Одинокие Небеса

Ночь наступила неожиданно. Где-то вдали всё ещё гремели отзвуки криков свирепствующего Хибари, который весь вечер норовил избить проворливого Энму, но в основном особняк уже погрузился в сон. Ренджи провёл рукой по стеклу запыленного окна. Его всегда удивляло сколько людей могла вместить резиденция Вонголы и душа хозяина этого места. Тсунаёши смог принять даже его в своём доме и сердце. Того, кто таким наглым образом увёл у него любимого. Ураган потёр глаза. Его нервировала вся эта ситуация. Очень сильно нервировала. Он не знал, как отсюда выбраться и вернуться домой. Он не знал вернётся ли вообще. Говорила же ему мама — не суйся туда, когда не знаешь куда именно. Ренджи слушался ее редко, обычно предпочитая советоваться с отцом. И вот вам итог! Но даже, когда вернется… Если вернется, то прислушиваться всё равно не станет. Нет, матерь он любил, любил и очень сильно. Просто ему всегда казалось, что все эти штучки, которым его учила мама, чисто женские. Ну, это было даже логично, потому что сестре она давала точно такие же советы. Становиться ни то женщиной, ни то трансвеститом с такой родословной по мужской линии — было грехом. Вечер был каким-то безнадежно грустным. Заметили ли они его пропажу? Без сомнений заметили. Франц и вовсе подняла, наверное, такую панику, что все стоят на ушах. Ренджи точно это знал, ведь его сестра всегда была такой. Гиперзаботливая. В детстве он и шагу не мог ступить без её ведома. Толпа нянечек в лице дедушки, бабушки, тётушек и дядюшек просто преследовала его. То-то, кому на старости лет делать было абсолютно нечего. Вышли на пенсию, только вот в мозгах всё ещё ветер, а в пятой точке — шило. Папа, наверное, тоже волнуется. Ох… Если волнуется, то бедные окружающие. Во всяком случае, бывало и не такое, так что переживут. Ренджи вздохнул. К родителям хотелось очень сильно. Но Ренджи не знал, как выбраться из той каши, в которую попал. Это же не просто спалить полдома, чтобы насолить сестре, это… Дверь скрипнула, и в комнату скользнул сквозняк. Это был знак. Паренёк сглотнул. Более прямого намёка на то, что с ним хотят поговорить было не найти. Он медленно зашагал в сторону двери, стараясь не разбудить Хранителя Облака. Пришлось наложить звуковую завесу, но и она не всегда срабатывала с таким, как этот. Будить его не стоило: Хибари был крайне взбешен, когда ложился спать. Узнал про любовь босса? Да вряд ли. Тот ещё твердолоб. Он проскользнул в коридор, затворяя дверь. Лунный свет просачивался через окна. Атмосфера была какой-то чрезмерно пугающей и мрачной. Можно сказать, мистической. — Что ты хотел? Ренджи мягкой поступью подошёл к окну, опёрся руками на подоконник. Вдали всё также стояла беседка, где он проводил вечера с мамой, а вот эти кусты были посажены, потому что бабушка раньше прятала в них бутылки дорогого вина. Ничего не изменилось. Осталось таким же. В тени блеснули разноцветные глаза. Ренджи скорее услышал, чем увидел усмешку. — Тебе не требуется сон? Вторую ночь замечаю, что ты бодрствуешь. Рокудо появился внезапно, словно материализовался из мрака коридора, лощённый, словно кот с улыбкой Дьявола. Он смахнул волосы за спину. Едва ли слово «замечаю» могло описать всё то, что испытывал Хранитель тумана Вонголы от ночных хождений этого паренька. — Ты же сам прекрасно знаешь. Во сне иллюзионисты наименее защищены, — паренёк скривил губы. Его лицо приобрело оттенок серьёзности. — Сколько ты уже не спишь таким вот образом? Не отрицай. Ты боишься уснуть и поэтому почти всегда бодр. Ренджи спросил прямо, было видно, что дурачества закончились на этом вопросе. Незнакомца, а Мукуро сильно сомневался, что он тот, за кого себя выдаёт, действительно интересовал этот вопрос. Или… Нет… Самое удивительное было то, что его интересовал даже не (?) именно ответ, а самочувствие иллюзиониста. Этот мальчишка знал о Мукуро гораздо больше, чем должен. — Пару лет, — Рокудо бросил это небрежно, словно это было само собой разумеющиеся. — А если честно? Туманник прищурил глаза. Ему не нравился этот