Вопреки разуму

Глава 7. Чтобы помочь Гарри, мне нужно стать сильнее, и узнать как можно больше о магическом мире! Деньги, сила и знания правят миром! К такому выводу я пришла, когда размышляла о двух будущих противниках. Сейчас моей силой является только знание о будущем. Я знаю не только о грядущих событиях. Я знаю характеры, секреты и слабости ключевых фигур. Но этими знаниями нужно правильно распорядиться. Я взрослый человек в теле ребенка. Меня не будут воспринимать всерьез. В этом моя сила, и в этом моя слабость. Во врагах у меня два могущественных волшебника. Один другого сильней. И сейчас я проигрываю им по всем статьям. У меня нет нормальных знаний о волшебном мире. Практически все мои предположения основываются на огромном количестве прочитанных фанфиков. Все упирается в мое незнание реалий и традиций магического мира, в отсутствие денег, и в собственную неопытность как мага. А ведь я до семнадцати не смогу колдовать вне школы. Все это связывает меня по рукам и ногам. Надо решить вопрос с деньгами. Для моих целей мне понадобятся лучшие учителя, а нанять их обойдется мне весьма дорого. Мне требуется научиться Окклюменции и Легилименции, аппарации, а также, если это для меня возможно, ритуалистике. Хорошо бы еще освоить анимагию, умение обращаться зверем, может пригодиться там, где обычная магия пасует. Например, если вокруг будет много дементоров, и я не смогу вызвать патронуса. А если позволит анимагическая форма, то и подслушать и подсмотреть, что-то важное. Главное не попасться как Рита Скитер. Еще нужно освоить, хотя бы на начальных уровнях, магию рун, артефакторику и зельеварение. Все эти виды магии, при использовании, не засекутся министерским «Надзором». С теорией проблем не будет, у меня под рукой шикарная библиотека, и читаю я очень быстро. А вот с практикой беда. Например, аппарации без наставника я научиться не смогу. Вдруг меня при первой же попытке пополам «расщепит»? И рядом никого опытного не окажется. Тогда прощай моя вторая жизнь. Пока буду изучать то, что смогу освоить без наставника. Мне все пригодится. Сделаю пока упор на магию рун и зелья. Когда освою их на приемлемом уровне, попробую заняться артефакторикой. Разумеется, я не заброшу и самостоятельные занятия окклюменцией и легилименцией, но одна многого я не достигну. Принятое мной решение, даровало мне душевный покой. Отныне у меня есть цель, к которой я буду стремиться изо всех сил. Надо придумать, как помочь Гарри, и не попасться при этом. Самое слабое место – это память Гарри. Дамблдор, гуляет по чужим головам, как у себя дома. И он непременно заглянет к Поттеру «на огонек» и увидит, что какая-то девчонка вмешивается в его планы. Тогда мне несдобровать. Как же скрыть воспоминания Гарри от старика? Причем не полностью все воспоминания, а только нужные. «Обливиейт» нельзя, да и бессмысленно. Окклюменции ему долго учиться. Должны быть другие способы. Кстати, после случая с появлением кресла, поиски нужных книг значительно упростились. Мне было достаточно сосредоточиться на появлении передо мной книг, в которых упоминается нужная мне информация, и они тут же появлялись. Поиски информации, о сокрытии памяти от легилеменции, были быстрыми. Память можно было закрыть от проникновения несколькими способами. Но мне подошли только два из них. Первый способ – «непреложный обет», его магия сама прикроет нужные воспоминания от легилименции, если в его условия будет входить пункт о неразглашении. Но этот способ немного грубоват, и, при углубленной легилименции, сразу будут заметны закрытые участки памяти. Второй способ – «Ведьминский заговор». Его может наложить женщина на мужчину. Ни в коем случае не наоборот. Им не пользуются уже несколько сотен лет, а может, пользуются, но скрывают. И он мне нравится намного больше, хоть и его намного сложнее исполнить. Этот заговор прикрывает все воспоминания мужчины, связанные с женщиной, которая его исполнила. Причем она сама выбирает, что нужно скрыть, а что оставить на виду. В отличие от «непреложного обета» кусочки воспоминаний не закрываются наглухо, а