По вызову

Томасу не положено здесь находиться. Где угодно, но только не в подобной дыре. Галерея странных запахов мигом вскружила голову. Пот, алкоголь, дешёвый освежитель воздуха — всё это слишком сильно пропитало одежду Томаса, его волосы. Эти запахи просто привязались к нему, и парень не мог никуда спрятаться, чтобы не чувствовать всё это. Только не такое заведение. Куча девушек, примерно столько же парней, бо́льшая часть из них пьяна не на шутку. Голоса тут и там. Как же это раздражает. Столько прикосновений. Случайные задевания, столкновения, девушки-кокетки. Господи, как будто они даже не догадываются о том, что может делать парень в мужском стриптиз-баре. Загадка века, надо же! Конечно же, отбывает наказание. Томас назвал это именно так. Он пообещал себе, что больше никогда не будет играть в карты с Минхо на желание. Никогда. С чего вообще он вдруг решил поиграть сейчас? Слепо поверил в свою удачу или понадеялся на поддержку Галли, которого Минхо тоже затащил в эту коварную игру, итог которой, как всегда, знал с самого начала? Нет, ничего подобного. Томас, может быть, и знал, что проиграет, нет, он был уверен в этом, но просто надеялся, что Минхо не будет загадывать ничего такого страшного. Кукарекать под столом, конечно, не рассчитывал, догадывался, что от парня так просто не отделаешься, но он и думать не смел, что Минхо, его лучший друг, заставит посетить стриптиз-бар. Томас, каждый раз вспоминая о том, что лучше не поднимать глаза на сцену, краснел до невозможности и просто молился, чтобы ни одна дамочка вдруг не показалась знакомой, чтобы ни одна из них не узнала вдруг Томаса. Получится весьма неловко. Ладно, если бы он пришёл один, то, возможно, смог как-нибудь и доказать, что он чёртов натурал, а сюда попал, потому что спор проиграл, ну это так, если спросят. Но он-то был не один. Он отбывал это своеобразное и до ужаса противное наказание с Галли. А увидев подобную парочку в таком заведении, никаких вопросов задавать и не будут. Сейчас, когда он находится в этом месте, из головы постепенно вылетали слова «Хэй, чувак, это просто проигрыш, прими поражение, исполни желание Минхо и расслабься уже, наконец». Томасу изредка казалось, что он пришёл сюда по доброй воле, и это действительно пугало его. Томас уже несколько минут пялился на стену и лишь изредка махал руками, когда какие-то дамочки подходили к нему и пытались разговорить. Некоторые были настолько наглыми, что лезли к парням, свято веря, что они нерушимая парочка, а в такое заведение пришли, чтобы разнообразить свои отношения. Отношения?! Томас в который раз бросал взгляд на Галли, который сидел рядом и, осушая очередной стакан, плевался и рявкал бармену «Мне ещё одну». Никаких отношений с подобным типчиком выше дружеских у него и возникнуть не могло. — Ты так и собираешься сидеть и ничего не делать?! — Галли нагнулся к Томасу слишком близко, и, думая, что из-за громкой музыки его плохо слышно, орал во всё горло. — А что мне еще делать? Пойти с парнями позаигрывать? — Томас пожал плечами и слабо улыбнулся. — Да ладно тебе, зато здесь выпивка отменная! — Ох, ты уже смирился с нашей участью? — Томас на секунду расслабился и глянул куда-то за спину Галли, в сторону сцены. То, что он там увидел, тут же заставило его покраснеть. Какой-то полуобнажённый парень танцевал на сцене под медленную, дико заводящую музыку, нереально выгибал спину и продолжал раздеваться под восторженные крики девушек. Томас вроде бы привык к подобному, так ведь? Часа ему вполне хватило. — Я не смирился. Ты должен что-то попробовать. Тебе посоветовать? Покрепче чего-нибудь, или как? — язык Галли уже давно порядочно так заплетался, и Томас понял, что ему позже придётся тащить эту тушку домой, переворачивая каждый раз так, чтобы его не вырвало. — Нет, спасибо, — Томас покачал головой. Он не мог позволить себе напиться. В конце концов, кто тогда будет тащить их до дома? Какой-нибудь горячий стриптизёр? Ну уж дудки. Парень похлопал себя по карманам и убедился, что у него зазвенел телефон; вибрацию он почувствовал сквозь ткань. Бармен наклонился к нему, дабы что-нибудь предложить, но Томас отмахнулся и спросил, где находится мужской туалет. Бармена было плоховато слышно, но основное направление понять можно. Брюнет шепнул Галли о том, что отлучится. Тот лишь попросил долго носик не пудрить, ибо он тут подохнет