Урвать кусочек Рая

Всюду лежал снег. Белый, чистый, режущий глаза. Темными пятнами выделялись на снегу лишь силуэты глыб и лужа крови, в которой лежали два волка… Цуме ободряюще ткнулся холодным носом Тобоэ в плечо. - Тобоэ, очнись! Ты как?- почти жалостливо прохрипел серый волк. Тобоэ повернул морду и вновь заскулил. - Не скули, нельзя напрягаться пока что. Ты и так много энергии потратил, а путь наш не близкий. Я не смогу тебя тащить все время, иногда будешь идти сам,- вкрадчиво объяснял Цуме. Тобоэ осторожно положил тяжелую голову на колено друга, ластясь. Чеза исчезла вместе с Кибой. Блю и Хиге тоже не появлялись в поле зрения. А на белобрысого старика оставили раненого мальчишку. Цуме не дурак, он сможет позаботиться о пареньке. Только вот жизнь теперь изменится, Тобоэ не сможет жить как Цуме, совершая налеты на поезда, охотясь за чем попало. Цуме неуверенно коснулся холки коричневого волчонка. Жест был не дружеский, не братский. Даже отец так не потреплет по волосам любимого сынишку... - Цуме… Серый волк дернулся, едва осознав, что уснул. Мальчишка сидел рядом и хрипло дышал. Рана на боку срасталась быстро, но снег, закрывший, казалось, все, приносил с собой холод, дикий холод, который не мог перенести едва окрепший щенок. - Тобоэ, Тобоэ вставай. Нам надо идти,- позвал волк, максимально наклонившись к уху паренька. Тобоэ дернулся в попытке встать, но вновь заскулил. Цуме цыкнул и взвалил парня на спину. В полудреме мальчишка поежился и крепче прижался к теплой спине собрата. Путь им предстоял неблизкий, но Цуме будет нести этого щенка столько, сколько надо. Тобоэ наконец-то получил свой кусочек счастья – было где спать, что есть, было тепло. А ещё рядом был Цуме, теплый верный Цуме. Теперь где-то в Южном городе жили два волка, маленькая стая. «Семья»- подумывал Тобоэ, засыпая возле камина. Дом, покинутый еще несколько лет назад, вновь дышал каминным жаром, заботой и едой.… Пожалуй, таким и должен быть дом, настоящий, куда хочется вернуться. Цуме больше не рычал по ночам, не перебирал жилистыми лапами по полу в попытке бежать. Теперь он тихо сопел, изредка дергая серыми ушами. Иногда он позволял Тобоэ приласкать себя. Поворачивался на спину, подставляя седой живот, тихо скулил от осторожного почесывания уха. Да, он тоже урвал кусочек Рая. Теперь он был не один, теперь он был уверен, что не помрет в одиночестве. Теперь был дом, была еда, была свобода. Был мелкий, но храбрый и верный Тобоэ. Можно было позволить расслабится, позабыть о бдительности хоть на пару минут. Привычка засыпать на окне, настороженно подергивая ушами, осталась на все оставшуюся жизнь. Хотя может и после смерти она будет с ним в Раю. Тобоэ сонно поерзал теснее прижимаясь к источнику тепла. Сейчас хотелось выть, до самых небес. В окно светила полная луна, похожая на жирную желтовато-белую точку. Какими бы людьми не казались Цуме и Тобоэ, они были волками, что поклонялись Луне. И вот теперь хотелось выть, долго,протяжно, громко. А еще в нос бил запах. Запах, который невозможно описать. Хотя возможно поэтому, Тобоэ сильнее прижался к другу, невольно ткнувшись носом в щеку. И возможно из-за этого запаха, Цуме легонько лизнул край губы мальчишки… Они оба молодые старики. Слишком рано познали они жизнь. Цуме старше, мощнее, сильнее, более грозный, но душа его, превращенная в пепел, вряд ли способна возродиться. Тобоэ еще мальчик, тонкий, непосредственный, но храбрый, способный отстоять друга. Но возможно из-за этой хрупкости, Цуме сдерживался, как мог. Он старался контролировать себя, старался не покалечить тонкое, по-девичьи хрупкое тело. И плевать, что парнишка просит еще, Цуме опытнее, он знает что будет. А потому тоже скулит и шипит, прикасаясь к тонкому, выгибающемуся телу. Ему трудно, но Тобоэ не легче. Он снова скулит и стонет, чувствуя теплые руки. Возможно, они оба еще не раз пожалеют о случившимся, хотя нет, этого они не будут стыдиться. К ним никто не лезет, все боятся. Никто не будет знать о стонах и вое, раздававшемся в домишке на окраине Южного города.