словно «маскируются», и если не знать, что искать, то никогда не найдешь. А если даже знать особые приметы, то все равно нельзя увидеть, что в этих воспоминаниях. Даже, если применить сыворотку правды, заговоренный ничего не расскажет, заговор не позволит. Но, для его исполнения, нужно уметь творить магию без палочки. Необходимо научиться выпускать свою магию без проводника, и к тому же управлять ею с филигранной точностью. По сути, та же беспалочковая магия, но сложнее. Возьму на заметку оба способа, но попытаюсь выполнить заговор. Занимаясь экспериментами с магией и заклинаниями, я поняла, что беспалочковая магия для меня вполне достижима. Тренируясь с заклинаниями, я выяснила несколько важных вещей. Слова «заклинания» и особое движение палочкой не обязательны. Они просто помогают, вызывая нужный настрой. Важны лишь четкое представление того, что тебе нужно и сила воли. Также «слово» и «жест», незначительно уменьшают затраты «маны» при использовании заклинания. Для меня, разница в затрате магических сил, между колдовством по заклинанию и без, вообще не ощутима. Я научилась контролировать количество магии, которое вкладываю в заклинание. Теперь я чарами левитации могу заставить висеть предмет в воздухе несколько дней. Все очень просто: при «кастовании» я вкладываю больше магических сил. *** Выручай-комната замечательное место, и я бы сидела в ней все время после занятий. Но, к сожалению, мне пришлось сильно сократить время посещения волшебной комнаты, из-за того что окружающие стали замечать мои исчезновения. Да еще и наша староста начала присматривать за мной. Я все-таки зашла в больничное крыло, через пару дней после подслушанного разговора. Меня отвела за руку Аби, которая узнав, что я так и не пришла тогда к Помфри, решила отвести меня сама. Целительница обследовала меня диагностическими заклинаниями, и в конце спросила, не лежала ли я в коме. Вот это специалист! Я ведь еще никому не говорила об этом. В итоге она настойчиво посоветовала мне кушать побольше, почаще гулять, и не переутомляться. И выдала целую коробку с необходимыми для восстановления организма, зельями. Как назло, все это услышала Аби. С тех пор мне нет от нее покоя. Представляете, Аби попросила остальных наших старост, по возможности, присматривать за мной. Теперь мне приходится большую часть времени проводить в компании кого-либо из старост или с одноклассниками. Неожиданно, компания сверстников мне понравилась. Они оказались довольно милыми люди. А я раньше ничего не замечала, из-за постоянных отлучек в Комнату Желаний. После посещения больничного крыла, моя жизнь круто изменилась. Я словно окунулась в школьную жизнь. И узнала много интересного. Например, то, что школьные приведения меня избегают. Раньше я целый месяц умудрялась их даже не замечать. А вот полтергейст Пивз меня почему-то боялся. Может из-за того, что я умирала? Наверно, они чувствуют что-то. Поскольку вне Выручай-комнаты мне было практически нечем заняться, я решила заняться налаживанием связей. Для начала, я решила помочь своим одноклассникам, потому что у ребят были проблемы, а я по всем предметам училась на «превосходно». Сначала, я помогла Стеббинсу и Планку. У мальчиков до сих пор не получалось заставить взлететь перо, и их спички никак не хотели становиться иголками. А вот с письменными работами у них было все отлично. Когда я подошла к ним с предложением помочь, они впали в состояние, близкое к шоковому. Уставились на меня, и рты пооткрывали. - Чего вы так на меня смотрите? – спросила я недовольно. - Э…П-простите м-мисс Сондер! Конечно, мы х-хотим, чтобы вы помогли нам разобраться. Просто мы не ожидали, что вы решите нам помочь, - немного запинаясь, произнес Эрик Планк. - Вы чего? Какая «мисс Сондер»?! Мы же одноклассники, с чего вы мне «выкаете»? – спросила я удивленно. - П-простите! Просто вы…ты такая умная и отстраненная, и никогда ни с кем не разговариваете, кроме Селвина и старост. А еще вы…ты ведешь себя как взрослая. Поэтому обращаться к тебе на «вы» получается само собой! - ответил мне Джейк Стеббинс. Ничего