бы прыгнул! - Ты не любой. – Хината крепче прижался к Тобио, наслаждаясь безумным стуком его сердца. – Ты не любой для меня. Ты особенный. Я так сильно тебя люблю, слышишь? - Ты от удара об асфальт тронулся рассудком? – Пальцы Кагеямы бережно ощупывали его макушку. – Это сотрясение мозга? - Это сотрясение сердца. Я люблю тебя, придурок. - Тебя нужно отвезти в больницу и показать врачам! Всем – от терапевта до психиатра! - Эй, я же знаю, что ты тоже любишь меня. – Хината терся щекой о его футболку, задыхаясь от радости. – Просто скажи это уже. - Потом. – Теплые губы Кагеямы прижались к ссадине на его лбу. – Сугавара-семпай, с нами все хорошо! Нужно срочно показать Хинату врачу, у него может быть растяжение или перелом! Потом – это хорошо, ведь правда? Потом же значит, что у них еще будет много времени, ведь так? Целая жизнь. Солнце беспощадно загоняло все склизкие тени в углы и расщелины.