Маленькими шажками

- Ха-а-анни, а как зовут твою подружку? - Хичоль, у меня нет подружки. - Ха-а-анни, ну, скажи, как зовут твою подружку? - Хичоль, у меня нет подружки. - Эх, Ха-а-анни… Надо было так сразу сказать. Этот разговор повторялся каждые десять минут. Развлечения ради, Ханни даже сверялся с часами на стене. Хичоль был в стельку пьян и даже покачивался, сидя рядом на полу. Хичоль выбрался к нему всего на неделю и уже на второй день пребывания в Пекине умудрился где-то напиться. - Ох, Ханни, - простонал Хиним спустя положенные десять минут. – Мне так плохо. Вот у тебя есть девушка? - Нет, - терпеливо ответил Ханген и принялся стаскивать с Хичоля носки. - А почему? - Потому что я с ней расстался, и сейчас у меня много работы. - Вот видишь! У тебя много работы: выпускаешь синглы и альбом, небось в фильме предлагают сняться. Верно? - Да верно, - кивнул Ханген. Они медленно поднялись с пола. Хичоль покачивался, но Ханген сумел упереть его в себя и начал расстегивать на Релле теплую кофту. Все это время Хичоль продолжал говорить: - У тебя много работы, ты старательно трудишься. Даже какая-то кореянка предложила записать несколько совместных треков. К тебе все тянутся, редко достают. Меня тоже редко достают, но почему же она не хочет со мной встречаться? Почему я её отпугиваю? А, Ханген? Ханни стянул с друга кофту и принялся за рубашку. Он внимательно слушал его бормотание, пытаясь одновременно сообразить: как помочь другу с сердечной раной и не утопиться при приеме освежающей ванны? Хичоль положил свои руки поверх его, останавливая. - Скажи, Ханни, скажи мне: почему я заставляю её убегать? Разве я на неё наседаю? Хангену пришлось посмотреть ему прямо в лицо. - Я, ведь, тебе все рассказываю, так? – продолжал Релла. – Ты все можешь видеть, ведь со стороны виднее. Неужели мои попытки привлечь внимание ей отвратительны? Ведь, тогда получается, что и я ей противен. Ведь так? А? Прежде, чем ответить, Ханни стянул с друга рубашку. Тот сразу немного поежился. В квартире было тепло, но Хичоль успел угреться в своем зимнем наборе. - Я попробую тебе ответить, - сказал Ханни, наконец. – Но перед этим ты примешь ванну. Хичоль покорно кивнул, и Ханген медленно повел его в ванную комнату. После водных процедур мужчины прошли в комнату Хангена. Он так боялся оставлять Реллу одного, что решил оставить его ночевать у себя на кровати. Даже если ему придется ночевать на полу, подумал Ханни, он не оставит Хинима одного. Он заботливо натянул на друга теплую пижаму и носки, забрал полотенце с головы и уложил в постель. - Ханни, это же не моя кровать, - пробормотал Хичоль, постепенно расслабляясь. - Ничего, спи, - ответил тот и унес полотенце. В небольшой комнате единственным источником света оставалась лампа у кровати. Алкоголь ещё не отпустил мозг полностью, но Хичоль уже мог лучше соображать. Страшно хотелось спать, но вместе с тем Хиниму вдруг стало любопытно рассмотреть жилище друга. Неподалеку от кровати был расположен низкий столик с какой-то стопкой. Вскоре в комнату вернулся Ханни. Он тоже был одет в пижаму и активно сушил волосы полотенцем. Ханген медленно прошелся по комнате, сложив в шкаф брюки и не забыв выставить будильник на телефоне. - Ханни, - позвал его Хичоль. - Да? – тут же откликнулся он. - А что это у тебя на столике? - Куча журналов. Перед твои приездом я сделал что-то вроде уборки и нашел их даже в самых неожиданных углах. - Можно мы их посмотрим? - После этого ты заснешь? - Да. Ханген сначала отнес полотенце сушиться и тут же вернулся в комнату. Забравшись в постель, он принялся перебирать журналы, показывая каждый Реле. Иногда его интересовала только обложка, а иногда он просматривал номер, чтобы отложить себе на утро. Журналы были на разных языках. Последний раз его подруга Бон Бон решила одарить его коллекцией избранной макулатуры с целью развития навыков чтения других языков. В руки Ханни следующим попал японский журнал. Когда он передал его в руки Хичоля, у его друга резко вытянулось лицо. - Откуда это у тебя? – спросил Хичоль с испуганным видом. - Бон Бон из Японии привезла. Тут их куча самых разных. Бон Бон этим летом целый тур по Азии себе устроила, - ответил Ханген. - Ханни, так ведь это она! Релла сунул другу под нос журнал, на обложке которого красовалась кореянка. - Ханни, это ДжеРим! Это она! В одной рукой Хичоль сжимал журнал, а другой схватился за голову. - Значит, она действительно живет там… И ей там хорошо, - с какой-то горечью пробормотал он. Ханген забрал у него из рук журнал и пролистал. Нигде не было ни намека на тематику корейских девушек или статьи с интервью девушки с обложки. Ничего подобного не наблюдалось. - А ты уверен, что это действительно она? - Может, я и пьяный, но ДжеРим я узнаю везде. С этими словами Хичоль вернул в свои руки журнал, который тут же прижал к груди. - Японская частичка ДжеРим… Обалдеть… Я счастлив, - продолжил бормотать Релла. Ханген, вздохнув, собрал разбросанные журналы и пристроил стопку на место. Когда он вернулся к кровати, то увидел, что Хичоль уснул сном младенца. На губах Хинима застыла улыбка блаженства, а к себе он продолжал прижимать журнал. Ханген прилег рядом и, прежде чем выключить свет, ещё раз взглянул на Хичоля. - Когда она вернется в Корею, вы будете вместе. И счастливы, - прошептал Ханни. Он легонько взъерошил вогкие волосы хёна, который, как обычно, едва заметно дернул на это действие плечом. Он всегда так делает во сне. Ханни усмехнулся и погасил свет. Завтра у Реллы будет тяжелый день и нелегкая ходьба. Всё завтра…