Not Amused

Сириус проснулся в их комнате и увидел спящую девушку в кровати Римуса. «Чёрт, хорошая работа, Лунатик!» — было его первой мыслью. В конце концов, девчонка выглядела довольно привлекательной, как мог заметить Сириус. «А где, собственно, Лунатик?» — стало второй мыслью. Это не было похоже на Римуса — оставить девушку в спальне и слинять куда-то. И на часах всего восемь. Обычно в это время Римус только продирает глаза. К тому же в четверг было полнолуние, и в выходные после него Римус бывало появлялся в общей гостиной только в полдень. Для него в восемь утра в субботу после полнолуния оказаться не в постели — неслыханно. — Лунатик? — позвал Сириус, садясь. Девушка в постели Римуса застонала. — Лунатик, ты где? — Отстань от меня, Бродяга, — жалобно отозвался голос. Голос девушки в кровати Лунатика. — Хм… Лунатик, я думаю, что-то не так. Серьёзно, — осторожно произнес Сириус. Девушка снова недовольно заскулила. — Бродяга, я пытаюсь поспать, — заканючила она. На мгновение наступила тишина. — Что случилось с моим голосом? — Лунатик, открой глазки и посмотри на себя, — мягко посоветовал Сириус. Девушка снова что-то прохныкала, села и, открыв глаза, посмотрела вниз. — Мерлин! — завопил (или завопила?) Римус, схватив простыни и дёргая их, чтобы укрыться. Глядя на это, Сириус боролся с желанием расхохотаться. — Я, чёрт возьми, убью тебя, Сириус Орион Блэк! Преврати меня обратно сейчас же! — Что? — сконфуженно переспросил Сириус. — Ты думаешь, я это сделал? — А кто ещё, чёрт побери? — рявкнул Римус. — Немедленно преврати меня обратно! — Я не делал этого! — возразил Сириус. — Клянусь! Ты действительно думаешь, что я стал бы шутить над тобой через два дня после полнолуния? Чёрт, ни за что. Ты же убьёшь меня, если я буду доставать тебя во время выходных, пока ты пытаешься сделать домашние задания за все пропущенные уроки. — Тогда что это, чёрт возьми? — требовательно поинтересовался Римус, указывая одной рукой на своё новое женское тело. Другая рука продолжала держать простыни, хотя девушка и была полностью одета. — Может, это сделал Джеймс? — предположил Сириус. — И не рассказал тебе? — кислым тоном спросила девушка, поднимая бровь. Сириус пожал плечами. — Он не рассказывает мне абсолютно всё, — ответил он. Римус на это усмехнулся. — Может, они натворили это вместе с Питером. Пойдём спросим. — Я не могу спуститься вниз в таком виде! — запротестовал Римус, его (её?) голос стал высоким. — Ты нахрен с ума сошёл? — Отлично. Я сам пойду, — ответил Сириус, вздыхая и поднимаясь. Он схватил и натянул на себя одежду, провёл рукой по волосам, тем самым приводя их в нужный вид. Затем направился к двери спальни и уже переступил порог, но перед тем, как уйти, остановился. — О, кстати, — начал Сириус, высовывая голову из-за двери. — Каково это — иметь грудь? Разгневанный визг Римуса слышали, наверное, даже в общей гостиной Слизерина. Сириусу удалось закрыть дверь до того, как Римус попал в него чем-то, судя по звуку, стеклянным. Усмехнувшись, Сириус пошёл в Большой зал. Тот, кто проделал это с Римусом, был абсолютным гением. Спустившись в Большой зал, Сириус велел Джеймсу с Питером сходить в спальню, попутно добавив, что Римус превратился в девчонку, чему Питер, вообще-то, не очень-то и поверил. Но взбешенная девушка, которая сидела в постели Люпина, послужила довольно веским доказательством слов Сириуса. — Мерлинова борода, — выдохнул Джеймс, пялясь на Римуса, скрестившего руки на груди. — Лучшая шутка из всех, что я видел. — В самом деле? — слегка нахмурившись, переспросил Сириус. — Я думал, лучшей была шутка та, после которой вся общая гостиная Слизерина была залита кашей. — Сириус, у Лунатика есть грудь, — медленно сказал Джеймс. Мгновение, и Сириус кивнул, признавая, что в этом есть