The Forest

Глубокая ночь. На небе уже сияла серебряными краями полная луна, похожая на начищенную до блеска монету. Пушистые и почти невидимые серые облака, словно размазанные кем-то большой столовой ложкой, медленно плыли по чёрному небосклону, прикрывая собой яркие точки нечетких звёзд. Миллионом маленьких и больших жемчужин они были рассыпаны по небу, едва освещая черноту вокруг себя. Во тьме деревья были похожи на покорёженных гигантов, которые днём качают своими ветками от порывов воздуха, а ночью оживают и начинают бродить по пустой и уснувшей земле. Холодный и сильный ветер гуляет меж ними, гоняя мелких насекомых и сухие листья туда-сюда. Ночная промозглость пробиралась по земле, слегка клубясь в виде тумана, и заползала прямо под прикрытую тканевую «дверь» огромной палатки, расстилаясь по старым вещам в ней и морозя людей, которые спали внутри. Блондин, который делил кровать в гордом одиночестве, уже успел отморозить себе за прошедшие пару-тройку часов всё на свете, при этом еще умудрялся вечно ёрзать на неудобном матрасе. Он проснулся уже давно: лежал и слушал, как воет ветер между ветками, как едва слышно потрескивает костёр на улице и как тихо и изредка что-то бьется о деревянную поверхность затупленным лезвием. И как ещё тише поёт тот, кто сидит там, у костра. Он напевает одну и ту же песню себе под нос уже где-то раз пятый, но снова и снова забывает и путает слова, запинаясь и останавливаясь, чтобы глотнуть воздуха для новой строчки. Матрас вновь неприятно скрипнул под Алексом, старая кровать слегка пошатнулась под его весом, а его ноги опустились на влажную землю. Алексей невольно глянул в ту сторону, где спали его друзья. Женя из-за пробирающего все вокруг холода почти вплотную неосознанно прижался к брюнету, подложив сложенные лодочкой ладони себе под щеку, а Олег обнимал его, закинув руку тому на пояс и соприкасаясь с ним носами. Мужчина почему-то неловко улыбнулся, взъерошивая рукой светлые волосы. Если бы его спросили, что он думает по этому поводу, то лично он бы ответил, что не видит в этом ничего такого, что могло бы его насторожить; Алекс был уверен, что это лишь помощь и дружеская поддержка, пускай и неосознанная, но от этого еще более приятная. Или тут все совсем иначе, и голова просто не хотела варить ночью? Блондин бесшумно вышел из домика, матерясь себе под нос и быстро возя ладонями по плечам, стараясь хоть как-то согреться. Он взглянул на сгорбившуюся и подрагивающую фигуру, которая сидела у уже почти догоревшего костра, потом устремил взор на ночное небо над собой, неожиданно выпуская белое облачко теплого воздуха из приоткрытых губ. Видимо, на погоде сказывалась близость океана. - Ты не спишь? – Самый Позитивный вновь опустил глаза на друга и стал медленно к нему подходить, как будто боясь помешать чему-то. - А видно, что я сплю? – вопросом на вопрос ответил Дмитрий, отрываясь от своего занятия и задумчиво поглядывая на ночного гостя через одну линзу уставшими глазами. – А вот у меня к тебе тот же встречный вопрос. - Я спал, но мне холодно, и я не могу снова уснуть, – садясь рядом, объяснил блондин и протянул руки к слабому костру, как будто старался этим доказать свои собственные слова. Они замолчали, каждый раздумывая о своем. Дима пытался удобнее устроить начатый кол у себя на ногах, но с одной рукой это было ужасно проблематично, а Алексей каким-то сквозящим взглядом рассматривал тлеющие в пепле угольки. – Что за песню ты все время напевал? – неожиданно спросил он, поворачивая голову к русоволосому. Тот удивленно взглянул на него одним глазом. - «Машина времени – Путь», – выдохнул он, снова беря в здоровую руку нож. – Не поможешь мне с этим? – Куплинов протянул другу слегка наточенную сверху палку, которая была вся в неровных зазубринах и рубленных прорезях. - Как выберемся из этого дерьма, я обязательно её послушаю. Алексей послушно взял будущий кол в обе ладони, крепко сжимая его и поднося наиболее заострённым концом Диме под тупое лезвие. Тот стал резкими, быстрыми и короткими рывками одной руки срезать древесные слои с палки, отчего у блондина она чуть не вылетела иногда из захвата. Работа шла в относительной тишине, которая изредка прерывалась короткими фразами типа «Держи ровнее», «Не так сильно» или «Подожди, я перехвачу поудобнее». - А Женя с Олегом нормально спят? Не мёрзнут? – вдруг поинтересовался Дмитрий, но мужчина все же успел уловить в этом вопросе нотки сарказма. - Нет, им хорошо, - как-то двусмысленно, не подумав, ответил Самый Позитивный. - Лёх, а ты не замечаешь в их поведении ничего странного? Хотя бы то, что Женя предложил Олегу лечь рядом? Это наталкивает на смутные