себе! Ну, то, что все считают меня отстраненной это понятно. Мои лицевые мышцы плохо работают, и мне приходится прилагать специальные усилия, что бы выразить какие-либо эмоции. Поэтому, почти всегда, у меня равнодушное выражение лица. Последствия двухлетней комы. Я даже и говорила-то вначале с трудом. Со мной занимался логопед, помогая мне восстанавливать речь. Поэтому я и разговариваю с кем-нибудь нечасто. А вот, поведение как у взрослого человека это плохо. Нет, я не веду себя так специально. Но, должно быть, у меня такая аура, что дети интуитивно чувствуют, что я старше их. Надо что-то с этим делать. Иначе это привлечет ненужное внимание. Посмотрев, как мальчики пробуют превратить спичку в иголку, я заметила, что они слишком сильное внимание уделяют «слову» и «жесту», а не концентрации на самом превращении. Я посоветовала им сначала сосредоточиться на том, чего они хотят получить, исполнив заклинание. Только после того, как в подробностях представят иголку, надо творить заклинание, иначе спичка в иголку не превратится. И дело пошло на лад. А с заклинанием левитации они справились уже сами, без моей подсказки. Умные ребята! У Чоу и Рэйчел с практикой заклинаний было отлично, а вот с письменными работами наоборот. Нам довольно часто задавали писать эссе и обзоры. Девочки, выросшие в семьях волшебников, и получившие домашнее образование, совершенно не умели писать подобные работы. Они просто не понимали саму структуру этих видов заданий. А наши учителя не потрудились объяснить правила. Пришлось мне провести ликбез по поводу написания разных типов работ. И еще написать им образцы. Схватывали они все на лету. А вот Селвин учился хорошо. Не так хорошо как я, но близко. Мальчик все время читал книги, и не общался ни с кем, кроме меня. Видно, его молчаливость, отталкивала от него ребят. Я только сейчас заметила, что, пока я целыми днями занималась в Выручай-комнате, он скучал в одиночестве. Мне даже стало немного стыдно от того, что я забросила парня ради книг и упражнений. А ведь обещала себе, что не дам ему стать пожирателем, что поддержу его. Когда я перестала пропадать целыми днями, он сильно обрадовался, хотя внешне это никак не отобразилось. Я не могла часто бывать в Комнате Желаний, но мне это было просто необходимо. У меня были поставлены серьезные цели, которые я не смогу достичь, если не буду целенаправленно учиться нужным вещам. Поскольку днем я не могу заниматься в Выручай-комнате, то придется заниматься там ночью. Я нашла способ ходить ночью по школе, при этом, не боясь попасться. Надо освоить чары «хамелеона». И научиться заклятьям, которые скроют запах и звук моих шагов. Но у меня, пока, ничего не получалось, не хватало магической энергии для работы заклинания. Тогда, я решила изучить вопрос по увеличению магической силы. Прочитав пару книг по этой теме, я выяснила несколько вещей. Во-первых, магическая сила увеличивается с взрослением мага, и растет она примерно до семнадцати лет. И даже если я ничего не буду предпринимать, то через пару лет я все-таки смогу применить такое энергоемкое заклинание, как чары «хамелеона». Но мне это не подходит. Во-вторых, есть специальные упражнения для увеличения магической силы. Они довольно сложны и болезненны. Да и усилить магию можно было только до определенных границ, которые зависели от личного потенциала волшебника. Это как накачивать мышцы, сильнее, чем заложено природой изначально, не станешь. Выше своего потолка не прыгнешь. Упражнения я взяла на заметку, буду выполнять. Что примечательно, все книги на тему магической силы оказались записями Ровены Рэйвенкло. Это меня потрясло. Еще в сентябре я много экспериментировала с Выручай-комнатой. Я выяснила, что не могу вынести то, что создала Комната. Но, если я там что-то оставляла, то потом могла забрать. Волшебная комната не могла создавать артефакты. А еще она могла создавать копию только тех книг, которые есть в Хогвартсе. Я пробовала вызвать копию магловской книги, изданной в будущем, которую я читала. Она появилась, но ее страницы были пусты. Поэтому, когда