смысл. — Ага. Ну, это не очень-то приятно, так что если бы вы могли узнать, как от этого избавиться... — в голосе Римуса был холод и опасность, Питер даже подумал, что так он звучал даже немного властно. И это, бесспорно, помогает Сириусу с Джеймсом понять что, если они не прекратят нести чушь и не займутся делом, крупно пожалеют. Римус не слишком часто пользовался этим тоном, что, несомненно, добавляло эффективности. Нервировало даже то, что говорили не с Питером. — Верно, — заявил Джеймс, кивнув. — Как это исправить? — Кто-нибудь вообще слышал о заклинании или зелье, которое делает такое? — спросил Питер. Римус фыркнул. — Я думал об этом, и проблема в том, что может существовать слишком много разных вариантов. И, разумеется, большинство из них может быть исправлено специфичных образом, что не очень хорошо, если это на самом деле заклинание или зелье. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сириус, падая на свою кровать. Римус вздохнул. — Ну, если мы считаем, что это какое-то трансфигурирущее заклинание, и попробуем применить контрзаклинание, то это может закончиться тем, что я навсегда останусь в этом облике, если это окажется каким-то определенным зельем. Но если мы решим, что это результат зелья, и попробуем отменить его, это может привести к потере памяти. — Получается, мы должны сначала выяснить причину и только потом думать, что с этим делать, — подытожил Джеймс. Римус кивнул. — И лучше сделать это, пока мне не стукнуло двадцать, — ответил он. Никто не стал уточнять, почему взят именно этот возраст. — Так что мы должны выяснить, кто это сделал. — Вообще-то, есть немало студентов, имеющих претензии к Мародёрам, — заметил Сириус. Джеймс нахмурился. — Да, но почему Лунатик? Почему не я или ты? Чёрт, даже Хвост более удачная мишень. — Эй! — запротестовал Питер, на что Джеймс только развел руками. — В любом случае, кто говорит, что это из-за ненависти к Мародёрам? Может, это кто-то, кого Римус поставил на место. — Ну, таких много, — заметил Сириус. Щёки Римуса покраснели. — Возможно, кто-то хотел подшутить над кем-то из нас, а Римус попался случайно, — предположил Питер. Сириус медленно сел. — В этом в самом деле есть смысл, Хвост, — его тон звучал настолько удивленно, что Питер ощутил невольную гордость за свою сообразительность. — Подумайте об этом. Недавно было полнолуние, и мы все были невероятно милыми по отношению к Лунатику. Сохатый, ты пожертвовал ему целую коробку конфет. Я сделал Лунатику лучший горячий шоколад за всю историю горячего шоколада. Ну а ты, Хвост, пробрался на кухню и принес нормальной еды. Римус смущенно зарделся, и Сириус дерзко ему (ей?!) подмигнул, на что Питер поморщился. — На шоколадку, еду и горячий шоколад могли наложить проклятие, думая, что это наше. — Так что же нам делать? — озадачился Питер. Римус ответил сразу: — Спуститесь в гостиную. Наблюдайте, не смотрит ли кто-то на вас странно. Хорошо, если это гриффиндорец. Если нет, мы расширим зону поиска. Питер кивнул. Джеймс встал. — Пойдём, — сказал он, призывая покинуть спальню. Римус, свернувшись калачиком на кровати и сжав зубы, массировал виски. — Ты в порядке, Лунатик? — тихо спросил Питер, когда Джеймс и Сириус ушли. Римус приоткрыл глаза и болезненно улыбнулся Питеру. — Просто голова болит, Хвост. Всё хорошо. Слегла нахмурившись, Питер взмахнул палочкой и пробормотал заклинание. Одеяло Римуса поднялось и прикрыло его. Другим заклинанием Питер наполнил кувшин у кровати друга водой. Улыбка Римуса стала шире. — Спасибо, Питер, — тихо произнес он. Питер улыбнулся в ответ перед тем, как выскользнуть из комнаты, оставив Римуса в покое. Джеймс знал, что он, по идее, должен был искать в общей комнате того, кто будет смотреть на них странно. И да, он знал, что, пялясь на Лили Эванс, он отвлекается