среди этих извращенцев, и Томас быстро соскользнул со стула, пообещав другу вернуться как можно быстрее. Пройдя по указанному направлению, он едва не зашёл в женский туалет, но вовремя увидел значок на двери и повернул в другую сторону. Даже в такой тихой, казалось бы, комнатке, всё равно было слышно клубную музыку, хоть и сильно приглушённо. Томас поспешно достал телефон из кармана и нажал кнопку принятия вызова. Минхо, конечно, кто же это ещё мог быть? — Ну, как вам там? Нравится? — тут же разразился смехом парень на другом конце. — Конечно, — проворковал Томас. — Обязательно пришлю тебе парочку фото, можешь не сомневаться, обслуживание у них тут просто изумительное! Никогда бы не подумал, что парни так классно двигаются. Говорил он это, конечно, в шутку и старался как можно сильнее приправлять всё сарказмом, но Минхо просто сделал вид, что ничего подобного в голосе Томаса не заметил, поэтому заржал еще сильнее. — Ох, я вам так угодил! Ну, мы договаривались на три часа, но вы можете остаться там на гораздо большее время. Я могу заехать за вами утром. — Нет, спасибо, думаю, до утра печени Галли точно не хватит, — отмахнулся Томас, понимая, что Минхо не шутит. — Он опять пьёт? — прошипел Минхо. — Так нечестно. Он потом ничего не вспомнит! — То есть как, ничего не вспомнит, и тебя это так волнует? Тебе что, охота, чтобы мы запомнили каждую пару трусов в деталях? — Ты что, ни один выход не смотрел? Да и по голосу чувствуется, что ни капли в рот ещё не брал. — Так и есть. Я и не сомневаюсь, что ты за нами не заедешь, так что уже разминаюсь, чтобы Галли до дома тащить. До твоего, скорее всего. — Ну уж нет! — фыркнул Минхо. — Я его на улицу выкину к чертям собачьим. Будет мне опять тут пьяный бред про революцию и индейцев гутарить, я не выдержу. — Кстати, что значит: я ни один выход не смотрел? — вдруг спросил Томас, понимая, что что-то тут не так. — Ну, не видно. Ты, скорее всего, был бы в шоке, заикался, или что-то типа того. И ещё, Томас, я жутко сомневаюсь, что парни здесь носят трусы. Погоди-ка, ты сейчас это так странно спросил… Уже смотрел, что ли? — Заткнись, Минхо, или я спрошу, откуда у тебя такие интересные предположения по поводу нижнего белья танцоров. — Уже спросил, и я отвечу. Я просто думаю башкой. В отличие от некоторых. Я бы не стал играть с самим собой на желания. — Ох, значит, у меня котелок уже и не варит, да? Спасибо тебе, друг хренов, — фыркнул Томас, озираясь. Он вдруг понял, что забыл проверить, есть ли кто в туалете, прежде чем вести подобные разговоры. — Томас! Ах, что за грубость! — Минхо вдруг заговорил чуть ли не фальцетом. — За это я кое-что добавлю к своему желанию. — Что?! Так нельзя! — Можно. Ты, лично ты, даже не Галли, просрал мне две партии. Первую я тебе не засчитал по доброте своей душевной… — А теперь, значит, решил это сделать? — Так вот, — Минхо растягивал слова, словно пытался позлить этим Томаса, и, кстати, у него неплохо получалось. — Ты должен будешь сделать фотографию с одним из танцоров. Причём селфи. То есть вы рядышком. Ага, в одном кадре, — Минхо попытался изобразить злобный смех, но быстро подавился воздухом и закашлял. — Я тебя ненавижу, — Томас покраснел и запустил пальцы в волосы, осознавая, что ему придётся сделать. — Взаимно, — пролепетал Минхо и бросил трубку. А ведь отказаться Томас и не мог. У Минхо была куча компромата на него, да и на Галли тоже. Так бы они вдвоём его и отметелили, но с таким оружием на стороне противника рисковать было нельзя. Томас решил сполоснуть лоб, потому что у него начинала болеть голова от этой музыки, и понадеялся подобным образом хоть немного расслабиться. Он медленно открыл кран, и ему на руки тут же хлынула холодная вода. Он поспешно наполнил ей полную ладонь и умыл лицо. Послышался стук двери. В туалет зашло трое парней. Томас тут же закатил глаза, бросив на них один только взгляд. Сразу видно, что они здесь делают, и почему им так нравятся именно мужские клубы. Томас слегка запаниковал, когда эти парни прошли к соседним раковинам и тоже принялись приводить себя в порядок. — Это было потрясно. Ты видел этот торс? — вдруг пролепетал один из парней. Томас был слегка ошарашен. На секунду ему даже показалось, что вопрос был задан ему. — Парень, ты слышишь? Ох, нет, не показалось. Томас быстро распрямился и упёрся руками о раковину, оглядев этих троих парней. Он