сомнения… А вот, собственно, и тот самый вопрос, ответ на который Алекс сам невольно продумал еще там, в палатке. - Нет, не замечаю, - он как бы между прочим пожал плечами. - Они очень хорошие и близкие друзья, да и ходят сейчас вместе потому, что Олег Жене ближе, чем я или ты, или мы вместе взятые. А Олег, кстати, каким бы несговорчивым он тебе ни показался, на самом деле всегда очень беспокоится о своих друзьях, поэтому не сможет просто так взять и бросить раненого Женька. Я тоже заботился об Олеге, пока у него была дезориентация в пространстве из-за удара головой. Это же ничего не значит, кроме того, что он мой хороший друг, который нуждается в помощи. К тому же они вместе уже пару раз выходили на природу, привыкли спать вместе в маленькой палатке. Это так, к твоему последнему наблюдению. Алексей на самом деле не хотел влезать в чьи-то отношения, к тому же в отношения знакомых ему людей, да и к тому же обсуждать эти самые отношения с Димой. Подняв взгляд с палки на Куплинова, блондин заметил, что его друга уже знатно клонит в сон. Движения у того замедленные, глаза прикрыты, а носом он уже иногда клюет вперед. Хотя и самому мужчине ужасно хотелось спать, но он упорно продолжал сидеть и ждать, пока закончит его товарищ. Спустя несколько минут Дмитрий торжественно заявил, что всё законченно. - Можно идти спать, как думаешь? – вставая с небольшого обрубка дерева и слегка потряхивая затекшей здоровой рукой, спросил Дима. - Да… - сонливо отозвались в ответ. - Может, чтобы не превратиться в сосульки, нам лечь так же, как и Женя с Олегом? – в шутку спросил у друга русоволосый, уже практически зайдя в домик. – Им вроде, вон, неплохо помогает. - Можно, – неожиданно на полном серьёзе произнёс Алексей, заходя следом за Куплиновым, обгоняя его и первым приземляясь на скрипнувшую кровать. - Ты это сейчас серьёзно? – мужчина даже опешил от такого ответа. Он ожидал, что они сейчас вместе посмеются, и Дмитрий ляжет на пол... Ну или куда-нибудь сюда. - Ну а что в этом такого? Сам сказал, это для того, чтобы не превратиться в сосульки, – уже шёпотом продолжил Алекс, а то от их громких голосов могли проснуться и другие спящие. - Хорошо-хорошо... – с сомнением отозвался Дима, внимательно разглядывая в полутьме двух прижавшихся друг к другу друзей. Самый Позитивный выдохнул. Потом прикинул, что на больную левую руку русоволосый точно не ляжет, поэтому сдвинулся на вторую половину, получается, поворачиваясь спиной к кровати Олега и Жени. Следом прилег на старый матрас Куплинов, медленно повернулся и удобнее умостился на правом плече (сразу, кстати, поняв, что для того, чтобы уместиться вдвоем на этой одной кровати, волей-неволей нужно ложиться боком), потом неловко пододвинулся ближе и положил с кряхтением и шипением свою больную руку другу на чужой теплый пояс. Горячее дыхание тут же стало ворошить светлые волосы летсплейщика на затылке, заставляя стадо мурашек пробежаться по его спине и ускакать куда-то вниз, к ногам. - И думать забудь о том, что сейчас происходит. Это только ради того, чтобы согреться, - проворчал Алекс. – Никаких подтекстов, ясно? - Конечно. *** Женя выпал из сна внезапно. Казалось бы, вот он еще видит сон, а вот уже распахнутыми и слезящимися глазами разглядывает спящего рядом Брейна. И настолько близко было его лицо, что можно было досконально рассмотреть каждую темную ресничку, которая едва заметно трепыхалась. Стало немного неловко от такой близости. А еще жутко хотелось пить. В горле пересохло и неприятно отдавало вчерашней консервированной тушенкой. Но встать с кровати не позволяла не только ноющая в ушибленном бедре нога, но и теплая рука, уютно расположившаяся прямо поперек живота сбоку. "Видимо, чтобы я не упал", - нервно усмехнулся Евгений и решил, как бы это было потом неловко, разбудить друга, и попросить у того сходить за питьевой водой. - Олег, - тихо-тихо позвал он, едва размыкая ссохшиеся и обветренные губы. Из горла вырвался едва слышимый хрип. - Оле-е-ег... В ответ Брейн лишь нахмурился и, шумно выдохнув теплым воздухом прямо в лицо олдскульщику, крепче прижал его к себе, удобнее укладывая голову на своем плече. Кажется, его сейчас ничего не интересовало. Женя еще помыкался немного туда-сюда, пару раз постарался снова дозваться до брюнета, но все было безрезультатно. Тогда он немного приподнялся на кровати, пристав на локти, и огляделся. И больше всего из увиденного в рассеянном утреннем свете его поразило то, что на соседней кровати обнаружился спящий к нему спиной Дима. И судя по едва заметным светлым прядям чуть дальше, он спал там не один. "Наверное, тоже ночью замерзли", - зябко передернув плечами и тихо