The Forest

      Водитель такси неодобрительно кашлянул в замасленный кулак и строго посмотрел на парней через зеркало над собой. Те послушно стихли.       - Я тебе серьезно говорю, не спал из-за этого всю ночь. Вообще отвратительное состояние, будто пару раз катком туда-сюда по мне проехались, да и глаза болят, - тише продолжил Женя и глубоко вздохнул, широко зевая. - Глупости это все, Женечек, ты слишком переволновался, вот и приснилась тебе эта тягомутина. - С крушением самолета, на котором мы сегодня летим? Очень смешно. - Жень, ну чего ты как баба? Всякое бывает, и не такое снится. На фоне происходящих в реальности событий твой мозг просто сыграл с тобой злую шутку, вот и все, - заумным голосом начал Олег, делая из себя знатока психологии. - Короче говоря, в самолете выспишься, а когда прилетим, то и отдохнешь нормально.       Они умолкли, каждый уставился в свое окно. Уже скоро будет аэропорт.       - Черт, у меня руки трясутся, - глядя на свои подрагивающие ладони, прошептал Евгений, стараясь не привлекать лишнего внимания водителя. - Блять, Женек, это уже реально не смешно. Что там тебе такого приснилось, что тебя до сих пор мандраж берет? - Брейн нахмурился. - Да я хотел лечь спать пораньше, самолет рано, туда-сюда... В итоге провалялся без сна полночи, сходил и заварил себе чаю, все равно в сон не клонит. Выпил уже пару таблеток снотворного. Только через полчаса едва-едва сморило, но, японский бог, лучше бы и не засыпал. Такой бред приснился, такой бред... - прижимая руки к лицу, запричитал олдскульщик. - Помню смутно все, но сон очень неприятный. Помню обломки самолета, вокруг что-то горит, крики, соленый привкус во рту и очень сильно болит нога, левая. Не знаю почему. А потом как-то резко стало жарко, почти душно, мокрая одежда липнет к телу, а я стою и слышу, как что-то противно чавкает рядом, будто куски свежего и еще кровавого мяса кто-то на пол скидывает. И мольба о помощи. Я не знаю... я совершенно не знаю, что там происходило, но это было ужасно. Просто поверь мне, - Женя вздохнул и перевел потерянный взгляд на друга. - Выгляжу отвратительно, да? - Ну, есть такое, - кивнул Олег, кидая косой взгляд на пейзаж за окном. - Ты бледный весь, вон и испарина на лбу. Наиграешься в черти что, блять, Жень, потом спать не можешь. - Забудь, - Дядя Женя выпрямился и пригладил торчавшие волосы. - Накручиваю себя по пустякам. Все будет нормально. - Действительно. Это лишь кажется, что самолеты так часто падают. На самом деле это случается редко, так что с чего ты взял, что упадет именно наш рейс? - Да я не говорил такого, просто сон дурацкий. Еще с четверга на пятницу, вот будто на зло. - Все будет в порядке, - Олег ободряюще улыбнулся, подмигнул. - Еще Алекса сейчас найдем в этом дурдоме, вообще все по красоте будет, - и рассмеялся. Олдскульщик тоже улыбнулся. И правда, все будет хорошо. С чего он вообще взял, что что-то у них сегодня пойдет не так?..