даже посмотрел на себя в зеркало, чтобы точно убедиться, что он это он. Это ведь так, ничего не изменилось? Никаких засосов, расслабленной улыбки? — Вообще-то я не видел. — Ох, чувак, ты всё выступление проторчал в туалете? Ну и бомбу же ты пропустил. Кит просто мастер! — вдруг высказался другой парень, с тёмными волосами. — Что за Кит? — ошарашенно спросил Томас. — Это же лучший танцор! Качок такой, секси, в синих плавках, обычно под конец остаётся. Вспомнил? — Простите, парни, я тут в первый раз, — прошептал Томас, закатывая глаза и тупо улыбаясь. Он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Ну и тупые же клички были у этих стриптизёров. — Нет, он не лучший, — вдруг сказал третий парень, оторвавшись наконец от раковины. По его лбу стекала вода, чёлка тоже намокла, но в целом он выглядел и говорил серьезно. Даже слишком. А ещё смешно, по мнению Томаса. — Ты что это имеешь в виду? Ты же мне сам это раньше говорил, — пролепетал другой. — То было раньше. Ты слышал про Ночную бабочку? — загадочно прошептал этот парень с мокрой чёлкой, после чего ну очень эпично откинул её назад. — Так он же не здесь работает, — удивился тот, что стоял ближе остальных к Томасу. — Теперь здесь. Уже несколько недель. — Я не видел его выходы. — Потому что уходил все эти недели рано. Сразу после Кита домой топал. А он гораздо позже выступает. На то он и Ночная бабочка, — восхищённо прошептал челкастый. — Стоп, — Томас не сдержал кривой улыбки, когда до него наконец дошёл смысл прозвища. — Ночная бабочка? Это же значит то же самое, что и проститутка. — Ну да. У него можно взять визитку, рабочий номер. Шлюхой подрабатывает. Шикарно, — прошептал второй парень. Томас осёкся. Для него это было уже перебором. Он вообще до этого сомневался, что есть парни «по вызову». От такого заявления он тут же удивлённо вскинул брови. — И что, только за это все его и любят? — Нет, не только из-за этого он пользуется бо́льшей популярностью. Он кроме того потрясающе танцует, ещё и лапать себя разрешает. — Что? — Ты же знаешь правила. Посетителям запрещено касаться руками стриптизёра, но тот может касаться посетителя. Это так заводит, запретный плод обычно сла… — Я понял, понял, — Томас живо отмахнулся от таких щекотливых разговоров. — Что там с Бабочкой? — Так вот. Он как-то обходит это правило. Договорился с охраной. За дополнительную оплату, конечно, его можно полапать. Теперь Томас просто выпал из реальности. Все эти факты закрутились вокруг него с бешеной скоростью, было ощущение, что мозг сейчас точно взорвётся. И как это называть? Он попрощался с парнями, в шутку пообещав постараться взять визитку у Ночной бабочки и потом передать номер им, после чего поспешно удалился. Как и следовало ожидать, Галли осушал стакан. Томас уже сбился, который по счёту, а Галли наверняка и не считает — ему-то уж точно плевать на здоровье и на то количество алкоголя, которое он в себя вольёт за один вечер. А, ну хотя, кто же знает, может, он там рекорды какие-нибудь устанавливает в особо стрессовых ситуациях. — Я думал, что ты там утонул. Какого хрена так долго? У меня деньги кончились, — проворчал Галли. — Ничего, у меня есть. Минхо дал мне кучу баксов, сказал в трусы их попихать, а я думаю, их можно и на выпивку потратить. Но сейчас не это главное, — Томас сгрёб Галли со стула и потащил в сторону сцены. — Ты чё делаешь, больной?! У меня же глаза вытекут! — Галли мог бы и вырваться из цепкой хватки друга, если бы не был настолько пьян. Томас посадил его на диванчик, и тот снова забрыкался, один раз даже чуть не укусил. — Моя психика! Кто-нибудь, вызовите полицию! — на последних словах Томас успел заткнуть ему рот, чтобы уж точно никто никого не вызвал ненароком, а услышав, что парень затих, тут же поспешно начал объяснять причину своего странного поведения: — Минхо изменил условия. Мне нужно сделать совместную фотографию с одним из танцоров. Ты будешь со мной в столь трудный момент, понял? — активно зашептал Томас. Галли потребовалась почти минута, чтобы переварить полученную информацию, но он всё же слабо кивнул, после чего рука с его рта убралась. — Отвечаю, я ему хлебальник за такое разобью, за тебя, брат, — уверенно закивал головой Галли, уже совсем не соображая, что происходит. — А я помогу, — Томас повернулся к сцене и стал ожидать, когда объявят следующего танцора. Ему нужно было это