застонав из-за прострелившей от долгого лежания в одной и той же позе спины, Евгений полностью сел на старом матрасе, разглядывая все еще обнимающую его поперек живота руку: слегка загоревшая, крепкая, с сильными пальцами. А еще очень теплая, несмотря на воющий где-то снаружи и явно пробирающийся внутрь тканевого дома ветер. Он долго и молча смотрел в одну единственную точку, размышляя о том, что в Нью-Йорке хотел купить новую клавиатуру для компьютера. Потом переключился на мысли о том, с чего он вообще вспомнил про чертову клавиатуру, когда они на каком-то острове где-то в Атлантическом океане без должного провианта, крыши над головой и медицинской помощи. И где ходят другие выжившие, если они еще живы. Потом вдруг перескочил мысленно на то, что руку спящий рядом летсплейщик, должно быть, знатно отлежал. С соседней кровати кто-то что-то пробурчал и стих. Видимо, во сне. Мысли потекли в русле увиденной внезапной утренней картины. Это было немного неожиданно и странно, хотя понятно и оправдано. Вон он с Олегом и то похуже обнимался еще совсем недавно. Подумаешь, дружеская помощь... "Но если Олег увидит, как спят Дима с Алексом, то в сторону Димы шуточек и подначек потом не оберешься, - вздохнув, Евгений задумчиво перевел взгляд на спину Куплинова. - Наверное, его стоит разбудить, чтобы не было подобного конфуза... а еще попросить воды в таком случае". - Кхм... Дмитрий!.. - постарался прохрипеть он чуть громче, чем до этого звал Брейна. - Ди-и-има-а-а! Тот моментально отреагировал на зов (должно быть, чутко спит): дернулся, тут же медленно и с кряхтением убрал свою поврежденную левую руку с блондина и слегка обернулся через плечо, водружая себе на нос непонятно откуда появившиеся сейчас в его пальцах треснувшие очки. - Женек?.. А ты чего не спишь в такую рань? - Я, если честно, пить хочу, - неловко отводя взгляд, ответит тот. - Ты же понимаешь, я бы и сам сходил, но... - он качнул подбородком куда-то вниз. Дима аккуратно приподнялся со своего места, присел, упершись ногами в землю, моргая и потирая слезившиеся глаза здоровой рукой. - Тебе Олег что ли мешает? - Что? - удивленно спросил олдскульщик, нахмурившись, а потом с нервной усмешкой убрал с себя чужую руку, укладывая ее параллельно телу брюнета. - Да не-е-ет, нога же. Боюсь, сам я и из палатки точно не выйду. Надо будет костыли какие-нибудь из палок придумать, наверное. Хотя бы на первое время... - Давай я тебя выведу отсюда, пока никто не проснулся. - Было бы неплохо. Куплинов поднялся с кровати, как мог размял деревянную спину и, широко зевая, обошел вторую койку. Подошел со стороны Жени, чуть склонился к нему, помог ухватиться за свою шею руками, вытянул чуть вверх и на себя, закряхтел с кривой улыбкой. Наконец, они приняли устойчивое горизонтальное положение. Евгений неловко теребил свободной рукой край переднего кармана на уже потрепанных жизнью джинсах. Он очень не любил доставлять людям неудобства, но без посторонней помощи сейчас он бы ни за что не обошелся. - Спасибо большое. Извини за неудобства. - Это тебе спасибо. Если бы Олег проснулся раньше нас с тобой, то не думаю, что наше с Лёхой положение осталось бы незамеченным, - проницательно подметил собеседник. - А, да. Точно. Это у него есть... Они медленно продвигались к выходу из тряпичного дома. Все-таки оба были ранены и не могли в априори двигаться быстрее. К тому же влажная земля под ногами явно не способствовала скорейшему продвижению вперед. - Слушай, а ты не мог бы рассказать мне, что случилось между вами двумя? - В смысле? - нахмурился Дмитрий, косясь на друга сквозь битое стекло очков. - Алекс сам согласился, хотя я пошутил... - Я не об этом, - отмахнулся Евгений, вздохнув. - Чего вы с Олегом цапаетесь вечно? - Да хрен его знает, - улыбнулся русоволосый, расслабляясь. - Он начал еще в самолете такое общение, а я такой, не потерплю хамства в свою сторону. Вот, наверное, и цапаемся. - Вот оно как, Михалыч... - в привычной задумчивой манере вновь выдохнул программист, присаживаясь с помощью Димы на вчерашний знакомый булыжник. - Черт, я даже не знаю, в чем тебе воды принести-то... Мы же так вчера ничего и не нашли путного. Разве что... - Да вон из-под тушенки можно сполоснуть банки и пока в качестве стаканов использовать. - Хм, а ведь хорошая идея. Ладно, я пошел, - Куплинов поправил очки и усмехнулся, махнув рукой и подхватив две когда-то серебристые жестянки. - Удачи тебе? - с вопросительными нотками весело отозвался Евгений, махнув в ответ. - Думаю, она мне не помешает. *** Олег вздрогнул и тут же сматерился сквозь зубы, потому что рука, на которой он лежал, безумно колола и вообще онемела полностью, от ключицы