появились записи Ровены, я так обрадовалась и удивилась, что с огромными усилиями заставила себя, сначала прочитать ее книги, прежде чем пытаться вызвать книги других основателей. Прочитав книги Ровены, я сосредоточилась на желании прочитать все книги и рукописи основателей. Это было плохой идеей. Появившиеся копии книг, буквально погребли меня под собой, так их было много. Я не смогла откопаться. Пришлось сосредоточиться на желании, чтоб они исчезли. В следующий раз надо быть осторожнее с этим. А откуда их так много? В библиотеке этих книг нет, там всего пять книг основателей, и их не выдают на руки, но тут я все их прочитала. Я подумала, что те книги были у директора, но вряд ли там столько поместится. Да этих книг хватит, чтобы заполнить еще одну библиотеку Хогвартса. Возможно, в Хогвартсе, помимо Тайной Комнаты Слизерина, существуют тайные кабинеты других основателей? Размышляя об этом, я покинула Выручай-комнату. Я и так там задержалась, надеюсь, никто не обратил внимание на мою отлучку. Я шла по коридорам совершенно бесцельно. Все мысли остались в волшебной комнате Желаний, которая казалась мне теперь величайшим созданием магов. В ней я так много узнала, столькому научилась - надо было срочно заняться практикой вычитанными упражнениями, и наконец, освоить чары «хамелеона». Я гуляла по второму этажу, как вдруг услышала громкие жалобные мяуканья и издевательский смех. Это мне не понравилось, и я направилась посмотреть, что происходит. Это были близнецы Уизли, которые, то ли прокляли, то ли скормили какую-то гадость серой кошке. У бедняжки сильно увеличился язык, став таким огромным, что волочился по полу. Интересно, как она умудрялась мяукать с таким-то языком? А те двое, держась за животы, смеялись над бедным животным. - Вы что делаете, садисты? Прекратите это сейчас же! – закричала я на этих придурков. - Да, ладно… - Подумаешь… - Язык у кошки… - Увеличили… - Это же забавно… - И весело! – они и правда говорили по очереди, словно у них одна голова на двоих. - Ничего не весело! Как вы можете издеваться над беззащитным существом?! Вы, живодеры, верните ей нормальный язык! – орала я. - Это далеко… - Не безобидное… - Существо… - Знала бы ты… - Сколько крови… - Она нам попортила! - Из-за нее нас… - Постоянно ловит Филч… - И нас наказывают! - Мы всего лишь… - Немного подшутили… - Над ней. - Язык сам скоро… - Станет нормальным. - Ну, мы пошли. - Счастливо оставаться! - и они, гадко хохоча, развернулись, что бы уйти. - Ну, уж нет! Я не позволю всяким уродам безнаказанно издеваться над беззащитными и слабыми! Я вас знаю! Вы только и можете, что над первогодками издеваться! – громко сказала я им, трясясь от ярости. - Ну и как же ты… - Это сделаешь? – спросили они с глумливыми нотками в голосе. Их манера говорить по очереди, откровенно бесила. А так как я уже и без этого была в ярости, то это стало последней каплей. У меня отказали тормоза. Я взмахнула рукой, и палочка прыгнула ко мне в ладонь, словно тоже горела желанием покарать этих неразумных. - Экспеллиармус! Петрификус Тоталус! Протего! Экспеллиармус! Петрификус Тоталус! – Выдала я цепочку заклинаний с огромной скоростью. Эти оболтусы ничего не смогли мне противопоставить. Первый даже палочку не успел достать, как я его парализовала. А второй успел достать палочку, и даже успел «кастануть» Оглушающее, но я приняла его на щит, и сама атаковала. В итоге, передо мной валяются две парализованные тушки. Я уже немного остыла, и теперь думала, что делать. Свидетелей нет. Может оставить их валяться так? Нет. Плохая идея. Когда очнутся, наябедничают. Точно! Отнесу-ка я их к Флитвику и все расскажу. Палочки рыжих братьев я засунула в карман мантии. Подняв близнецов заклинанием, и взяв бедную кошку на руки, успокаивающе ее погладив, я направилась к декану. Маленький профессор откровенно обалдел, когда увидел меня на пороге своего кабинета. Неудивительно, у меня за спиной маячили левитируемые близнецы. А в руках была кошка с языком размером с нее саму. - Мисс Сондер, что случилось? Они ранены? – С беспокойством спросил