мальчишка, но внутренне он чуял, что если обидит его, пожалеет. Не потому что кто-то за него заступится… А потому что сам себя за него сгрызёт, как бы странно это ни звучало. Он процедил сквозь зубы: — Пару десятков лет. Устало вздохнул, печально улыбнулся и шагнул, поравнявшись плечом с Ренджи. Посмотрел куда-то вдаль. — Раз ты так много знаешь, то сам прекрасно должен понимать. Я и моё сознание беззащитны в ночное время суток. Паренёк печально понурил голову: — Ты не переживай, скоро, совсем скоро, найдётся человек, который защитит твои сны. Просто нужно подождать… — Эх. Ку-фу. Если бы подошёл любой человек… Ренджи блеснул глазами и озорно улыбнулся: — А я и не говорю про любого! Он подмигнул Рокудо одним глазом и провоцирующе зашептал: — Я говорю про одного-единственного шатена. Мукуро покосился удивлённо. — Кто ты такой? — Этот вопрос пока не актуален. Ренджи усмехнулся и прислонился лбом к окну. Пока не актуален. — Хорошо. Другой вопрос. Что ты хочешь найти в Вонголе? Ренджи на миг задумался. Ворох мыслей пробежал перед глазами. — Себя? Путь назад? — А назад — это куда? — Если бы я мог корректно ответить на этот вопрос… Не переживай, в любой войне я за тебя. Не наврежу, слово принца! В конечном итоге весь спектакль всё равно вскроется. Осталось только оттянуть кульминацию до последнего, потому что развязка ему нужна в пользу Тсунаёши. Тот пока даже не понимает, что именно для него лучше, но чуть позже обязательно поймёт. Потому что Рен не понаслышке знает — с пониманием намёков у дедушки туго, а с осознанием простой истины — ещё хуже.

***

Тсунаёши устало потянулся. День не задался с самого утра. Вчера он заснул под вопли, сегодня под них же он проснулся. В обоих случаях нарушителями спокойствия выступали Хранители Шимон. Вчера орал убегающий от разъярённого Хибари Энма. Сегодня недовольная чем-то Адель. В Вонголе не было ни дня покоя. Тсуна застонал. Хоть когда-нибудь его оставят в покое или нет? Голова упала на кучу отчётов. Листки разлетелись во все стороны. Савада повернул голову в сторону одного из упавших документов. Откуда-то вылезло новое собрание Альянса, которое не должно было проводиться ещё недели две, оттуда же появились кучки отчетов, что ему предстояло разобрать за сегодня. Без Гокудеры было худо, пусть никто и не докучал постоянными воплями. И как ему теперь Хроме забрать из Варии со всеми этими чрезвычайными делами? Сама она вряд ли разберётся в особняке, а оставлять её с Хранителями себе дороже. Научат чему-нибудь плохому… Вонгола издал смешок. Ну конечно, а в Варии прямо-таки коллекция добропорядочных пьющих и дебоширящих нянек. Аж самому смешно. — Кто-нибудь свыше, перенесите встречу Альянса, а то совсем худо. Завывания получились проникновенными, что аж за душу брало. — Ты же Десятый Вонгола, собери гордость в кулак и отмени это чертово собрание, о котором ты болтаешь уже битый час. Дечимо Вонгола резко оторвал голову от стола и ошалело уставился на говорившего. Он кое-как подавил желание протереть глаза. На диване вальяжно расположился никто иной, как первый Хранитель Тумана Вонголы. Деймон Спейд зевнул, закинув одну ногу на другую и заискивающе улыбнулся. Вот такого Тсуна точно не ожидал. — Чего уставился, словно привидение увидел, ну-фу-фу-фу? Пугливый зайчишка, десятый~ Спейд прищурил глаза, не прекращая улыбаться. Вопрос не нуждался в ответе. Деймон сам прекрасно понимал. Он никогда не выходил на контакт ни с кем, после того случая. Ни со своим приемником, которого, вроде как презирал, ни с Десятым Боссом Вонголы. Многие всерьёз предполагали, что в тот раз они убили его окончательно, несмотря на бестелесность выше названного. Савада в свою очередь предполагал, что его гордость слишком ущемлена для того, чтобы пытаться принять всё как есть. Видеть его сейчас, такого спокойного, было непривычно. Единственным желанием Деймона в прошлый раз было перегрызть Саваде глотку. Савада потёр глаза и откинулся на спинку стульчика. — Что тебе нужно, Спейд? — Да так, — Деймон свесил голову в дивана. — Мне