Но будешь ли ты помнить меня?

      Дождь нещадно стучал по крышам,нарушая тишину этого октябрьского вечера. Уже подходила холодная ночь,на улицах было пусто, даже фонари горели не все.       -Так... это ты? - в голосе звучала дрожь, и Аллена затрясло. Он еще не совсем понял, кто перед ним,но руки уже потяжелели, а в глазах стало темно, как в бездне.       -Надо же, какая встреча, Аллен, - брюнет неспешными шагами подошел к юноше,склонился к его уху,нежно прошептав: "Оно, твое имя, такое красивое..."       Послышался громкий удар молнии обо что-то, и юноша выпал из оцепенения. Ноги сами несли подальше от этого парня, в сердце будто вогнали огромный кол, Аллен словно чувствовал,как кровь ручьем сочиться из всех тех ран, что он получил лишь за какие-то жалкие полтора дня.       Нет, я не хочу больше... Безумие. Это безумие, да, ты же ненастоящий, аха, точно. ДА КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ МОЖЕТ БЫТЬ!?!       -Как... - тихо, несвойственным себе голосом, Уолкер говорил какой-то бред, от которого лицо Канды принимало все более озадаченный вид. Он не мог понять, что произошло с тем мальчишкой, так дерзко повевшим себя в том парке. - Что со мной? Что со мной не так? Неужели я настолько плох, что не достоин твоего внимания!? - весь в своих слезах, уже кричал он, разводя руками и непроизвольно хватаясь за волосы. Аллен походил на психа, недавно сбежавшего из клиники. - Но зачем, зачем ты... Тем вечером, ЗАЧЕМ!? - вдребезги разбилась картина, уже давно висевшая на стенах этого кафе. - Может, я схожу с ума? Где все те чувства, те ласки, что ты дарил мне? - слезы мешали видеть, все меркло, начинался очерной нервный срыв. Летало все, что попадалось под руки. У Уолкера невралгии начались еще после смерти родителей, но столь сильные были лишь в эти два дня. Ужасных два дня.       Лучше бы тебя вообще не было.       Еще один крик, еще измученный вздох, ничего не видно, неужели я тону.. Тону в самом себе. Что я, что со мной, я не понимаю, почему так больно в груди. Но... что это? Тепло, так тепло, мама, это ты?       Они стояли в любострастных объятиях друг друга. Текли соленые слезы из натерпевшихся боли глаз.       -Но я в своей жизни вижу тебя лишь второй раз.       Глубокий поцелуй, языки приносили обоим незабываемое наслаждение. Боль притупилась, уступила место накату дикого, животного возбуждения. Руки всецело изучали чужие тела, каждый изгиб, каждый выступ мускулистой плоти, губы скользили по горячей коже, а мурашки пробегали от каждого прикосновения, оставляя приятные ощущения. Одежда летела к чертям, она мешала, сковывала, не давала насладиться тем, что пока что неоспоримо принадлежало лишь этим двум душам.       -Обними меня, Аллен, поцелуй, дай насладиться тобой в полной мере. Я не выдержу, если не получу твоих долгожданных ласк. Скажи имя, мое имя, прошу, Аллен, не заставляй меня насильно брать тебя... - Канда нетерпеливо расстегивал штаны юноши, тот лишь краснел и вздыхал, уже предвкушая тот экстаз, что посетит его в ближайшие минуты.       Ну же, Аллен... - Канда прильнул к шее юноши, облизывал ее, ставил засосы, кусал, но вдруг резко схватил за горло и соблазнительно прошептал на покрасневшее ушко:"И где же та небывалая смелость, что ты проявлял еще вчера, а?"       -Кан... Канда, возьми меня. Только постарайся хорошенько, ведь ты же не хочешь, чтобы я был неудовлетворен?       Штаны полетели ко всему остальному. Юу с силой вдавил тело юноши в стену. Он заглотил уже набухший и сочившийся член Аллена полностью, ненасытно, жадно облизывая головку и губами спускаясь по уздечке. Слюна обильно текла с разгоряченного языка Канды, желавшего проникнуть в еще более сокровенные места этого вожделенного тела.       Тишину нарушали лишь звуки дождя и страстные безгласные стоны.       Я люблю тебя, Канда...