перенести. Он сделает это. Он же сильный, так? — А сейчас, дамы и, кхм, господа, любимец публики, Ночная бабочка! Томас шумно выдохнул. Сильный? Ох, чёрт, не настолько. В голову ударила громкая музыка, слишком развратная для парня, и он поспешно приготовился закрывать глаза, пихнул Галли под бок, чтобы тот вдруг не уснул и не оставил друга мучиться в одиночестве. Медленно откуда-то сбоку появился парень. Строгий костюм, галстук, шляпа — Томас понял, что дело плохо. Если это профи, что же с ним станет? Как быстро он захлебнётся в собственной крови или что ещё похуже? Томас нервно сглотнул. Можно было бы отвернуться, но это выглядело бы слишком подозрительно. Кто знает, может, здесь и за это доплачивать надо. В то время как Томас усиленно соображал, как уговорить этого стриптизёра на парочку фото, и примерно просчитывал, сколько денег он за это попросит, та самая Бабочка уже порхал на сцене. Да так, что все дыхание затаили. Он был слишком худощав для других стриптизёров. До сих пор не включили главный свет над сценой, но Томас легко мог разглядеть силуэт. Кажется, в этом и заключался смысл. Движения были плавными, завораживающими, но в то же время дерзкими. И музыка приправляла всё каким-то по-настоящему пошлым окрасом. Томас нервно сглотнул, понимая, что он смотрит не отрываясь. Он не мог поверить в то, что парень может так двигаться. Это же нереально. Такие плавные повороты. Рука танцора медленно потянулась к шляпе, и включился свет на сцене — не слишком резкий и яркий, а тот, что создавал именно приглушённую и расслабленную атмосферу. Шляпа полетела куда-то в сторону, и её с визгом поймала девушка. Томас заметно напрягся. Понеслась. Чёртов Майкл Джексон. Томас уже минуту неотрывно следил за этой светлой макушкой, голова была опущена, а танец… Чёрт, этот танец. Томасу нравилась техника исполнения, и сейчас он уже старался не обращать внимания, что подобное вытворяет парень, казалось бы, такой же обычный, как и сам Томас. Это так заводило, причём не столько в сексуальном плане, сколько Томасу просто самому хотелось залезть на сцену и потанцевать, будто он вдруг решил, что у него выросли чёртовы крылья, и он сможет порхать точно так же легко. А потом началось основное шоу. Поворот, резкое движение рукой, и туда же, в зал, полетел пиджак. Томас понял, что до самого пикантного ещё слишком далеко, поэтому он мог хоть немного расслабиться. На некоторое время, конечно. Но не тут-то было: Ночная бабочка продолжал выделывать эти потрясные движения, эти повороты, взмахи руками. Стоило Томасу сосредоточиться только на этом танце, как вдруг стриптизёр двинулся вперед, подняв голову. Томас на секунду столкнулся с ним взглядом. Он успел его разглядеть. Чёрт подери, да он так близко от сцены, что пара шагов — и брюнет сам мог на шесте покрутиться, если бы умел. Так близко Томас мог разглядеть что угодно, и это пугало его больше всего. Такие тонкие черты лица, и, чёрт возьми, этот хищный взгляд. Томас уже забыл совершенно обо всём. О Минхо, о споре, а стоило танцору улыбнуться, как парень забыл и о Галли, постепенно охеревающем где-то справа. Блондин медленно подошёл к краю сцены, двинул тазом вперёд, засунув руки в карманы и выгнув спину. Он покачивал бёдрами вбок прямо перед какой-то молоденькой девушкой, держащей в руках наличные. Томас понял, что ему нужно. Деньги. Чтобы он подошёл, нужно показать, что у тебя есть деньги. Как он понял из разговора в туалете — чем больше, тем лучше услуга. Танцор наклонился, взял деньги и засунул их себе в штаны. Так подумал Томас, после чего себя поправил. Нет, не в штаны. В трусы. Зачем в штаны, если ему всё равно их потом снимать? Ночная бабочка подошёл ещё ближе, и теперь девушка могла дотянуться до него. Что она и сделала. Брови Томаса поползли вверх, а челюсть отпала, когда он увидел, что она вытворяла. Она расстёгивала ему штаны. Чёрт возьми, она действительно это делала! Галли присвистнул, поворачиваясь к Томасу. — Работа мечты, если бы не педики, что здесь снуют. — Господи, Галли, закрой свой пьяный рот, — фыркнул Томас, растягиваясь в улыбке. Он глядел то на друга, то на сцену. Его рука уже вытащила из кармана бумажник. Это, конечно же, не ускользнуло от взгляда Галли. — Ты чего это удумал? — испугавшись, зашипел парень. – Если он это увидит, подойдёт. — А мне что надо? Мне с ним совместную фотку издалека