от цели. Но именно она смотрела на них странно, так что Джеймс сказал себе, что расследует дело, как ему и было поручено, и подошёл к ней. — О, Эванс, — произнес он, пытаясь представить их встречу случайной. Лили удивленно подняла бровь. — Зачем ты говоришь со мной, Поттер? — поинтересовалась она ядовито. Её характер был таким же огненным, как и её рыжие волосы, и Джеймсу это нравилось. — О, перестань, Эванс, — поддразнил он. — Я знаю, ты хотела со мной поговорить. Я видел, как ты смотрела на меня, когда я спустился. — Я не смотрела на тебя, — насмешливо фыркнула Лили. — Меня интересует, где Римус. Он плохо себя чувствует? В четверг он выглядел ужасно, а вчера даже лежал в больничном крыле. — Почему тебе так важно знать, где он? — поинтересовался Джеймс, думая, что, похоже, нашёл ключик. Лили не сделала бы такого — Римус ей нравился. Но, возможно, она знает, кто это сделал. — В отличие от некоторых, Римус славный, — отрезала Лили. — И сегодня мы собирались практиковаться в ЗОТИ, чтобы подготовиться к понедельничному тесту по Защитным чарам. — Мы оба знаем, что ни одному из вас двоих не нужна практика, — усмехнулся Джеймс. — Не буду удивлён, если Римус когда-нибудь станет преподавать Защиту. И мы все знаем, что ты лучшая ученица года, Эванс. — Потому что я практикуюсь, — возразила Лили, слегка покраснев. — Римус в вашей комнате? Может я могу чем-то помочь, если он чувствует себя плохо. На Джеймса накатила волна паники. Если он позволит Лили подняться туда и увидеть Римуса в таком виде, то прощения Сохатому не видать как собственных рогов. Поэтому Эванс нужно было остановить. — Да ладно, мы оба знаем, что ты хочешь подняться в спальню только для того, чтобы увидеть, где я провожу каждую ночь, — это была самая жалкая в мире попытка поддеть девушку. Если бы взглядом можно было убить, он был бы тут же сожжён яростным прищуром Лили. — Если позволишь, Поттер, — брезгливо произнесла она, поднимаясь, но Джеймс встал прямо перед ней. — Не позволю, — быстро сказал он. Брови Лили поползли вверх. — И почему это? — холодно осведомилась она. Джеймсу пришлось думать быстро, пытаясь найти достойный ответ. — У Римуса болит голова, и он... он бы не хотел никого видеть. — У него мигрень? — нахмурившись, спросила Лили. — У моей мамы бывает такое. Возможно, я смогу помочь. — Нет! — голос Джеймс сорвался на крик. — Нет, он, хм, он не хочет никого видеть, потому что боится, что это заразно. Поттер уже пожалел, что вообще начал говорить. Лили посмотрела на него так презрительно, что он ощутил себя лилипутом. — Заразная головная боль, — скептически повторила рыжая. Джеймс обреченно опустил подбородок. — Ты полный идиот, Джеймс Поттер. Сказав это, она поспешила удалиться. Джеймс с некоторым облегчением заметил, что она пошла к лестнице, ведущей к комнатам девочек, а не мальчиков. Рука опустилась на плечо Джеймса, и он подпрыгнул. — Помнишь, что мы должны помочь Луни, а не флиртовать, да? — поддразнил Сириус. Джеймс одарил его неодобрительным взглядом. — Я помогаю Лунатику. Лили хотела пойти проведать его. Я пытался удержать её. Не важно. — Разумеется, пытался, — сомнительным тоном ответил Сириус. — Давай, приятель. Я думаю, братья Пруэтты выглядят немного подозрительно. — Ты всегда думаешь, что они выглядят подозрительно, — пожаловался Джеймс. Сириус никогда не простит их за то, что они покрасили его волосы в розовый после особенно хорошей проделки с участием домового эльфа, нескольких десятков пирожных и очень недовольного гиппогрифа. Но он всё равно последовал за ним и уже не заметил, как Лили тайком пробралась к лестнице, ведущей в общежитие мальчиков. — Римус? — произнесла Лили, постучав в дверь спальни ребят. Джеймс вёл себя очень подозрительно, когда говорил о загадочной болезни Римуса. Она ни на