до кончиков пальцев. Он кое-как приподнялся, часто выдыхая и щурясь на покалывающую конечность. Голова тоже мерно гудела где-то в затылке и внутри. И вообще все тело было так неправильно изогнуто всю ночь, что сейчас казалось ватным и ужасно неповоротливым, и представлялось одним большим больным местом. Сонный разум не сразу уловил тихие голоса, доносившиеся откуда-то снаружи. А потом вдруг как прострелило. "Женя!" Брейн дернулся, как-то бездумно и глупо осматривая пустующую рядом половину. Тут же огляделся, отметил спящего в одиночестве почему-то на краю соседней кровати Алекса, приятный утренний свет сквозь небольшие окошечки и полное отсутствие еще кого-либо живого в этом тканевом доме. Приглушенный смех снаружи повторился, правда стал более отчетливым. Сначала он узнал знакомые нотки голоса Евгения, а потом и перелив смеха Дмитрия. Олег моментально нахмурился. Когда это эти двое вообще успели проснуться? И как он не заметил пропажи прямо у себя из-под носа? Сколько ироничного хохота было бы от Жени, если бы тот услышал эти слова, ибо еще никогда они не были так близки к истине, как в данной ситуации. Брюнет поднялся, хорошо так размялся, чуть ли не зарядку сделал, переждал несколько минут, давая всем покалывающим ощущениям кое-как прекратиться или хотя бы стихнуть. А после двинулся на выход, все еще недовольно хмурясь. Снаружи его встретил более яркий, чем внутри дома, утренний свет, прохладный ветер в заспанное лицо, а еще покачивающаяся сочная листва и двое увлеченно о чем-то переговаривающихся друзей. Олдскульщик сидел на знакомом с прошедшего вечера булыжнике, распутывая какие-то тонкие веревки, непонятно откуда взявшиеся и лежащие сейчас кучей на его коленях. Рядом расположился на найденном прогнившем ящике русоволосый, затачивая новую палку туповатым ножом. Как смог расслышать Брейн, болтали они о каких-то школьных походах. - О, Олег, доброе утро, - улыбнулся ему отвлекшийся от своего занятия программист. Дима лишь приветственно кивнул, прищуриваясь. - И вам того же, - пробурчал брюнет, тут же морщась от своего хриплого и непохожего голоса. - Вода вон стоит, - понимающе качнул головой Евгений, а потом вновь повернулся к Куплинову. - Подожди, на чем мы остановились?.. Да, точно. Если эти веревки еще на что-то годные, то с их помощью можно сделать парочку копий или что-то вроде этого. Правда, нужны хорошо заточенные камни... Дмитрий ответил что-то ехидное, тихо рассмеялся, а Женя неловко выдохнул, усмехаясь. Олег смотрел на них со стороны, мерно отпивая из жестянки. Ну, как сказать "смотрел". Скорее, убийственно прожигал взглядом то одного, то другого. А те вроде и не замечали. Вроде... - Что-то не так? - русоволосый повернул голову в его сторону, слегка склоняя ее набок. - Все заебца! - вскинул неожиданно эмоционально руки Брейн, отставляя от себя импровизированную кружку. - Что может быть не так? Абсолютно ничего! - Олег, ты чего? - удивленно воззрился на него олдскульщик, отрываясь от своих веревочек. - Ты чего так взбеленился? - Да ничего, я уже сказал! Что неясного в моих словах?! - Да все ясно, - прыснул в сторону Женя, смиряя друга недовольным взглядом. Разговор больше не клеился ни у кого. Брюнет продолжал хмуро глядеть то на одного, то на другого, сложив руки на груди, будто отгораживаясь от мира. Дима, непосредственно напевая что-то себе под нос, затачивал уже вторую палку, а точнее остругивал основания мелких веточек. Программист принялся за свою работу с утроенным энтузиазмом, только язык от старания на бок не вытаскивал. Напряжение между ними было такое, что, как говорится, хоть топор вешай. Первым сдался взорвавшийся Олег. - Я к ручью. Мне нужно умыться. - И остыть, - неожиданно ядовито низко добавил Женя. - И остыть, - передразнил с прищуром летсплейщик, с каменным выражением лица уходя в сторону тропинки, ведущей к воде. Резкими движениями раскидывал попадающиеся по дороге ветки растений, то ли специально, а то ли нет, демонстрируя свое недовольство всем происходящим. - Все нормально? - раздался участливый голос Куплинова. - Было лучше. Ладно, забыли, - отмахнулся Евгений, совершенно разбитый и сбитый с толку таким пренебрежительным отношением в общении с другом. А ведь еще вчера перед сном все было прекрасно. Олег ни с той ноги что ли встал?.. *** Олег был зол. Очень зол. Даже прохладная вода не смогла остудить его пыл, и со стороны могло показаться, что капельки воды на его коже сейчас превратятся в горячий пар. Он и сам до конца не понимал, почему его так взбесила вся эта ситуация. Или понимал, просто не хотел этого признавать. Ему хотелось пойти и извиниться перед Женей за свое поведение и слова, но