делать? — спросил Томас. Он отвлёкся и от Галли, и от сцены на несколько секунд, чтобы отсчитать наличные. — Ты рехнулся, куда так много?! — чуть ли не кричал Галли. — Спрячь половину, быстро! Он вцепился пальцами в плечо Томаса, но тот отмахнулся. Подойдёт, пусть подходит. Только вот Томас не знал пока точно, как отреагирует на это. Снимет ему что-нибудь, как и девушка, скорее всего. Просто нужно разочек потерпеть. Томас во второй раз пересчитал наличные и почти закончил, как вдруг прямо ему в руки упали брюки. Глаза Томаса округлились, и он поднял голову вверх. Та самая Ночная бабочка теперь стоял прямо перед ним. Как сказать, стоял. Угрожающе нависала. Томас сглотнул, откладывая штаны куда-то вбок. Острый взгляд тёмных глаз метнулся с лица брюнета на наличные в его руках. — Здесь много. Ты уверен? — Что? — Томас нахмурился. Он не совсем вник в смысл сказанного, потому что отвлёкся на подробное разглядывание внешности стриптизёра. — Ну, как хочешь, — Ночная бабочка коварно улыбнулся и ловко сдвинул ноги Томаса. Тот тут же вжался спиной в диван и старался просто не допускать никаких мыслей по поводу того, что сейчас творится в голове пьяного Галли. Толпа завизжала ещё сильнее, когда блондин откинул ногу и сел прямо на колени Томаса. И только сейчас брюнет понял, что парень находится в одном белье и рубашке. Ну, галстук, кажется, можно не считать. Томас мигом покраснел, пальцы судорожно сжали кожу дивана. Блондин осторожно вытащил из-под них купюры и засунул себе прямо в трусы, как и предполагал Томас, который отчаянно пытался не смотреть на это действие. Танцор принялся за активные действия, вильнул бедрами, пододвигаясь поближе к Томасу, одним ловким движением взял свой галстук в зубы. Томас повёл бровями и только сейчас почувствовал, насколько парень был лёгким. Он же почти не чувствовал его на своих коленях! Блондин наклонился к Томасу, вжимаясь ладонями в спинку дивана по бокам от парня, и потянул галстук ко рту брюнета, обжигая его висок горячим дыханием. Томас успел только два раза резко вдохнуть, прежде чем на автомате сжал свободный кончик собственными зубами. Он просто молился, что Галли не додумался снимать это на видео. Этот танцор был слишком близко. Блондин направил руки Томаса на пуговицы своей рубашки и ещё раз вильнул бедрами, раскрывая рот в тихом, притворном стоне. Брюнет почувствовал, как у него скрутило живот. Почему ему не противно?! Почему?! Томас был готов захныкать от подобной несправедливости. Вокруг же столько людей, они просто ликовали, наблюдая за столь пикантной сценой. Не отрываясь, он посмотрел прямо в глаза стриптизёра и принялся расстёгивать рубашку на его разгорячённом теле. Пальцы постоянно путались, пуговицы выскальзывали, но он и так с трудом осилил уже полрубашки. Томас оторвался от дивана и выпрямил спину. Галли с трудом сдерживал смех, глядя на то, как Томас зажал галстук в зубах, как поводок, с которого блондин не мог сорваться, и, нахмурившись, расстёгивал эти чёртовы пуговицы. Это выглядело забавно, и сам танцор не смог сдержать ухмылки. Томас расстегнул рубашку и довольно улыбнулся, разжимая хватку зубов. — Спасибо, — прошептал блондин и медленно отстранился. Томас снова расслабился и откинулся на спинку дивана, победно улыбаясь. Блондин развернулся к сцене и скинул рубашку. За пару секунд для Томаса полностью обнажилась шея блондина, потом ещё и лопатки. Рубашку танцор оставил у брюнета, после чего поспешно удалился обратно на сцену, в одном только нижнем белье и галстуке. Томас наконец свободно вздохнул. — Ну ты даёшь, — пробормотал Галли. Он, казалось, протрезвел за секунды. — Ты бы видел себя со стороны. Томас нахмурился. Только этого не хватало. Победная ухмылка тут же исчезла с его лица, и он повернул голову к Галли. Что он там успел заметить? — Что не так? Я выполнил сделку. — Ты не сфотографировался с ним. Томас чертыхнулся, после чего махнул рукой и пообещал Галли, что подождёт парня у гримерки. — Мало того, — продолжил Галли, — ты выглядел так, будто сожрать его был готов. Закусил галстук. И этот взгляд. Чёрт, да на меня ни одна баба так не смотрела. — Всё потому, что кто-то страшный, — ехидно фыркнул Томас, не придавая словам Галли ни капли значения. — А вот и нет. Томас, это просто надо было видеть. Ты псих, — парень хохотнул и дружески треснул друга по плечу, от чего тот воздухом поперхнулся.

