Желание Ханджи

      Леви на это утро, был весьма в хорошем расположении духа. Микаса мирно посапывающая у него под боком на удивление усмирила его вчерашний гнев на милость и с ней он совсем позабыл о навалившихся проблемах. Сейчас дочь короля и превращение Жана отходили на второй план, и браться за него, он пока не собирался. Дела первой важности, казались чем-то незначительным, чем спящая с ним в одной постели девушка, которую он всеми силами старался не разбудить.       Постовой уже давно пробил в колокол оповещая солдат о пробуждение и завтраке, однако Леви, даже и не торопился вставать и будить Микасу, неотрывно любуясь ее бледным лицом.       Солнечные лучи игриво пробирались сквозь слегка приоткрытую занавеску, нежно бродили по лицу азиатки и бесследно терялись в ее темных волосах. Густые ресницы немного подрагивали, а маленький нос мило дергался. От вида этого, Ривай невольно улыбнулся и убрал спадающие на лицо девушки пряди. От этих действий Микаса лишь плотнее укуталась в одеяло, прижимаясь лицом к груди мужчины, а правой рукой обвивая его талию.       Брюнету долго не хотелось разрывать такую тесную связь. Тревожить сон девушки, которую он, хоть ему давалось это трудно, мог смело заявить, что любил. Любил взаимно, хоть Микаса этого не знала и думала, что ее любовь безответна. Любил до состояния, когда при виде нее по телу проходила легкая истома, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, отбивая громкие удары, которые он, старался заглушить. Усмирить сжимавшееся сердце и злость, когда кто-то причинял ей боль или старался обидеть, за маской безразличия. В такие моменты хотелось располасать наглеца, посягнувшего на его собственность, как назойливого титана, тянущего к нему свои грязные и мерзкие руки.       Однако, Микаса не была его собственностью. Леви давно привык отпускать то, что ему было дорого и старался не сближаться с людьми, когда в реальности шла битва с гигантами. Все близкие ему люди вскоре умирали и он дал себе слово, что больше ни к кому не привяжется, но все же, Микаса решила стать исключением, после Ирвина, которую хотелось оберегать и радовать. Плотно засев у него в груди и занимая все его мысли.       На таких размышлениях он ни сразу услышал назойливые стуки в его дверь. Полежал секунд десять, понадеясь, что нарушитель все же уйдет, однако за дверью был кто-то чрезмерно настойчивый. Он мысленно собрал все маты и медленно постарался вылезти из-под одеяла, осторожно убирая руку Микасы с тела, стараясь не потревожить ее. На это азиатка лишь сонно что-то буркнула и скрылась под одеялом с головой, переворачиваясь на другой бок.       Стуки с каждым разом увеличивались и Леви раздраженно поспешил открыть дверь, не тратя время на одевание. В спешке подхватив с дивана полотенце, мужчина окутал ним свою талию и приоткрыл дверь, перед этим закрыв дверь в спальню, которая находилась у него в кабинете.       На него в ту же секунду, удивленно застыв с немым вопросом на губах, уставилась Ханджи. Ошеломленно разинув рот и бегая глазами по голому прессу капитана. За ней, также застыв, стояла Юки, которая при воспоминании увиденного вчера, резко покраснела и поспешила отвернуться.       — Че надо очкастая? — как можно тише произнес мужчина, безразлично смотря на бегающие глаза женщины и легкий румянец появившийся у нее на щеках. Не обращая внимания на стоящую позади нее девушку.       — Эм-м-м, — женщина тут же позабыла точную цель прихода в кабинет своего товарища. Не каждый день можно лицезреть полуобнаженного Аккермана.       Ханджи тотчас поймала себя на мыслях, что Леви вышел не только внешностью и силой, но и с телом у него было все в порядке. Минус был лишь в росте, но и тот ему не особо мешал. Женщина лукаво усмехнулась, останавливая взгляд на полотенце.       — О-о-о, — восторженно начала она. — Интересно, а ты везде такой идеальный?! — она похотливо ухмыльнулась, сверкая глазами через очки в сторону нижней его части.       — Хочешь посмотреть? — Ривай решил не уступать, без единой эмоции, слегка приоткрывая полотенце, зная, что Ханджи хоть и сумасшедшая, но не на столько.       — Не-не-не, не хватало мне тут кровь из носа еще пустить. — она неестественно захохотала размахивая перед собой руками и, кивнула головой в сторону, однако, место где до этого стояла девушка, уже пустовало. — О, не выдержала такого разврата. — бегая глазами по коридору в поисках дочери короля, проговорила она.       Леви закатил глаза устало вздыхая. Приглашать женщину в кабинет крайне не хотелось. Зная ее страстный пыл к громким рассказам, рев будет стоять на всю комнату, чего излишне не хотелось, поэтому он продолжал стоять у входа преграждая путь. Женщина же не торопилась излагать свои мысли, переминаясь с ноги на ногу в открытую начиная исследовать тело Ривая на какой-нибудь изъян. Мысленно убеждая себя, что не может он быть весь такой безупречный. Словно создатель решил впихнуть все самые лучшие качества в одного, а потом посчитал что это перебор и сыграл злую шутку на росте. Хотя характер у Леви тоже был излишне скверным.       — Давай к делу, очкастая. — Леви становилось неловко от такого нескрываемого интереса к его персоне.       Ханджи в наглую изучала его тело, словно ковырялась в останках испаряющегося титана, пытаясь узнать и вывести для себя что-то новое.       — Ты как всегда груб. — обиженно надула она губы все же отрываясь от созерцания. — Не хочешь для начала одеться? Я не могу сосредо… — Зое оборвалась на полуслове, удивленно наблюдая, как сонная Микаса, обмотанная в одеяло, тихо шествует в их сторону, выходя из его комнаты.       — Леви, — она сонно разлепила глаза, в упор не замечая уставившуюся на нее женщину. Словно Аккерман просто так стоял возле двери, разговаривая сам с собой.       Леви вздрогнул, обернулся и тут же перевел взгляд обратно на удивленно-вытянутое лицо Ханджи. Шатенка недоумевающе вытянула указательный палец в сторону азиатки и ошеломленно начала открывать рот. Однако из ее уст кроме обрывков фраз, ничего путное выйти не могло. Она неотрывно моргала глазами ссылаясь, что это все же мираж. Микаса же в свою очередь не стесняясь подошла к Леви и приобняв его, нежно поцеловала в щеку, делясь с ним половиной одеяла, накрывая его тело.       — Что-о-о-о, — тут же выкрикнула женщина, краснея и не понимая, что тут происходит. Давая азиатке наконец окончательно проснуться и резко отпрянуть от мужчины. Нервно поздоровалась и поспешила тут же ретироваться с места в сторону спальни, словно это была последняя секунда ее жизни за которую нужно было успеть все сделать.       Ривай ни минуты не медля схватил Зое за ворот рубашки и без особых усилий втащил в кабинет, не давая женщине привлечь к себе внимание солдат своим громким криком. Сейчас Леви не готов был к резкому повороту событий и особого внимания в их сторону. Ему было плевать на реакцию окружающих, также плевать как и сейчас на реакцию очкастой. Слухи которые могут поползти за совращение подчиненной не особо могут понравиться верховным шишкам, которым плевать было с высокой колокольни на любовь двух сердец. Им бы лишь бы дать повод пустить под трибунал каждого из разведки на свое утешение.