всё-таки что-то внутри не давало ему и шага сделать в верном направлении примирения. Он медленно брел по направлению их небольшого лагеря. Настроения не было никакого, ему хотелось горячего чая, чистой одежды, хорошего душа и тёплой постели. Олег и сам не понял, почему именно сейчас его посетила мысль именно про чай, но ему действительно хотелось этого напитка. Чёрного, крепкого, чтобы на языке оставался горьковатый привкус. Хотелось сидеть перед компьютером с теплой кружкой, медленно потягивая ароматный напиток, и слушать приглушённый голос Жени, который играет в очередную малоизвестную старую игрушку на записи. Почему именно сейчас он это все вспоминает? Брюнет и не заметил, как сбился со своего курса. Нет, он смутно видел крыши палаток, которые мелькали между густой листвой, даже слышал приглушённые голоса. Но всё же не мог припомнить со вчерашнего вечера видел он эту тропинку, которая была скрыта кучей веток и слегка поросшая высокой травой, или нет. Было непонятно, кто вообще ходил по ней до летсплейщика, но по ней явно кто-то ходил. Очень много. Без сомнений. И он надеялся, что это были люди. Впереди виднелись заросли иссушенных кустов, которые практически заслоняли собой нормальный обзор и не давали Олегу посмотреть, что же там в конце тропинки. «Нужно позвать кого-нибудь», - брюнет тут же коварно улыбнулся, разворачиваясь на пятках и уже точно идя в сторону их временного пристанища. *** - Да вы, блять, издеваетесь! – прикрикнул недавно проснувшийся Алекс, допивая остатки воды из второй банки, - Я вам что, собака-ищейка? Я не буду больше копаться в этой грёбанной грязи! - У тебя на это нюх, Лёх, - Дмитрий, который стачивал уже пятую палку, довольно усмехнулся и повернул голову в сторону своего товарища. - Хотя, в принципе, можно пожарить гусениц, - он аккуратно ткнул в зеленоватое насекомое, ползущее по его штанине. - Китайцы говорят, что они очень питательны. - Женя, и ты туда же! – недовольству Алекса не было предела. А эти двое «инвалидов» лишь посмеивались над ним, не отвлекаясь от своих важных дел. – Всё, ухожу я от вас! Никто меня здесь не ценит! Пойду, лучше окрестности осмотрю. Алексей развернулся и пошёл в противоположную от той стороны, в которую ушел Брейн, сторону, размахивая руками и тихо матерясь. - Еще один. - Он же не обиделся? – тревожно проследив за удаляющейся в зарослях леса спиной блондина, Евгений повернулся к Диме. - Да нет, не должен, – тот пожал плечами, разминая вновь затёкшую шею. *** Олег осторожно обошёл вчерашний капкан, который чуть не переломил накануне его нижнюю конечность и не оставил без ноги, вскользь разглядывая его. Тот был достаточно массивным, с острыми зубцами и толстой цепью, прикрепленной за клин к земле. Такой капкан только на крупных зверей ставят, если хотят переломить ему толстую кость. Нет, Брейн догадывался, что здесь были и жили до этого какие-то люди, но зачем им было ставить возле своего лагеря подобные вещи? И главное, для кого или, скорее, от кого? Возможно, на этом острове водятся дикие и опасные хищники, которые сильно мешали людям и, наверное, даже охотились на них. От этих мыслей летсплейщику стало не по себе. А вдруг и к ним наведаются такие звери? Оборону смогут держать только он и Алекс. Возможно, ещё Дима, но его рука не позволит ему наносить достаточно сильные удары продолжительное время или хоть как-то отпугивать их. Женя же даже стоять не может нормально, что там про атаку говорить. Он совершенно беззащитен перед хищниками... И с чего Олег вообще задумался об этом? Все будет хорошо. Слева, где-то совсем рядом, послышались восхищённый вздох и шорох листьев. Брюнет повернул голову и заметил Женю с Димой, которые застыли на своих местах и что-то заворожённо разглядывали. Летсплейщик тоже моментально замер, как и его друзья, только в голове крутились мысли о том, что он накаркал и нападение хищных зверей началось раньше, чем они могли хотя бы подготовиться. Но на деле все оказалось гораздо прозаичнее. Практически в метре от ног Евгения, на траве, явно что-то ища, рыскал бурундук. Но почему-то что-то в этом зверке пугало Брейна. А именно его невероятно большие для этих животных размеры. Бурундук был чуть меньше, чем ворона, когда садился на задние лапы и начинал что-то перебирать в лапках. И создавалось ощущение, что зверёк даже не замечает посторонних жителей на острове, не боится, что они могут как-то ему навредить. Это было, наверное, странно, нет?.. Но когда под подошвой брюнета предательски хрустнула старая ветка, вздрогнули все: и сам Олег, и бурундук, и Женя, и Дима. Животное окинуло окрестности неожиданно испуганным взглядом и в три длинных прыжка