скучно. — Скучно? Ты объявляешься через столько лет, после того, как чуть не уничтожил мою семью и говоришь, что тебе скучно. Деймон неожиданно рассмеялся. Савада услышал в этом смехе что-то очень знакомое. Горечь и отчаянье. — Обвиняешь меня непонятно в чём? Вы с Джотто очень похожи! Даже отношение к людям такое же! Не я довёл себя до такого, между прочим. Спейд шаловливо улыбнулся. Тсунаёши сглотнул. — Хочешь, я поведаю тебе увлекательную историю падения Вонголы, раз уж делать мне совершенно нечего? — глаза Деймона загорелись. Это было нехорошо. Очень нехорошо. — Падения Вонголы? — Тсуна надеялся, что его голос не дрогнул. Туманник закивал, ну-фу-фукая. — Ты думаешь, что тебя первого привлекли холодная отчужденность и независимое одиночество Хранителя атрибута Облака? Ха, — Спейд исчез, материализовавшись прямо перед Тсуной, — возможно, тебе стоит знать, что утаил этот придурок! — О ком т-ты? Дрожь прошлась по телу Савады, когда Деймон ничуть не заботясь о сохранности оставшихся документов спихнул их на пол одним движением руки. Иллюзионист приземлился на стол, продолжая: — О Джотто, конечно. Хочешь услышать о его романтических похождениях? Тсунаёши соображал очень медленно, пытаясь понять, что хочет сказать этим первый Хранитель Тумана. Пытаясь понять, какого чёрта тот вообще делал. Джотто любил Алауди? — Что? О ч-чем ты, в конце концов?! У Джотто была жена и ребёнок! Спейд издал смешок. — Кто сказал тебе такую глупость? Жена? Примо предпочитал не связывать свою жизнь с женщинами. Потому что не раз обжегся на этом. У него был наследник от одной прелестной герцогини, которого он хорошенько запрятал в Японии от Рикардо, но не более того. А постель он предпочитал делить, дайте-ка подумать… — Деймон изобразил задумчивость. — С Алом и мной! Ну, или сразу с двумя! Перед глазами Десятого Вонголы сверкнула молния, которая вмиг превратилась в Первого Вонголу. Джотто с безумными глазами накинулся на Спейда, повалив его на пол. Схватил его за грудки. — Как ты посмел?! Примо злобно уставился в синие глаза, которые горели смехом. — Как ты посмел, чёрт подери?! Это небольшая месть, что сейчас произошла — напоминала детское ребячество. Спейд испарился, оставляя Джотто в растерянности, как и Тсунаёши. Это был какой-то цирк чистой воды. Савада просто не понимал, что всё это значило. Всё. Кроме одного. Это шокировало. — Примо, это действительно так? — Что так? Джотто встал и отряхнулся, переводя дух. Он с печалью и болью взглянул на остатки пламени Тумана, которые таяли на глазах. — Что ты любил Алауди. Это… Это правда? Голос был напуганным. Господи, неужели он настолько пошёл в Первого? Это значит у него нет своей судьбы? Блондин вздохнул и развернулся в сторону Дечимо. — Абсолютная. В прошлом… Нет… Раньше, я испытывал любовь к своему Хранителю Облака. К Алауди. — Раньше? — Да… С чего бы… Начать, — Савада впервые видел, чтобы Джотто спотыкался в своих словах, — раз уж Деймон сказал тебе самое страшное, то тебе стоит определенно знать и другое. Я бы опустил эту историю, но не рассказать её… После того, что ты только что увидел, значит просто не объяснить тебе. Я не могу поступить так. Очернить меня уже не получится и раз такое произошло, то стоит наконец-то рассказать тебе обо всем этом. Стоило сделать это раньше, но тогда это не имело такого смысла, как сейчас. Начнём с того, что когда я только собирал свою семью Вонгола… Было трудно подобрать правильные слова. Примо начал расхаживать из угла в угол. — Каждый считал почти что своим долгом сказать мне, что из этого ничего не выйдет. Я пытался заключать контракты на партнёрство, но дело не особо шло. Я думал, что всё… Уже конец. Вонгола умрёт, не успев родиться, но тогда, когда я отчаялся… Я встретил Елену. Она была маленькой, любознательной леди, с чистым сердцем и помыслами. Елена внушала веру, давала надежду и распространяла любовь. Под её ласковой рукой Вонгола начала расцветать, продвигаться вперед. Елена словно приносила удачу. И всё, чего она просила взамен — защиту. Для неё, её брата