***

Томас задолбался ждать. То ли у мистера Ночная бабочка было запланировано ещё несколько выходов на сцену в новых образах, то ли брюнет просто никогда не попадёт в гримерку за сценой ввиду своей тормознутости и невезучести. Вдруг дверь в очередной раз отворилась, и Томас еле успел отвести взгляд: из комнаты вышли два качка в стрингах. Такое парень видел уже не впервые в этом заведении, потому что пару раз всё же не успевал закрывать глаза. Его просто мысленно вывернуло наизнанку, а на странные взгляды он лишь помахал рукой. За закрывающейся дверью он увидел светлую макушку. Вот он! Томас просунул руку в дверь, прежде чем она закрылась. — Кто там? — протянул блондин. Томас сначала и не узнал его, голос был совершенно другой. Какой-то более естественный, что ли. Не такой хриплый, как в зале у сцены. Томас помотал головой, чтобы отогнать эти свежие и довольно неприличные воспоминания, и вошёл в гримерку. Он уже мысленно успел поблагодарить Бога за то, что в комнате не было никого, кроме уже почти одетого парня, кличка которого слишком быстро запомнилась брюнету: Ночная бабочка. — Я вернуть зашёл кое-что, — Томас смущённо улыбнулся и протянул аккуратно сложенные рубашку и штаны. Блондин не шелохнулся. Он стоял с широко распахнутыми глазами, в расстёгнутой куртке, и держал в руке телефон. Он быстро оглядел Томаса и наткнулся на его не менее удивлённый взгляд. — Ладно. Положи здесь, — он указал на табуретку рядом с зеркалом. — Обычно мало кто вещи возвращает. — А, я здесь не постоянный посетитель. — Но ты же зачем-то пришёл сюда, — парень пожал плечами и улыбнулся, снова опуская взгляд на телефон в руках. Томас почувствовал некоторую неловкость. Они стояли в двух — трёх метрах друг от друга и молчали, хотя час или два назад брюнет расстёгивал его рубашку, держал в зубах галстук. Томас снова замотал головой, в который раз прогоняя из воображения столь яркие картинки. Этого парня, когда он не на сцене, узнать сейчас было тяжело. — Я в карты проиграл, — начал Томас и заметил, как танцор отрывается от телефона, почувствовав на себе его взгляд. — Ну, мне поздравить тебя? — блондин улыбнулся. — Ты за этим сюда пришёл? — Нет. Играли мы на желание. — А вот это уже интереснее. — И мой друг… не особо лояльно относится к другим в подобных играх. Он отправил меня и другого парня, который сидел справа от меня, сюда. — То есть вы даже не… — Нет, вот именно, мы натуралы, — Томас сглотнул, начиная чертовски сомневаться. — Ох, ничего себе, — блондин и вовсе отложил телефон в сторону, засунув его в карман, — а вёл себя ты совершенно по-другому. — У меня не было выбора. — Пообжиматься с кем-нибудь тоже входило в условия? — Нет, я просто планировал сделать с тобой совместную фотографию, потому что это как раз и входило в условия. — Твой друг знает меня? — парень ухмыльнулся, застёгивая куртку. Это заставило Томаса немного поторопиться, мало ли блондин спешит домой, и теперь он его задерживает после смены. — Нет, я думаю. Ну, я надеюсь. Он не уточнял, с кем мне надо сфотографироваться. Сказал: «Мне нужна твоя фотка с кем-нибудь из танцоров». — Ох, и ты выбрал меня? — блондин улыбнулся. Томас опешил. Действительно, а чего это он выбрал самого развратного парня среди всех для чёртовой фотографии? Это было слишком. В голове Томаса снова всплыли до дрожи неприличные картинки. — Я вообще-то не особо долго выбирал, — Томас пожал плечами. — Да и видел только твоё выступление. — И как тебе? — парень хохотнул. Челюсть Томаса снова отпала. Он поспешил закрыть рот, прокручивая в голове эту фразу снова и снова. Это он сейчас серьёзно спрашивает, или как? — Ну, — Томас сглотнул. — Это было горячо. — Это шутка, необязательно было отвечать на этот вопрос, — блондин улыбнулся, вскинув руки в доброжелательном жесте. Томас смущённо