скрылось в гуще леса. - Ты как всегда, Олег, - язвительно буркнул себе под нос Женя, стараясь себя сразу чем-то занять и даже не смотреть в сторону друга. Брейн сделал вид, что не услышал его слов, но под рёбрами у него все равно больно кольнуло. - Дима, не мог бы ты сходить со мной? Я нашёл заросшую тропинку, но один я туда идти не хочу. Дмитрий удивлённо поднял взгляд на парня. Что это с ним? Решил вдруг наладить дружеский контакт? - Возьми Лёху. Он более коммуникабельный в этом плане. - Ты его здесь видишь? - тот наигранно развел руками, оглядел лагерь и вновь повернулся к русоволосому. - Лично я его не вижу. А Женечек не дойдёт. - Ладно, - Куплинов, наконец, отложил все свои палки, но нож взял с собой. А вдруг им пригодится. Осторожно поднявшись с импровизированной лавочки в виде ящика, чтобы не потревожить больную руку, Дима двинулся вслед за Олегом. Женя проводил их грустным взглядом, тяжело вздыхая и срывая с земли тонкую травинку, вертя её в пальцах. Через пару минут из лесу с противоположной стороны показался Алекс собственной персоной, будто все это время стоял там и выжидал момента. - Хэй, и куда наш страдалец делся? - Алексей сел на место мужчины, хватая с земли одно из заточенных копей и проверяя его остроту подушечкой указательного пальца. - Он только что ушёл. - С кем? - С Олегом. *** Всю дорогу, пока они шли, оба летсплейщика предпочитали сохранять молчание. Дима, потому что не хотел накалять и так опасную обстановку своими колкостями, а Олегу просто нечего было ему сказать. Точнее, ему было, что сказать, но чуть позже. - Вот, - парень указал на еле заметную тропинку и сухой кустарник, что рос практически по всему периметру. Дмитрий изучающе глянул на шипы, которые торчали из засохших веток. Можно было предположить, что это дикие розы, но ареал обитания был явно не тот, так что рисковать русоволосый не хотел. Достав из кармана нож, он попытался сначала срезать ветку, но та поддаваться категорично отказалась. Тогда он с размаху ударил по ней лезвием, как топором. Та приятно хрустнула и треснула, и теперь её можно было спокойно обломать рукой. - Олег, если ты мне ещё и поможешь, было бы вообще замечательно, - Куплинов повернулся к незадачливому попутчику всем корпусом, торжественно вручая нож и отходя в сторону. Брюнет лишь недовольно фыркнул, беря оружие поудобнее и начиная отрубать ветки одну за другой, делая им проход. Дима тем временем сорвал большой лист и им убирал поврежденные ветви, одновременно пытаясь разглядеть сквозь густую флору, что же находится по ту сторону преграды. Через пару минут Брейн жестом показал, что мужчина может идти и что пойдёт тот дальше первым. - Ладно, как хочешь. В случае чего, еды мне больше достанется, - он улыбнулся краешком губ, скорее себе, нежели Олегу. Они аккуратно шли по узкой тропинке: впереди Дмитрий, что-то оживлённо рассматривая и жестикулируя самому себе, бормоча под нос, а сзади, прожигая взглядом спину первому, Олег. Вдруг Дима прибавил шагу и чуть ли не побежал легкой трусцой. Брюнет припустил за ним следом. Это вышло неосознанно, где-то на уровне рефлексов. Такими темпами они и добежали до поляны. На ней ровными рядами росли высокие неизвестные растения, которые были похожи на неухоженное садовое дерево, с опущенными вниз и выгоревшими кое-где на солнце длинными листьями. Между еще сочной листвы висели едва заметные зеленые округленные плоды. Внешне они напоминали небольшую зеленоватую дыню с бугорчатой кожурой. Они висели слишком высоко, но к ним можно было спокойно подобраться снизу, главное, было найти, чем их сбить на землю. Дмитрий среагировал быстро. Огляделся, нашел подходящую толстую палку и хорошенько замахнулся здоровой рукой, ударяя по плоду и сбивая его вниз. - Интересно, что это такое? - Олег аккуратно вертел фрукт, подняв его с земли и обтирая. - Не знаю даже... Может, отнесём их в лагерь? Возможно, Женя знает. Он говорил, что много читал о... - Не смей к нему даже подходить! - прикрикнул собеседник. Наконец, брюнет не выдержал и сорвался. Он резко развернулся, сверкая глазами и вставая в угрожающе-наступательную позу. - А что, ревнуешь? - спокойно, даже с каким-то облегчением, отреагировал Дима, усмехаясь. - Нет, – сквозь зубы процедил летсплейщик, исподлобья смотря на мужчину. - Можешь не заливать мне, Олег. Я уже довольно долго наблюдаю за вами двоими. И то, как ты ведёшь себя с Женей... - он замолчал, сделав эффектную паузу. - Ведь в самолёте ты пошёл искать Алекса, чтобы помочь Жене, не так ли? - Дмитрий сложил руки на груди, вопросительно глядя на собеседника. