Birthday gift

Подняв его хрупкое тело на руки, я перенес его в спальню, чтобы продолжить начатое. Достигнув кровати, я уложил его на белые простыни, а сам навис сверху. Едва я коснулся губами его правого соска, он принялся стонать, от чего я был в невероятном возбуждении. Кровь в моих венах текла с бешенной скоростью, приливая к паху и доставляя дискомфорт, ибо брюки придавливали мою возбужденную плоть. Поддавшись бедрами вперед, я уткнулся своим пахом в пах Чонгука, который тоже был возбужден не меньше моего. Я начал двигать бедрами, задавая легкий темп. Мне безумно нравилась реакция моего малыша на подобные действия, он коротко стонал, прикусывая нижнюю губу, и подавался мне навстречу. Мне доставлял удовольствие каждый его вдох и выдох. В какую-то минуту я поймал себя на мысли, что кончу, так и не дотронувшись до своего члена. С каждой секундой я набирал обороты и терся о его пах быстрее и жестче. Я наблюдал, как Гуки мечется по кровати от нахлынувшего возбуждения, как ему больно терпеть, его кулачки сжимали простынь в надежде, что я прекращу эти пытки и все же дам ему насладиться нашей близостью. Наклонившись к Чонгуку, я прошелся кончиком языка по его покусанным губам с металлическим привкусом крови. В его глазах отчетливо была видна растерянность и в то же время страсть. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул я. Чонгук отрицательно покачал головой, заливаясь краской. Видимо, ему было стыдно произносить такое в слух. Задавая подобный вопрос, я изначально знал ответ. Чонгук ни за что не попросил бы прекратить, так как наша разлука пошла на пользу, и Гуки успел по мне соскучиться. Если бы он только знал, как я по нему скучал, не в силах сдерживаться, бегал по ночам в ванную комнату, как какой-то школьник. Схватив руки малыша, я с силой сжал их в области запястья. Таким образом, его руки были вжаты в постель над головой, а я продолжал свои действия, не в силах остановиться. Я чувствовал его возбуждение и дрожь, от которой мне сносило крышу. Все это походило на издевательство, но я не мог с собой ничего поделать. Мне так нравилось слышать его жалостливые стоны, в которых были слышны нотки мольбы. Еще пару движений по его паху, и Гуки, не в силах больше сдерживаться, кончает себе в брюки, выкрикивая мое имя. Я тянусь к его покрасневшим щечкам, чтобы оставить поцелуй, но замечаю в уголках его глаз застывшие слезы. Чтобы хоть как-то загладить свою вину перед ним, я ласково провожу рукой по его груди, чувствую под ладонью, как быстро бьется его сердце. Мне стало не по себе от совершенного мной поступка. Я заставил его мучиться и терпеть мои издевки. Почему я поступаю с ним таким образом, ведь я люблю его и должен дарить ему свою нежность, показывая этим насколько сильны мои чувства. Но вместо этого, я поступаю, как извращенец, которому чуждо понятие любви. И может ли быть оправданием тот факт, что я так долго ждал этого момента и сдерживал себя. Конец PovТэхен — Прости… — не спеша, нежно и осторожно, Тэхен проходится кончиком языка по пульсирующей венке на шее Чонгука. Обведя языком набухший сосок и спускаясь к паху младшего мокрыми поцелуями, он доводит его до дрожи. Руки с легкостью справляются с ширинкой на его брюках и через минуту они уже валяются где-то на полу. За ними же следом летят измазанные в сперме боксеры. Тэхен аккуратно пристраивается меж ног малыша и медленно разводит их в стороны, облизываясь в предвкушении. Его взгляд из-под челки прожигает младшего до пепла. Чонгук не знает куда спрятаться от этих пылающих глаз, которые пожирают его без остатка и заставляют краснеть все больше. Тэхен сжимает округлые ягодицы младшего, оставляя на упругой поверхности несколько красных линий от ногтей, спускается рукой ниже и вводит первый палец, на что из груди второго вырывается приглушенный стон. Гуки еще шире разводит ноги и старается расслабиться, но новые ощущение столь непривычны, что сделать это почти невозможно. Тэхен добавляет еще один палец. Он делает все аккуратно и медленно, чтобы не доставлять партнеру лишней боли и неприятных ощущений. Ему хочется, чтобы в памяти младшего этот день отпечатался, как один из лучших в его жизни. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук. Извлекая пальцы, Тэхен издал низкий, протяжный стон и медленно вошел в него. И замер от избытка нахлынувших чувств. Его руки настойчиво и требовательно сжали бедра Чонгука и в следующую секунду, он притянул его, усаживая к себе на колени. Положив обе руки на сильные плечи Тэхена, Гуки прикрыл глаза и запрокинул голову, открывая прекрасный вид на изящную шею. Тэхен постепенно начал двигаться в податливом теле любимого, поддерживая его за бедра. Его пальцы с силой сжимали бока малыша, на которых под утро расцветут красные отметины. Тем временем Чонгук почувствовал, как внизу его живота пронеслась волна возбуждения. Он спустился рукой к возбужденному члену и обхватив его начал самостоятельно себе надрачивать. Заметивший это Тэхен приостановил его действия, не понятно зачем, но младший не стал настаивать и вновь обвил шею старшего. Тэхен с каждой минутой наращивал темп, приводя Чонгука в невероятное наслаждения. Дыхание у обоих давно уже сбилось, челка прилипла ко лбу, а с висков скатывались капли пота. Чонгук впился короткими ноготками в спину Тэхена, а тот в свою очередь впился в его губы. Все это наслаждение продолжалось до того момента, пока Тэхен не дошел до разрядки. По телу младшего пробежали стаи мурашек, а внутри разлилось теплое, приятное, вязкое, вещество. Но это все не означало конец. Тэхен повалил Гука обратно на кровать и накрыл его член рукой. Рука была невероятно теплой. — Я тоже тебя люблю, — еле слышно произнес старший в чуть приоткрытые губы своего малыша и вовлек его в страстный поцелуй. Короткими поцелуями он довел дорожку к паху удивленного брюнета и вобрал его орган до основания. Чонгук вовсе такого не ожидал и сгорал от смущения. Он не считал себя достойным подобных ласк. Но кажется старший был иного мнения. Для него Чонгук это предел всех мечтаний и несомненно он достоин всего самого хорошего. — Тэхен, я…- еще пару манипуляций языком вдоль аккуратного члена брюнета и тот не сдержавшись кончает Тэхену в рот. — П-прости…- Чонгуку безумно стыдно, он прячет лицо, прикрывая его ладошками и поглядывает сквозь щели между пальцев на Тэхена, который облизывается и с улыбкой на лице выдает. — А ты вкусный.