Флитвик, подбегая ко мне. - Нет, профессор, они всего лишь парализованы. Я их поймала, когда они издевались над бедной кошечкой. Смотрите, что они с бедняжкой сделали! Вы сможете ей помочь? - Давайте котейку сюда, я посмотрю, что можно сделать. А этих оболдуев кладите около стены, вот сюда. Я аккуратно отлеветировала братьев в указанное профессором место, и оглянулась. Кабинет Флитвика был похож на маленькую библиотеку. Везде были книги и свитки. Профессор немного поколдовал над кошкой, и, сильно нахмурился. Потом быстро вынув из кармана какой-то камешек, размолол его заклинанием, и разбавил его водой. Потом трансфигурировал из старого пера пипетку, и закапал полученную жидкость кошке прямиком в горло, так как из-за огромного языка, сама бы она пить его не смогла. - Мисс Сондер, расскажите подробней, что произошло. Я рассказала все в подробностях, и отдала палочки рыжих садистов профессору. Во время описания короткой дуэли, Флитвик вначале довольно кивнул, а потом нахмурился. Расколдовав близнецов, грозно сдвинув брови, начал допрос. - Что за зелье вы дали бедной кошке?! Вы знаете, что для всех кошек, зелье, в составе которого есть «Вороний глаз», яд? Вы, по сути, отравили бедное животное, и, если бы мисс Сондер не принесла ее сюда, то животное долго бы мучилось умирая. Голос Флитвика был спокоен. Так спокоен, что у меня мурашки по спине побежали. Похоже, профессор очень злится. Я его никогда таким не видела. Близнецы в шоке молчали. Они видимо не ожидали, что их жестокая шутка обернется такими последствиями. Интересно, они хоть немного сожалеют о содеянном? - Вы меня разочаровали, господа Уизли. Я ожидал, что вы найдете лучшее применение своему таланту, чем издевательство над слабыми. – грустно сказал Флитвик. - Простите, профессор! Мы не хотели убивать кошку! Мы только пошутили над ней! Это было зелье «гиперязыка», мы сами его недавно придумали, и проверяли на мышах, – заговорили они одновременно - шок влиял на них благотворно. - Довольно оправданий! Вы виноваты не в том, что отравили бедную кошку, а в том, что вы издевались над ней, и получали от этого удовольствие. А еще, вы виноваты, что придумав зелье, не подумали, что оно может кому-то навредить. У многих волшебников и животных часто встречается аллергия на разные компоненты. А некоторые зелья, при одновременном приеме, становятся ядом. - Простите! Мы больше не будем так шутить! – синхронно воскликнули близнецы. - За издевательство над животным, я снимаю с каждого из вас по тридцать баллов. А за применение, заведомо ядовитого для кошки, зелья еще по тридцать. И назначаю вам четыре недели «особых» отработок у меня, дабы привить вам чувство сострадания. - Да, сэр!- синхронно кивнули близнецы. - Идите. Глаза бы мои вас не видели. Когда Уизли ушли, профессор, грустно вздохнув, заговорил со мной. - Мисс Сондер, за то, что вы напали на близнецов Уизли, я снимаю с Рэйвенкло двадцать баллов. Как ваш декан, я недоволен вашим поступком. Вы должны были позвать кого-то из профессоров или просто отнести кошку в больничное крыло. Вы понимаете ваш проступок? - Да, профессор, я виновата и признаю свою вину. Но в тот момент они меня разозлили настолько, что я уже не соображала, что делаю. Впредь, я буду держать себя в руках. - Что ж, мисс Сондер, я рад, что вы это понимаете. А теперь о приятном, - сверкнул хитро глазами профессор. – За спасение кошки, и за победу на дуэли со второкурсниками, я награждаю вас двадцатью рейвенкловскими баллами. Как профессор чар, я вами очень доволен. Мисс Сондер, не хотели бы вы стать моей личной ученицей? У вас огромные задатки в области чар и в дуэлинге. - Конечно, профессор! Я буду счастлива стать вашей ученицей! Ведь вы были победителем дуэльных соревнований много лет подряд! - Вот и хорошо! Я вам позднее сообщу, когда мы начнем заниматься. А теперь идите, мне еще предстоит визит профессора МакГонагалл, надо к нему подготовиться… - Да, сэр! – воскликнула я и в состоянии полнейшего эмоционального раздрая, я покинула кабинет Флитвика. Надеюсь это историю замнут, не хотелось бы привлекать внимание.