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. - Молчание - знак согласия. Потом, как наш самолет рухнул, Женя был отдельно от нас. И от своей беспомощности ты срывался на мне, ведь на Лёхе ты не мог, он твой друг и тогда твоя единственная помощь и поддержка. А я, понимаешь ли, левый чувак, который только мешает и всех задерживает. Ведь ты наверняка мысленно приравнял меня к виновникам в том, что случилась катастрофа и Женек сейчас может быть в опасности, - по вздрогнувшему телу Брейна Куплинов понял, что попал в точку. - Потом, когда именно я нашёл раненого Женю, в тебе уже заиграли ревность и чувство собственничества. Видите ли Женечка нашёл кто-то другой, а не ты, - Олег предупреждающе сжал кулаки, но летсплейщика уже было не остановить в его обличающей речи. - Ты сразу же забрал его у меня из рук, даже не смотря на то, что он был ранен и ему было больно. И что ты мог ему навредить этим еще больше. Сам тащил его на себе все время, слишком... отчаянно, я бы сказал, пытался о нем заботиться. И поздним вечером ты лёг вместе с ним спать не потому, что ты слишком привередливый и не мог устроиться еще где-нибудь. Ради Жени ты бы и на голую землю лег, чтобы не мешать, а потому что вдруг я лягу рядом с ним. Да и сегодня утром в тебе разыгралась ну слишком показушная ревность, злость, так нет, чтобы просто сесть рядом и поговорить с нами, ты огрызнулся и обидел тем самым своего ненаглядного Женечку. Скажи, ты всегда с ним так? Парень буквально кипел от переполнявшей его злости. Нет, не совсем на Диму, который лишь ехидно улыбался и ожидал ответа, ведь Олег прекрасно знал и понимал, что тот прав. Олег был зол скорее на себя, хотя и мужчину не помешало бы ударить за все те слова, сказанные ранее, и за весь его тон в целом. - Нет. - А мне кажется, что да. Женя слишком добрый и умный парень, чтобы терять тебя. Он слишком тобой дорожит, а ты, как бездушная скотина, не умеешь этого ценить. - Не смей так говорить! - брюнет занёс кулак, желая ударить слишком умного и наблюдательного Дмитрия по лицу. Тот лишь снял свои очки, чтобы последнее стёклышко не оказалось окончательно разбитым, а он слепым, как крот. - Ты хочешь ударить меня за то, что я всего лишь сказал тебе всю правду в лицо? - Нет, - Олег медленно разжал кулак и опустил руку. - Просто ты слишком догадливый, раскусил меня раньше, чем бы мне этого вообще хотелось. Но только попробуй рассказать обо всем этом Жене. Пусть лучше думает, что у нас были терки на уровне ютуба. - Вообще без вопросов, - Куплинов победно улыбнулся, возвращая очки себе на нос. - Только давай больше не будем сраться, как два маленьких ребёнка? - летсплейщик протянул руку в знак примирения. - Хотя бы день? - видя недоверие в голубых глазах напротив, он добавил: - хотя бы ради Жени. Брюнет все же неохотно пожал протянутую ладонь, тут же отворачиваясь к плодоносному дереву. Ему, честно говоря, уже и самому надоела эта бесполезная и глупая ругань, но своим собственным эмоциям он не мог противостоять, не мог удержать их в себе. Он хотел что-то сломать, накричать на кого-нибудь, выплеснуть все те злость и общий страх сразу по нескольким фронтам, что закипали в нём. *** - Вы откуда эти хуёвины притащили? – Алекс явно удивился тому, что у его друзей в руках лежало нечто по размеру похожее на круглый огурец-переросток или дыню. - Из лесу. Там дофига таких деревьев, на которых весят эти вот фрукты или что это там такое. Их как будто специально туда посадили, – Дмитрий осторожно положил плоды на землю, кряхтя. Олег сделал тоже самое. - Они хоть съедобные? - с подозрением косился Алексей. - Мы вот и не знаем. Я подумал, что Женя нам в этом поможет, - Дима оглядел лагерь, ища глазами только что упомянутого парня. - А где он, собственно? - Да здесь я, - вдруг из домика показалась тёмноволосая макушка Евгения. - Чем могу быть полезен? – он медленно вышел, опираясь на собранное из пары больших веток и нескольких тех самых веревочек деревянное подобие костылей. - Ого, да вы тут, я посмотрю, просто так жопы не отсиживали. - Ясен хуй, - Самый Позитивный довольно улыбнулся, поднимая один из плодов себе на уровень глаз. - Жень, это жрать вообще можно? - Хм… - Женя оглядел фрукт, недолго задумываясь и пытаясь вспомнить хоть какую-то информацию. - Похоже на Чери... Черимо-й-ю. Она съедобна, но в ней много крупных и токсичных косточек, которые вызывают рвоту, но это если их раскусить, что довольно сложно. Но все равно придется их выковыривать, так, на всякий случай. И мне кажется, или здесь их не должно расти в принципе?.. Сколько деревьев вы там нашли? Хотя бы примерно. - Около десяти. Плюс-минус одно дерево. Там ещё что-то росло с плодами, кажется, но мы не особо углублялись, надеясь, что нам и этого пока