«Ещё увидимся мама, папа»

Касуми уже целый час лежала, вперившись отсутствующим взглядом в серый потолок. Не спится. Шумно вздохнув, она встала с кровати, посмотрела в окно; необычайно огромная серебристая луна гордо возвышалась в небе. С силой сжав кулак, Намикадзе вышла из комнаты и медленно поплелась в кухню. Осушила бокал воды и направилась обратно. Но застыв на середине пути, развернулась, тихими шагами прошла через коридор и, закрыв за собой дверь, устроилась на крыльце дома. Свежий прохладный ветерок трепал ее длинные волосы, омывал тело все тело какой-то странной легкостью, словно стараясь приободрить. Расслабившись под этим безмолвным напором, она откинулась на спину и прикрыла глаза. В голове крутились различные мысли, воспоминания, серые негативы, обрывки фотографий и кинолент. И, как-то незаметно для себя, девочка окунулась в глубокое море воспоминаний. Когда все это началось? А, точно, после того, как братик Наруто второй раз повредил себе спину. Тогда-то он и начал вести себя странно. Она замечала, что что-то не то, что-то определенно было не так. Но эта его вечная улыбка… «Эй, Касуми, смотри, эта коляска такая удобная!», «Саске такой классный, да?! Скажи! Он ведь классный!», «Да что ты, я просто тащусь! Мне даже и ходить не надо – сиди и катайся! Это же супер!», «Ого, Шикамару такой умный, да, Ино! Он так умен, что и Саске с ним рядом не стоит! Ахахах, шучу-шучу, Саске, не горячись!», «Ребята, смотрите! Гора, гора! Я хочу с нее скатиться! Ну же, помогите заехать!», «О чем вы? Мне ни капельки не грустно!», «Хах, я так устал! Эй, вы чего?! Не надо-не надо, я сам!». Братик Наруто постоянно улыбался и был веселым. «Эй, я хочу спарринг! Дайте мне спарринг! Ахахах, Сакура, не беспокойся, я постараюсь сильно не калечить Саске!», «Нет, коляска мне абсолютно не мешает! Наоборот, в ней даже очень удобно, я же уже говорил про это! И ноги совсем не устают!». И почему Касуми была единственной, кто до последнего старался не замечать этого?! Почему она одна пыталась не смотреть в эти наполненные болью глаза? Почему она не могла различить едва заметные нотки тоски и одиночества в его веселом звонком голосе?! А, ну да, она ведь верила братику. Она изо всех сил старалась верить ему, что он обязательно преодолеет все трудности. Вот почему она улыбалась ему в ответ. «Ахахах, братик, ну ты даешь!», «А?! Ух ты! Действительно классно! Может и мне тоже стоит прокатиться, что скажешь?!», «Братик, да ты крут!». Но вопреки ее ожиданиям, прогресса так и не было. Наруто продолжал ярко улыбаться, но что-то в его улыбке все больше начинало беспокоить девочку. И вот однажды, когда, казалось бы, все идет как обычно, Саске вдруг, горько улыбнувшись, заявил: - Слушай, Наруто, может, хватит уже? Намикадзе недоуменно вытаращился на брюнета. - Не понимаю о чем ты. - Все ты прекрасно понимаешь! – вспылил Учиха, соскакивая с насиженной травы; сидящие рядом Ино и Сакура тихонько пискнули и прикрыли рот руками, а Шикамару недовольно хмурил брови. Одна лишь Касуми пораженно переводила взгляды с потомка благородного клана на своего брата и обратно. – Если тебе плохо – просто скажи. Мы же друзья, разве нет? Или ты считаешь, что мы оставим тебя в трудной ситуации? Правда? Твое мнение о нас столь низко? Это жестоко и унизительно, знаешь ли! На миг, всего на долю секунды в глазах Наруто отразилась жуткая боль, но сразу же уголки его губ приподнялись, а на лице появилась кривая улыбка. - П-постой, Саске-кун, это не то, что мы должны… - начала было Харуно, пристав на колени, однако ее перебил Шикамару. - Это правильно, - спокойно произнес Нара, поковыряв в затылке. – Честно говоря, я ожидал нечто подобное от Касуми, все-таки именно она должна была это сказать, но даже если это Саске, я не против. Упомянутая дочь Хокаге при этих словах вздрогнула и посмотрела на брата; тот сидел с поникшей головой, так что лица было не видно. Собравшись с духом, она собиралась что-то сказать, но неожиданно Наруто испустил тихий смешок: - Хах… ахахах… - он поднял голову и отсутствующим взглядом уставился на Учиху. – Я, значит, не прав, да?! - Б-братик… - А что насчет вас? – блондин осмотрел друзей, указал на Ино и Сакуру и продолжил. – Вы двое – вы ведь таскаетесь со мной только из-за вашего обожаемого «Саске-куна». А ты, «Саске-ку-у-ун», - он нарочито повторил интонацию Харуно и Яманака, передразнивая их. – Ты же здесь только из-за Касуми, я прав? Она ведь нравится тебе? Скажи еще, что это не так! Учиха неожиданно замер, а глаз его задергался. Затем, немного смутившись, отвернулся в сторону, словно бы пытаясь сказать, что ему пофигу на эти слова. - А что насчет Шикамару: тебе ведь просто лень отбиваться от этой тупой блондинки. Поэтому она и таскает тебя везде. Тебе лень отвечать на манипулирование тобою Ино, и ты просто смирился с моим обществом. Эти слова заставили всех собравшихся шокировано вытаращиться на сына Хокаге. Однако они и ничего не отрицали. Да, пусть они в недоумении от этого экспрессивного тона из уст вечно улыбающегося Наруто, но, тем не менее, они совершенно не пытались возразить. - И после всего этого ты говоришь о дружбе? Унижаю тебя?! Не смеши! Вы сами все себя унижаете. И, да, мне, кажется, что Шикамару был прав: единственным человеком, кто мог сказать мне подобные слова – это Касуми. Но никак не ты, «Саске-кун»! Ядовито выплюнув имя Учихи, блондин усмехнулся: - Ну да, я действительно был не прав. Но уж точно не вам меня судить! В следующее мгновение Намикадзе уже лежал на земле, а рядом его перевернувшаяся коляска. Он даже не успел среагировать, как Саске врезал ему по лицу. Щека сильно горела и, кажется, под глазом начало набухать. - Хах, - безумно улыбнулся сын Хокаге, разглядывая удаляющуюся фигуру друга. – Правда глаза колит, да? Следом за Учихой с травы соскочили заплаканная Сакура и едва ли сдерживающаяся Ино. Они, и мимолетным взглядом не одарив блондина, убежали. А потом и Шикамару. Напоследок Нара чуть слышно прошептал: - Тебе, наверное, надо отдохнуть. Экзамены, тяжелый день… - тяжело выдохнув, он махнул рукой и ушел. Одна лишь Касуми со слезами на глазах сидела возле брата, даже не зная, что сказать или сделать. - Касуми, прости, - он на миг закрыл глаза, но снова открыв, ярко улыбнулся. – Давай еще немного погуляем. Такая хорошая погода! Не хочу дома сидеть. Только вот дочь Хокаге теперь уже точно знала, какая нестерпимая боль скрывается за этой улыбкой.