насупился, опустив голову. Зря он сказал это, сразу же понял, что надо было промолчать, так чего рот свой открыл? Томас уже в который раз жалел, что у него нет машины времени. — Фото? — Томас решил выйти из этой неловкой ситуации и достал из кармана телефон. — Конечно. Мне, я не знаю, залезть на тебя? — блондин приблизился к Тому, отчего у того затряслись руки. Что за двусмысленная фраза? — Я не знаю, можешь какую угодно рожу корчить, главное, чтобы он ко мне больше не приставал с подобными желаниями, — Томас пожал плечами. Блондин без особого стеснения закинул руку на плечо Томаса и приобнял его, а тот вытянул руку, чтобы сделать фото на фронтальную камеру. Он сразу же заметил, что парень был выше, может, даже где-то на полголовы. Сначала Томас видел лишь двух улыбающихся парней. Почти за секунду до того как сделался снимок, блондин повернул голову вправо и поцеловал Томаса в щёку. Именно это и запечатлелось на фотографии. Щёку парня словно огнем обожгло. Он отпрянул от танцора и с удивлением отметил, что тот даже ничуть не смутился. Томас прикоснулся холодными пальцами к коже и понял, что так жар почти не чувствуется. Он идёт куда-то внутрь. — Извини. Ты же хотел поубедительнее. Надеюсь, тебе хватит этого. Как тебя по имени-то? — Томас. — Ну ладно, Томми, приятно было познакомиться, — блондин улыбнулся и протянул Томасу руку. А тот лишь снова и снова прокручивал это «Томми» в голове. Его никто так никогда не называл. — А тебя как зовут? — Мне нельзя распространяться о своём имени. Для этого у меня есть прозвище, — блондин покачал головой. Томас старался не показывать, насколько охреневает после каждой фразы из уст этого танцора. Он быстро убрал телефон в карман и ни с того ни с сего пожал ему руку. Теперь этот жест выглядел не очень-то уж и уместно. — Да ладно тебе, я всё равно сюда больше не вернусь, можешь поверить мне. — Ладно, тогда ладно. Меня зовут Ньют. Блондин пожал плечами, наблюдая за тем, как Томас расплывается в доброжелательной улыбке. — Спасибо, Ньют. Удачи тебе, — Томас улыбнулся и развернулся, чтобы уже выйти из гримерки и пойти плясать перед Минхо с фотографией и довольно показывать ему язык. Он сделал это. Он пережил это. Теперь можно хоть до конца жизни гордиться.

***

Томас толком не спал этой ночью. Он ужасно вымотался, но и заснуть у него не получалось. Пришёл домой в третьем часу ночи, минут двадцать искал ключи от входной двери, пока не нашёл их во внутреннем кармане куртки. Томас долго не мог расслабиться. Он заварил себе чай, сел на диван перед телевизором и думал. Все его мысли на данный момент крутились вокруг этого глупого спора, вокруг клуба и вокруг этого блондина. Томас не мог успокоиться, он чувствовал что-то странное каждый раз, когда перед его глазами всплывало хоть одно воспоминание. То, как он расстёгивал ему рубашку, то, как сжимал в зубах галстук. Это уже было слишком. Томас боялся, как бы он умом так не тронулся. От размышлений его отвлёк гудок. Томас закатил глаза, бросая взгляд на телефон. Кому он может понадобиться в три часа ночи? Вариант, к сожалению, оставался только один. Это был Минхо, как и предполагал Томас. Кто же ещё? Галли пьяный и по кнопке-то не попадёт. Сообщение. Томас покачал головой. Неужели тяжело позвонить? Хотя разговаривать парню сейчас тоже не особо хотелось. Он взял телефон в руки и открыл сообщение. «Хэй, моя голубая принцесса, как твои дела? Что насчёт снимков?» Томас поджал губы. Голубая принцесса. А Минхо, как всегда, оригинален до невозможности. Он стал быстро набирать сообщение в ответ, и ему было даже жаль, что сейчас он не видит охеревающей рожи Минхо. Сделка выполнена. «Фото есть. Могу прислать». «Присылай, и мы в расчёте». Томас нажал кнопку «Прикрепить» и, почти не думая, быстро выбрал из всех фотографий самую