секунду не поверила глупости про "заразную головную боль" и поэтому хотела убедиться, что одноклассник в порядке. Она не думала, что Джеймс, Сириус и Питер устроили бы розыгрыш для своего, но хотелось быть полностью уверенной. — Римус, ты в порядке? — Лили? — голос Римуса звучал странно, он был выше, чем обычно, и подозрения Лили лишь начали укрепляться. — Что ты здесь делаешь? — Я хотела убедиться, что ты в порядке, — ответила девушка. — Могу я войти? — Хм... — голос Римуса прозвучал чуть хрипло. — Ты одна, так? — Да... — чуть сконфуженно ответила Лили. Римус тяжело вздохнул. — Войди. Лили открыла дверь в спальню мальчиков и увидела внутри человека, который ну совсем не смахивал на мальчика. Она увидела девушку. — Ого! — воскликнула Лили. Пожалуй, опасения продолжили укрепляться, вот только к ним прибавился легкий привкус вины. — Римус, что произошло? — Это мы и пытаемся выяснить, — голос Римуса звучал несчастно. — Мы решили, что кто-то метил в кого другого из нас, но случайно превратил меня, ну, или изначально хотел подшутить надо мной. — И под словом "мы" ты имеешь в виду... — Мародёров, — закончил Римус со вздохом. Он (она?) села на кровать, проведя рукой по волосам. — Остальные вышли в общую гостиную посмотреть, не кажется ли кто-то подозрительным. Я полагаю, Джеймс рассказал тебе, что происходит? — Он пытался остановить меня, когда я хотела подняться, — ответила Лили, говоря себе, что она защищает Джеймса Поттера первый и последний раз в своей жизни и только потому, что, похоже, в случившемся виновата только она. — Но лжец из него никудышный. Его хватило только на рассказ о том, что у тебя заразная головная боль. Римус усмехнулся. — У меня в самом деле болит голова, — сказал он. — Я бы убил за чашку чая. — Я могу принести, — предложила Лили. Ведь если теория верна, Римуса нужно задобрить прежде, чем сообщать ему все новости дня. Римус мягко улыбнулся и покачал головой. — Я в порядке, Лили. Но спасибо, — глаза Римуса внезапно расширились. — Вот чёрт, мы же собирались заниматься по Защите от Тёмных Искусств сегодня? — Ничего страшного, — сразу ответила Лили, когда Римус судорожно начал искать учебник. — Нам не это не настолько нужно. Сейчас. — Просто дай мне найти мой учебник, — ответил Римус, будто Лили ничего и не сказала. — Извини, я обычно не такой неряха, но недавно я болел, и, возможно, Сириус стащил мою книгу, так что... Когда Римус отбросил коробку от конфет, сомнений уже не осталось. Ведь коробка эта была очень знакома Лили. Ну что ж, пора совершать признание. — Римус, откуда у тебя эти конфеты? — произнесла девушка, подняв коробку. Римус рассеянно посмотрел на неё. — А, конфеты? Их дал мне Джеймс. Он нашёл их в своём сундуке. — Римус, мне очень жаль, но это я виновата в твоем состоянии, — виновато опуская глаза, произнесла Лили. — Лили? — не понял Римус. Сбитый с толку, он стоял и смотрел на поникшую однокурсницу. — Это я прокляла тебя. Но, клянусь, я не хотела. Римус всё ещё выглядел озадаченным. — Я спрятала эти конфеты в сундук Джеймса. У них внутри было зелье, которое превратило бы его в девчонку. Я имею в виду, ну, он всегда меня раздражал и бывал наглым, так что я подумала, что, может, если он проведёт день в теле девушки, он перестанет так делать. Мне бы и в голову не пришло, что он может отдать конфеты тебе, и ты превратишься в девушку вместо него. Мне правда жаль. Лили сжала руки, ожидая, что Римус начнёт кричать на неё. Она должна была лучше его знать. Римус только мягко улыбнулся, качнув головой. — Если решишь ещё раз проучить Джеймса, просто скажи мне. Я помогу тебе придумать, как именно это сделать, чтобы он усвоил урок. Ты сказала, это только на день? — Один день, — ответила Лили, чувствуя себя ужасно виноватой. — Ты вернешься к нормальному виду завтра, обещаю. — Ну