***

      Ирвин сидел в своем кабинете на стуле за рабочим столом и внимательно слушал Леви, иногда перебиваемый Ханджи, которая выражала свои эмоции на столько ярко, что Аккерману порой хотелось заткнуть ей рот тряпкой или просто-напросто выставить ее за дверь. Женщина практически не контролировала себя маяча перед глазами Смита как назойливая муха, чем мешала нормально выслушать Леви, которого вся эта ситуация начинала накалять до такого предела, что казалось, он вот-вот закипит.       Однако, не смотря на тараторившую без дела женщину, Ривай все же закончил свой рассказ под визжащие слова Зое: «А я ведь говорила». Мужчина утомленно перевел свой взгляд на друга в ожидании его мыслей по всему этому поводу.       — Ну что я могу сказать, — начал было он, рассоединяя свои пальцы сложенные в замок под подборотком и растягивая губы в легкой улыбке. — Я очень рад за тебя, Леви. Микаса сильная независимая девушка, я думаю она даже тебя исправит. — он приподнялся со стула обходя свой стол и присаживаясь на диван рядом с товарищем.       Леви был удивлен такой реакции, ожидая каких-то упреков в свою сторону. Однако улыбка Смита была настолько искренней, что даже самое яркое солнце не могло затмить ее. Он радовался за него так, словно одержал победу над гигантами и спокойно уходил в отставку. Его вся эта ситуации, в принципе, ничуть не удивила. Они с Ханджи еще в момент обмена тел заметили за ними пробежавшую искру, после которой, Леви вел себя совсем не свойственно его характеру.       Вечно угрюмый и молчаливый. Лицо его, словно камень: ни чувств, ни эмоций. В последнее время выражало злость и тревогу. Он стал более нервным, особенно к мужской половине солдат, которые часто терли свои ни на что не способные тушки вокруг Микасы.       Его Микасы.       Да. С этого дня он твердо решил, что больше никому не позволит обижать ее или расстраивать. Хватит того, что он уже сделал. Сколько боли ей причинил. И как сильно она его изменила.       Ирвин с Ханджи лишь одобрительно поддержали его, радуясь за сложившиеся отношения их товарища. Так пусть же и он хоть чуточку будет счастливей. Ведь в его жизни особых радостей и не было.       — Я так рада за него. — Зое удобно устроилась на коленях блондина, обвивая своими руками его шею. Леви скрылся уже за дверьми кабинета, оставляя парочку наедине.       — Я тоже рад. Пусть наконец-то почувствует, что такое счастье. — он легко коснулся своими губами губ женщины и отстранившись, выдохнул: — Надо бы ему про нас рассказать.