Спейда и невинных людей. У неё были нерушимые идеалы, которых, порой, не хватало всем нам. С собой в семью она привела его… Спейда. Джотто вздохнул и сел в кресло, запуская руку в волосы. Так по-человечески. Тсунаёши невольно коснулся своих. — Сначала мне не очень пришёлся по душе Деймон. Язвительный, своенравный и немного эгоистичный. Одним словом — опасный. Но я всё-таки увидел в нём то, что видела Елена. Он был великодушен и умел сострадать. Своя судьба редко его заботила, на первом месте в списке его забот всегда стояли моё имя и имя его сестры. Наверное, именно из-за этого я поступил с ним так подло. Мне казалось, что он никогда не взбрыкнёт и будет следовать за мной во всём. Что же, Вонгола стремительно разрослась и у меня появились Хранители. Среди которых появился и Алауди. Он был другим. Гордым. Недоступным, — Джотто сглотнул, рассмеявшись. — Я полюбил его всем сердцем, не надеясь на взаимность. Многие считали меня жестоким, но я не мог причинить боль своим родным. Поэтому просто наблюдал, не в силах заставить ответить взаимностью. Единственным свидетелем моего падения был Спейд. Он утешал меня, лечил мои душевные раны и пытался заполнить моё пустое сердце своей любовью, и я начал потихоньку оттаивать… Это был день свадьбы Алауди. Он нашёл себе очаровательную девушку — герцогиню по статусу, но домохозяйку по характеру. Тогда, в порыве злости, я рассказал всё, что меня гложило, надеясь отсрочить свадьбу… Вот только… — Только?.. — Тсуна затаил дыхание, верилось в это с трудом. — Алауди всё равно женился, периодически изменяя своей жене со мной. Он объяснял это тем, что виделся с женой редко… Я же думаю, он просто пользовался подвернувшимся случаем. Случаем побольнее ударить Спейда! Тут Савада не удержался от вопроса: — А причём тут Спейд-то? Не ладили? Примо откинулся на спинку, прикрывая глаза. Словно вчера, проживал все эти события. — Они невзлюбили друг друга сразу. Деймон слишком отличался от других. Он располагал к себе, был моим правой рукой и всегда, словно светился изнутри. Я бы назвал это любовью с первого взгляда. Ал любил Спейда, в то время, как Ди оставался верен мне. У Алауди не было причин ему солить. Хранителю Облака просто хотелось оборвать крылья иллюзиониста, на которых он парил. Вот и всё. Тсунаёши застонал: — В голове не укладывается! Что за Санта-Барбара?! Ты любил Алауди, Ал любил Спейда, а Спейд любил тебя! Какой-то треугольник выходит! Без выхода и входа. Но почему Деймон обвиняет именно тебя, если ты понял, что Облаку нужно от тебя?! Примо отвёл взгляд, складывая руки домиком и кладя их на колени. — Так получилось, что я повёлся. Сглупил. Решил, что всё можно будет переиграть. Делил постель поочерёдно с Туманом и Облаком, постепенно отдаляя первого. Мне не хотелось чувствовать перед ним вину за всё, что я делаю. И вот, когда я наконец достиг того, чего хотел — отдалил Спейда, пытаясь заглушить его боль… Убрал его в запасные ряды… Сместил с ведущей позиции… Елена была убита. И этого Деймон не смог мне простить… Его маленькая сестрёнка не заслужила такого. Это была слишком высокая цена для его любви. Я отдал Вонголу в руки Рикардо, а сам переехал жить в Японию с Асари и Алауди. Только тогда мы с Алауди поняли, что натворили… — В итоге-то, что? Сейчас же ваши воли вместе. Дечимо очень хотелось верить в счастливый финал, но судя по недавним разборкам… — В итоге, я люблю Деймона, Деймон любит меня, но простить не может. — Со временем простит. Джотто махнул рукой, склоняя голову. — Я бы не простил, поступи со мной также. Так что, не повторяй моих ошибок, Десятый Вонгола. Я уверен, тебя ждёт наилучшая судьба.

***

Впервые за столько веков Спейд рыдал. Слезы текли без остановки. Он сжимал руками рубашку на груди и порывался завыть. Ничто не могло успокоить его боль. Почему ему приходилось переживать это всё вновь и вновь?! Что случилось не так? Когда он просчитался? Неужели даже после смерти он не заслужил счастья? Видимо, не заслужил. Навечно пленник кольца. Безвольная кукла при жизни и после неё.