что ж, всё хорошо, что хорошо кончается, — пожимая плечами, сказал Римус. — Позанимаемся? Он поднял учебник, что лежал под кроватью Сириуса, и открыл его на Защитных чарах. — С удовольствием, — ответила Лили, застенчиво улыбаясь. Улыбка Римуса стала озорной, и Лили запоздало подумала о том, чтобы наколдовать Защитные чары, и заклинание щекотки настигло ее, заставив задыхаться от смеха, словно она была сумасшедшей, пока Римус не снял чары. В следующий раз она придумает розыгрыш получше, чтобы проучить Джеймса. На следующее утро Римус проснулся уже в нормальном виде, как и обещала Лили. Он не рассказал остальным, что произошло, только сказал, что действие большинства заклинаний и зелий заканчивается через день, так что они просто могли подождать результатов. — Эй, Лунатик, — зевнул Сириус, проснувшись чуть позже Римуса. Подойдя к кровати Питера, Блэк забрал джинсы, каким-то образом дополнившие занавеси балдахина. — Вернулся к нормальной жизни? — К счастью, — ответил Римус, и он был рад слышать свой обычный мужской голос. — Как я и говорил, чары длились только день. — Хорошо, — Сириус снова зевнул, натянул джинсы и прыгнул обратно на кровать. — Но ты так и не ответил на мой вчерашний вопрос. Римус хотел было уточнить, какой вопрос Сириус имеет в виду, когда Джеймс сонно замычал и сел на постели. — Доброе, — пробормотал он, посмотрел на Римуса и моргнул несколько раз. — Эй, Лунатик, ты снова нормальный! — Да, я снова нормальный, — сказал Римус, откладывая книгу, которую читал, когда ждал, пока проснутся другие Мародёры. — Все вышло так, как я и говорил. — Это хорошо, — качнул головой Джеймс, потягиваясь. — Хвост уже проснулся? — Нет, — ответил Сириус, недобро ухмыляясь. — Мы должны разбудить его? В ответ Джеймс взмахнул палочкой, и Питер взмыл в воздух вниз головой, словно что-то удерживало его за лодыжку. Римус вздохнул и сразу же применил контрзаклинание. Это был не очень хороший способ разбудить друга, но было уже поздно. — Джеймс, ты идиот — простонал Питер, перекатываясь на спину и садясь. Джеймс пожал плечами. — Тебе нужно было проснуться. Смотри, Лунатик снова нормальный! — Замечательно, — невозмутимо сказал Питер, шлёпаясь обратно на подушку. Джеймс угрожающе поднял палочку. — Ничего подобного, Хвост, — начал он, взмахивая палочкой, но Римус опередил его, сотворив Защитные чары. — Лунатик! — заскулил Джеймс, но Римус одарил его угрожающим взглядом, что заставило Джеймса сразу же отложить палочку в сторону. — На завтрак? — спросил Сириус, приводя в порядок свои волосы. Римус закатил глаза. — Дай сначала одеться Джеймсу с Питером, — сказал он. Сириус пожал плечами. — Тогда пойдём вниз без них. В конце концов, они сделали так же вчера. Римус вздохнул, встал и последовал за Сириусом вниз по лестнице. — Ой, Лунатик, ты до сих пор не ответил на мой вопрос. — Какой вопрос? — спросил Римус, зная, что будет потом будет сожалеть, что вообще поддержал разговор. Злая усмешка Сириуса только укрепила эту мысль. — Каково это — иметь грудь? Римус направил палочку в сторону Сириуса, произнося невербальное заклинание склеивания ног. Сириус сразу же упал. — Что... Лунатик! Римус проигнорировал громкие жалобы Сириуса и начал спускаться по лестнице. — Лунатик! Чёрт возьми, Лунатик! Что... Сохатый, это не смешно, чтоб тебя! Римус слегка усмехнулся и, увидев в гостиной Лили, тоже собирающуюся на завтрак, подошёл к ней. — Лили? — тихо произнес он. Лили обернулась, улыбаясь. — Римус! Приятно видеть, что ты снова нормальный, — она закусила губу. — Но я до сих пор чувствую себя виноватой. — Брось, я не в обиде, — небрежно махнул рукой Римус. — Но я должен кое-что спросить. — Что угодно, — нетерпеливо поинтересовалась Лили. Римус улыбнулся. — Можем ли мы разыграть не только Джеймса, но и Сириуса?