***

      Жан, будучи обращенный в лошадь, понимал каждое слово, но ответить не мог. Не мог произнести и слова, когда его полоумные друзья изощрялись над ним как могли и подкалывали его каждый раз. Только сейчас он начинал понимать насколько его друзья самые лучшие и преданные. Как сильно они его поддерживали и были рядом. Несмотря на все их подколы он их искренне любил и уважал.       Ребята же тоже любили Жана, каждый раз приходили к нему и делились своими эмоциями и впечатлениями за день. Делились самым сокровенным, думая, что Кирштайн будучи лошадью совершенно ничего не понимал, когда последний все внимательно слушал и запоминал.       Так же и сейчас. Жан бы и ничего не заметил, был бы человеком, но когда у него тело лошади и на него практически никто не обращает внимания и на экспедиции было совершенно не до него, что людям, что титанам, обзор за происходящим намного увеличивался. Сейчас он мог смело наблюдать за действиями ребят. Насколько одним и единым они были в битве против титанов. Насколько умело с ним обращался Леви, хотя Жан подвергал его смерти несколько раз, будучи напуганный как на него будут реагировать гиганты. Как Конни в перерывах между бойней, дурачился с Саши, когда последняя успевала что-то пихать в рот. Микаса, настолько грациозная и внимательная, однако, последнее сейчас было не про нее.       Немного не подрасчитав, брюнетка в порыве убить еще одного титана выпустила тросы и те некрепко ухватившись за ствол дерева, оторвались. Испугавшись за жизнь девушки с которой он встречался, хотя Микаса в последнее время отдалялась от парня и перестала проявлять к нему хоть какие-то эмоции, Жар ринулся к ней на помощь, однако не успел он и половины пути преодолеть, как Аккерман в ту же секунду подхватил Леви, крепко ухватывая ее за талию одной рукой.       — Осторожней. Ты же не хочешь из-за своей глупой ошибки тут помереть! — капитан поставил девушку на ветвь дерева, чтобы огородить ее от титанов, которые нагло тянули свои руки в их сторону.       — С…спасибо, капитан. — немного замявшись произнесла брюнетка с легким румянцем на лице, неотрывно смотря, как воздыхатель ее сердца с гримасой отвращения на лице вытирает свои клинки белым платком. Ривай был чистоплюем в любой ситуации. Иногда девушке казалось, что если бы он находился на грани смерти, привязанным каким-нибудь маньяком к стулу веревкой, он бы для начала проверил на чистоту оружие, которым его будут убивать, а уже потом дал бы разрешение на свое убийство.       От Жана, конечно же, такое действие не укрылось от глаз. Он неотрывно наблюдал за картиной, когда Микаса краснела и нервно пыталась починить свой трос, периодично поглядывая на капитана, который не торопился оставлять ее одну на ветке.       Микаса — холодный и бесчувственный боец, который ненавидел Ривая всем телом, сейчас стояла и мямлила попутно краснея. Даже с Жаном девушка никогда не вела себя так. На мгновение парню показалось, что между этими двумя что-то есть, то, чего он не знал, и в ближайшее время ему предстояло это узнать, оставалось лишь остаться живым в этой экспедиции.