первую, с Ньютом. Отправил и отложил телефон в сторону, потому что не мог даже посмотреть на это фото. Он и не видел-то его ещё ни разу. «Ох, как горячо. Томас, и долго ты его уламывал?» Минхо знал, куда нажимать. Он знал, какие вопросы задавать. И от этого Томасу становилось не по себе. «Не особо. Просто надеялся, что так ты от меня уж точно отстанешь», — быстро набрал Томас. Ответ не заставил себя долго ждать. Томас поперхнулся воздухом, как только прочитал его: «А вот на телефоне Галли я нашёл фото покруче…» Томас уже пожалел, что всё-таки отправил Галли на ночь к Минхо. Конечно, тот, наверное, валяется где-то и спит, пока Минхо шарится в его телефоне, что же тут необычного. Томас вздрогнул, когда услышал звук нового сообщения. Парень медленно нажал кнопку «Открыть файл», который прилагался к сообщению. Холод пробежался с его плеч до самых пяток, и парень поёжился. Вслед за этим ему стало жарко. Щёки стали пунцовыми, взгляд расфокусировался. Он заснял это. Чёртов гад заснял это! На фотографии Томас сидел на диване, в его зубах был чёрный галстук, руки тянулись к пуговицам на рубашке парня, сидевшего у брюнета на коленях и раскрывшего рот в тихом стоне, хоть и притворном. Да и скажет ли об этом простая фотография?! Он начал грызть ногти, ожидая последующих сообщений. Нервы, нервы. Томас не отказался бы от дозы успокоительного. Парень закатил глаза и положил телефон как можно дальше от себя. Это уже ни в какие ворота не лезет. Так нельзя. Только вот пришло новое сообщение, и Томас понял, что теперь точно не отдохнёт. «У меня есть новый компромат. Не хочешь попробовать отыграться?» «Ты как будто уже знаешь, что я проиграю». «Возможно. Томас, только подумай. Просто сыграем на желание. Опять». «Ага, как всегда. Только я точно проиграю. Ты же мухлюешь». «Что?! Томас!» Догадки парня были далеки от истины, и они ужасно не понравились Минхо, только вот Томас об этом не подумал. Он был уверен в своей правоте. Ему надоело каждый раз проигрывать Минхо и унижаться. Только он сам не понимал, почему до сих пор играл с ним. Возможно, это, как всегда, было из-за глупой надежды на то, что ему однажды повезёт, и он выиграет. «Да, мухлюешь. Каждый раз». «Например, когда такое было?!» «Например, на прошлой неделе, когда ты заставил меня пробежаться в полуголом виде по коридору отеля. Я видел, как ты мухлевал». Ладно, один раз Томас попал точно в яблочко. Тогда действительно Минхо не удержался и разок усомнился в своей победе. Томас почти выиграл, и тогда бы он загадывал желание, а Минхо ну никак не мог этого допустить. «Ладно, хорошо. И что же мне сделать, чтобы ты меня простил?» Томас задумался. Было множество вещей, что Минхо мог бы сделать. Скажем, походить по улице голышом, ворваться в кафе и расцеловать там всех. Но Томаса сейчас интересовало не это. Нужно было что-то такое, что Минхо точно не скоро забудет. «Ладно. Засчитаем тот мухлёж за мою победу. И вот моё задание: ты должен будешь пойти в тот клуб и взять визитку». «Что за визитку?» «Я узнал, что один из танцоров, Ночная бабочка, может дать тебе свой номер». «Проститутка?» «Да. Так точно, Минхо». «Просто достать номер?» «Да». «Хорошо». Минхо слишком быстро согласился. Это можно назвать и подозрительным фактом, но парню сейчас было совсем не до того. Честно говоря, ему было совершенно плевать. На данный момент в его голове крутилась только одна мысль: Минхо согласился. Он действительно на днях пойдёт в этот клуб и испытает всё, что испытал там Томас. И это грело душу. Месть. Глаза Томаса уже начали закрываться. Он наконец-то отвлекся от мыслей о Ньюте, и теперь ему ужасно хотелось спать. Ему нужен был отдых. Здоровый сон. Томас выключил телефон, чтобы, если что, не услышать новых сообщений от Минхо, и отправился в кровать в надежде, что выспится.