***

      Тихий гудящий шум обволакивал белоснежный салон. За небольшими окнами солнце лишь вскользь касалось своими лучами кучерявых облаков, окрашивая их в розоватый цвет. Если бы можно было оказаться на земле, то луна бы уже показала свой голубой полукруг, забирая права у золотистого светила. Вот на небе уже зажглась парочка звёзд, казавшихся маленькими небесными светлячками, которых насильно заперли в литровой банке и поставили на подоконник. Они будут светиться всю ночь, но на утро у них закончится кислород, и они перестанут биться о стекло, потухая в мёртвой тишине.       Рядом с левой и правой стенкой, где располагались иллюминаторы, находилось два ряда кресел, обтянутых оранжевой обшивкой спереди. Сзади для других пассажиров были расположены небольшие мониторы, на которых мелькали какие-то картинки, а приятный женский голос вещал что-то невнятное. Рядом с экранами находились пульты для переключения «каналов» и громкости, но у многих пассажиров звук стоял на минимуме, поэтому девушка лишь зря тратила свой голосок.       Весь самолет представлял собой три ряда кресел, разделенных широкими проходами для тележек с едой. К потолку были прибиты длинные и нежно-кремового цвета ящики для багажа, а в небольших углублениях расположены лампочки бело-жёлтого оттенка. Свет в салоне слегка приглушили, чтобы он не мешал засыпающим пассажирам, но и не доставлял дискомфорта бодрствующим. Кто-то читал интересные книги, кто-то слушал музыку в наушниках и уже потихоньку засыпал, кто-то тихо переговаривался, стараясь не разбудить никого вокруг, а кто-то только осознал, что они находятся в воздухе на высоте почти десять тысяч километров.       Полет проходил уже более четырех часов, поэтому все без исключения устали. В самом центре широкофюзеляжного самолёта на трёх сидениях разместилась весёлая компания. Их дружный смех время от времени можно было услышать даже в другом конце салона, хотя они и старались слишком громко не смеяться и не поднимать разгневанных пассажиров. Но как только они затихали, кто-то из них троих обязательно начинал вновь посмеиваться, и веселье продолжалось.       Многие пассажиры стали уже неодобрительно оборачиваться и шикать, явно вскоре намереваясь подняться со своих мест и направиться прямиком к двадцать второму ряду, чтобы прочитать компании нотации, но тут смех понемногу утих. Из динамиков холодный и монотонный женский голос осведомил о том, что самолет пролетает над Атлантическим океаном и примерное время посадки в аэропорту Нью-Йорка через шесть часов.       - Твою мать, нам здесь ещё шесть часов торчать, – стал негодовать блондин, который сидел возле левого прохода. – Не, ребят, я и так себе всё отсидел. - Да не паникуй, Алекс, всё нормально будет, - хохотнул брюнет, усаживаясь удобнее на своём кресле. – Ты представь, что после этих мук тебя ждёт охренительный Нью-Йорк. - Вот только мысли о нем и спасают мою задницу, блять, - выдохнул Самый Позитивный и откинулся на спинку, пытаясь вытянуть как только возможно свои ноги вперед, чуть приподнимаясь и блаженно закатывая глаза. - Что за позы, Алекс? – улыбался рядом Олег, выразительно поглядывая на друга. - Ты себе не представляешь, какое это блаженство, - ответил тот. – Я даже когда летсплеи записываю, хоть изредка встаю и хожу водички попить, блять, и у меня не так все болит. - Ну, кроме тебя здесь никто не жалуется. - Вот ведь сука…       Они замолчали. Алексей, все еще кряхтя, пытался хоть как-то размять ноги. Брейну же было скучно, поэтому он повернулся лицом к соседнему креслу, где сидел неожиданно притихший Женя.       - Эй, Женечек, а ты чего такой?       Евгений перевел свой испуганно расширившийся взгляд прямо на друга. Все его лицо было какого-то неживого пепельно-белого оттенка, только глаза ярко и слегка болезненно сверкали.       - Жень?.. – летсплейщик встрепенулся и напрягся, - выглядишь, мягко говоря, стремно. Что-то случилось? - Я уже это видел, - прошептал тихо-тихо парень, так что Олегу даже пришлось чуть наклониться вправо, чтобы расслышать. - В смысле?.. – до парня неожиданно дошло. – Нет. Только не говори мне, что ты опять о своем сне! Дядя Женя промолчал, виновато отводя взгляд в сторону. - Блять! - Что за шум, а драки нет? – Алекс, который наконец-то нормально уселся в своем кресле, теперь перегнулся через брюнета прямо к Жене. – Ебать, ты чего такой бледный? Укачало что ли?       Олдскульщик только хотел раскрыть рот, чтобы ответить, как между ними встрял в прямом смысле этого слова Брейн.       - Просто ему приснился кошмар этой ночью, типа наш самолет рухнул и все погибли. И еще какая-то лабуда. Женечек как обычно, короче.       Евгений обиженно насупился и отвернулся в сторону правого прохода между рядами, глядя в вечернее небо за стеклом иллюминатора. Самый Позитивный недовольно сжал губы, укоризненно глядя на Олега.       - Чего? – отозвался растеряно летсплейщик. – Чего я такого сказал?       Никто ему не ответил. Наступила неловкая пауза. Неожиданно самолет тряхнуло. По салону прошелся гул, многие испуганно стали озираться. Из динамиков моментально раздался тонкий женский голосок.       - Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие. Сейчас мы пересекаем зону турбулентности. Самолет может тряхнуть еще несколько раз.       Потом повторила тоже самое на английском и отключилась.       - Это было внезапно, - расслабленно рассмеялся брюнет. – Я даже на очко присел.       И повернулся к Жене, состояние которого ухудшилось еще в несколько раз. Тот сидел, крепко вцепившись пальцами в подлокотники кресла до такой степени, что побелели костяшки; нижнюю губу он сильно закусил, а глаза были невообразимо широко распахнуты. На лбу выступила испарина.       - Вот ведь мать твою, Женечек… - Олег толкнул локтем что-то увлеченно рассматривающего Алексея. – Алекс, нам надо Женю в чувства приводить. Сходи за водой, пожалуйста. Как раз свой зад размянешь. - Жень, ты только это, держись, ладно? – блондин хлопнул друга по плечу, от чего тот испуганно дернулся в своем кресле. – Что ж ты шуганный такой? - уже удивленно спросил Самый Позитивный, поднимаясь со своего места и с довольным вздохом слегка потряхивая ногами. – Ладно, я пошел.       Брейн ему кивнул совершенно не глядя, в это время сосредоточенно пытаясь отцепить побелевшие пальцы олдскульщика от подлокотников, тихо бурча какую-то успокаивающую чушь для Евгения.       Алекс, тем временем, уже шел по шершавому полу, который неприятно шелестел под подошвой. Если верить плану самолёта, которую летсплейщик изучал в ходе полёта, самая ближайшая кухня от него находилась в хвосте.       Воздушный транспорт иной раз потряхивало, поэтому, чтобы ненароком не потерять равновесие и не упасть на кого-нибудь, приходилось хвататься за спинки кресел и извиняться перед вздрагивающими от неожиданности пассажирами. Алексея, конечно, не могли не насторожить слишком частые вздрагивания, но раз никто не объявляет о какой-либо неисправности, то можно быть спокойным. Ведь так?..       Пройдя несколько метров по узкому проходу, блондин оказался прижат к боковине пассажирского кресла тучной женщиной в футболке с британским флагом и в леопардовых леггинсах. Самый Позитивный, что-то нечленораздельно недовольно прошипев, «выскользнул» из-под женщины и думал уже было рвануть дальше, но тут его запястье обхватили чьи-то сильные пальцы. Летсплейщик хотел вырваться и вступить в словесную перепалку с тем, кто смертельной хваткой вцепился в его руку, но, обернувшись, совсем не ожидал увидеть того, кто сидел на пассажирском кресле и довольно улыбался.       - Привет, - навстречу с широкой улыбкой встал со своего места мужчина в очках. - Димон! – Алекс, ещё не до конца отошедший от столь неожиданной встречи, лишь пожал протянутую руку. – Вот так встреча. - И не говори. Не ожидал тебя здесь увидеть, - Куплинов отпустил руку блондина и поправил слезшие на кончик носа очки. – Пойдём подальше от лишних ушей? - Говно вопрос.       Дмитрий зашагал вперёд, протискиваясь между идущими навстречу пассажирами. Алексею оставалось лишь идти следом и смотреть на широкие плечи друга. Самолёт ещё раз хорошенько тряхануло, что вызвало у блондина новый приступ негодования. Все сидели, как на иголках. Те, кто не спал, бурно обсуждали все сейчас происходящее; были слышны какие-то разбирательства с угрозами о суде в стороне носовой части самолета.       Они остановились почти рядом с кухней, откуда выпорхнула, злобно одергивая юбку, одна из стюардесс. Она бросила на мужчин недовольный взгляд, поправила пилотку и зашагала в сторону тех самых криков о суде. Небольшая кухонька осталась полностью пустая.       - Какой-то рейс говняный попался, - Самый Позитивный привалился к стенке. – Трясет так, будто мы на заниженной тачке по полю катаемся, блять. - Может быть, конструкция самолета такая чувствительная, - Дима понял, что спорол чушь. – Или как там это, блин, объяснить. Ну, короче, ты меня понял. Алекс хохотнул. - Понял. - А ты чего один в Нью-Йорк летишь? – спросил Куплинов, изредка оглядываясь в сторону салона. - Да не один я, с компанией, - Алексей потряс затекшими ногами. – С Олегом да Женьком решили рвануть на отдых втроем. - Олегом Брейном? – с каким-то недовольством переспросил летсплейщик, хмурясь под очками. - С ним самым, -блондин решил сделать вид, что не заметил изменившегося тона. – А ты какого хрена там забыл? - По работе, ничего интересного. - Ясно.       Разговор как-то перестал клеиться. Какая-то невидимая преграда повисла между друзьями, не давая никому начать диалог снова. Они просто молча стояли и рассматривали друг друга.       - Слушай, я совсем забыл, что за водой шел. Женечку не по себе от всего происходящего, надо бы его в чувства вернуть. Ты это, только не теряйся в Нью-Йорке. В аэропорту там пересечемся, чтобы обговорить все детали, кто где, чтобы потом встретиться можно было. - Конечно. - Да где эта чертова стюардесса, блять?! – Алекс оглянулся. - Подожди немного. Самолет большой, пассажиров много недовольных, могут ее просто не пустить обратно, пока не выскажут все свои проблемы.       Они вновь умолкли, в этот раз дожидаясь девушку, которая все не шла и не шла.       - Я себе не представляю, какой сейчас трэш у Олега с Женей… Сук-а-а-а-а… - Короче, хватай на кухне пластиковую маленькую бутылку и сваливаем отсюда. - Пиздец, Димон, ты опасный, - расхохотался Алексей.       Мужчины уже начали возвращаться обратно, когда они увидели злобно идущего им навстречу Олега.       - Легок на помине, - прошипел Куплинов. - Алекс, блять, тебя только за смертью посылать! – начал возмущаться Брейн. Было заметно, что это недовольство больше было вызвано на фоне переживаний и общей паники вокруг. – О, теперь все ясно, - брюнет обменялся с Дмитрием недовольными взглядами. - И тебе здравствуй, Олег, - отозвался пренебрежительно Дима.       Самый Позитивный удивленно окинул этих двоих взглядом, явно не понимая, чем вызвана такая неприязнь друг к другу. Но стоило их сейчас развести в разные углы, иначе это ничем хорошим не кончится. И почему-то блондин был уверен, что первым сорвется как раз таки Брейн, который и так был весь напряжен, хотя по глазам можно было понять, насколько он взволнован.       - Ладно, Димон, как и договаривались, встретимся в аэропорту. Хотя лететь еще шесть часов, еще успеем пересечься. - Ага. Удачи тебе там, держись, - Куплинов еще раз неодобрительным взглядом из-под очков окинул брюнета и, пожав Алексею руку, развернулся обратно в сторону кухни. Где-то там он и сидел. - Идем уже, - прошипел сквозь стиснутые зубы Олег.