хватит. *** Летсплейщики сытно и вкусно поели. Действительно, плоды были съедобны и очень сладки на вкус, хоть и чистились достаточно трудно. Алекс назвал их «фруктами Богов» и съел больше других, потому что для него это было гораздо вкуснее тушёнки. После все разбрелись по своим делам. Алексей с Дмитрием решили немного облагородить то место вокруг костра, где они ели и проводили бóльшую часть дня и вечера. Потом начали осматривать дом более тщательно снаружи. Обнаружили много железных кольев, вбитых в землю, которые держали конструкцию на месте. Правда, некоторые места размыло водой или подкопали животные, так что пришлось заново вкапывать железяки в землю, получше натягивая покосившиеся стены в разные стороны. А еще был странный небольшой окопчик прямо вокруг домика. Очень небольшой, узкий, заросший. Туда даже нога пролезть не могла. Его предназначение выяснить так и не удалось, но закапывать его не стали. Женя же сидел на своём облюбованном месте, пытаясь что-то подсказать и всячески быть полезным. Иногда он вставал на свои не слишком удобные и устойчивые костыли, ходил по лагерю, натыкался на какие-нибудь вещи, тащил их через силу обратно к их "полянке" и там более детально осматривал. Таким макаром были найдены еще несколько инструментов, ржавые цепи, парочка небольших капканов, старая разряженная двустволка и набор рыбацких снастей. А Олег шатался рядом, слегка пришибленный и задумчивый, изредка по просьбам товарищей приносил им нужные материалы и вещи. А еще ему не хотелось лишний раз встречаться с Женей взглядами или вообще как-то перед ним отсвечивать, что говорится. Они так и не разговаривали. Был еще общий сбор, на котором было решено, что за провизию у них в отряде отвечает Брейн (что было для того нескольким откровением, судя по офигевшему взгляду), за безопасность лагеря - Куплинов и Алекс, за информационную часть и готовку, да и так что по мелочи - Женя. *** Ближе к ночи поднялся неприятный и достаточно сильный ветер. На весь день безоблачное небо натянуло неожиданно тучи, вокруг стало как-то темно и серо, уныло. Костер был потушен, а сами пострадавшие единогласно решили укрыться в домике. Почти сразу пошёл сначала небольшой дождь, а потом внезапно хлынуло как из ведра. Заняться в полутьме было решительно нечем, так что порешили, что целесообразнее всего лечь спать и получше отдохнуть к завтрашнему дню. Алекс с Димой молча легли вместе, даже не оглядываясь на друзей. Женя тоже сел на своё место, оставил свои костыли в сторону, аккуратно прислонив их к спинке кровати, немного размял плечи и улегся с краю. А Олег остался стоять посреди домика, разрываясь на части от противоречий внутри. С одной стороны, вроде бы и хотелось лечь рядом с олдскульщиком, а с другой стороны, хотелось выбежать под дождь и улечься спать где-нибудь под деревом из-за чувства вины и неловкости. Потоптавшись на месте еще пару минут, парень всё же сделал несколько шагов вперед и аккуратно лёг на свою часть кровати, стараясь слишком не скрипеть пружинами. Дождь приглушенно стучал по крыше, ветер рвал и метал. Иногда казалось, что их дом вырвет и унесет порывом насовсем. Через небольшие дырки в ткани капала вода. Одна из таких прорех, как специально, была прямо над головой Брейна. Холодные капли попадали в дырку и капали прямо ему на волосы. Он ёжился, старался закрыться ладонью, но всё ближе и ближе придвигался спиной к жениной стороне, практически вплотную к парню. Тот завозился, то ли стараясь удобнее устроиться на своей половине, то ли из-за того, что ему мешала близость брюнета. Потом он успокоился и вдруг заговорил. - Олег, послушай, - парень произнес это почти шёпотом, чтобы не услышали мужчины с соседней кровати, - прости меня, пожалуйста. Брюнет удивленно повернулся к Жене лицом, вопросительно смотря на того. - Ты-то за что вообще извиняешься? Ведь это я тебе нагрубил и… - Ты бы ещё неделю по всему лесу от меня бегал, думая, как бы извиниться, – Евгений улыбнулся, вглядываясь в очертания друга в темноте. – Я на тебя больше не обижаюсь, честно. - Да-а-а... Прости. Правда, прости меня. Я тогда чего-то вспылил, даже не знаю почему. Может, не выспался просто… - Олег виновато прикусил губу. - Всё, ничего страшного. Спи, Олег. Можешь даже меня обнять, - зачем-то добавил олдскульщик со смешинкой. - Я серьезно, тут слишком холодно. Брейн послушно положил руку поперек живота Жени, чувствуя чужое тепло и спокойно закрывая глаза, полной грудью вдыхая странновато-пряный аромат волос олдскульщика, медленно погружаясь в царство Морфея. Весь их диалог не остался незамеченным. На соседней кровати коварно улыбался в темноте Дима, прищурившись. Он уже все придумал.