The Slytherin Prince

Каждый раз, когда Чонин смотрел на Чунмёна, когда их взгляды пересекались или руки сталкивались в случайном прикосновении, он понимал, что это для него – счастье. Можно долго рассуждать, что счастье – понятие субъективное, и что всё может измениться однажды, чувства могут пройти, завянуть, как срезанная роза, но Чонин знал, что этого не произойдёт. Это не была слепая вера или глупая надежда, это было знание, простое и понятное, которое приходит в головы проживших долгую жизнь стариков (Чонин всегда чувствовал себя несколько старше, чем он был на самом деле). Чунмён – это счастье. Соучастие – лучшее слово, которое описывало то, что между ними происходило. Ради Чонина Чунмён не раз ставил на кон всё. Чонин без раздумий поступил бы также, если бы пришлось. Чонин вздохнул. Чунмён был храбрым и сильным, но даже он нуждался в защите. Особенно он. Их отношения были важны для Чонина, но не важнее самого Чунмёна и его благополучия. Что сделают его родители, когда узнают? И как Чонин может уберечь Чунмёна? Может быть, единственным выходом было… всё прекратить? - Жаль, я не могу читать мысли. Ты такой серьёзный, - Чунмён провёл пальцем по напряжённому лбу, разгладил складки на переносице и легонько щёлкнул Чонина по носу. – Что-то случилось? Взгляд Чонина сделался осмысленным. Он подвинулся, чтобы Чунмён мог сесть рядом на его кровать, и привычно уложил голову ему на плечо. - Нет, - отозвался Чонин. - Тогда о чём задумался? - О том, - Чонин поднял на Чунмёна печальные глаза, - как расстаться с тобой. Чунмён не сразу нашёлся с ответом. - И как же? – спросил он тихо. - Никак, - мрачно отрезал Чонин. – Должен, но не могу. - И кому ты успел так задолжать? – спросил Чунмён серьёзно. - Себе. Ты всегда будешь в опасности, пока я рядом, а я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - ответил Чонин, стыдясь посмотреть Чунмёну в глаза. - Чонин, - Чунмён обхватил ладонями его лицо, не позволяя отвести взгляд, - если хочешь беречь меня, ты должен быть рядом. Иначе не выйдет. - Но я боюсь, что… - Ты мне веришь? Чонин кивнул. - Тогда ничего не бойся. И Чонин в который раз убедился, что он не сможет оставить Чунмёна. Даже если, по мнению самого Чонина, ему так будет лучше. Придётся искать другой способ защитить его. От семьи, Министерства, других волшебников, да хоть от всего мира. - Я рад, что Шляпа определила меня в Слизерин, - признался Чонин. - Будь я в Гриффиндоре, я бы, наверное, никогда не узнал тебя так, как я знаю сейчас. - Узнал бы, - Чунмён улыбнулся ему. - Это было неизбежно. - Так уж и неизбежно? – не поверил Чонин. - Не будь я в Слизерине, ты мог бы сейчас счастливо встречаться с Кристалл, и твои родители были бы довольны. - В пекло Кристалл! – Чунмён поморщился. - Не будь ты в Слизерине, я бы сейчас тайком пробирался в башню Гриффиндора, чтобы побыть с тобой. Ты всё ещё не понимаешь? Факультет не важен, чистота крови не важна, одобрение моей семьи не важно. - А что тогда важно? Чунмён задумался всего на миг. - Свобода быть, а не казаться. Свобода дружить с кем захочу. Свобода любить. Тебя. - Ты как Ника Самофракийская. - Кто? – не понял Чунмён. - Богиня победы, - объяснил Чонин. - С крыльями, замершая на краю обрыва и готовая то ли взлететь, то ли упасть камнем вниз. Безголовая. Чунмён захохотал. - Безголовая, говоришь? Хотел бы я взглянуть на неё. - Она в магловском музее во Франции, - сказал Чонин. - Отличный вариант для летних каникул, - ухмыльнулся Чунмён. - Мы же хотели отправиться на поиски хоббитов. - У нас с тобой впереди ещё много времени. Кстати об этом, я слышал, Сехун и Тао собираются ночевать в Выручай-комнате, а это означает… Они переглянулись. - Можешь не продолжать, - пухлые губы Чонина изогнулись в ухмылке. - Наша главная битва ещё не началась, но я верю в нас, - прошептал Чунмён, дразня Чонина, уклонившись от его поцелуя. – Только не делай так больше, не решай за меня, что для нас будет лучше. Когда Чонин пообещал больше так не делать, Чунмён сжал его мантию в кулаке и сам притянул для поцелуя. Их история на этом не закончилась. Чунмён был прав, у них с Чонином впереди ещё было много битв – опасных и пустяковых, но друзья всегда были рядом, чтобы помочь. Следующий учебный год был для Чунмёна последним в Хогвартсе в качестве ученика. Их с Чонином ждало много открытий (парные патронусы, например: у Чунмёна волк белый, а у Чонина - чёрный) и много тревог. Чонин боялся, что Чунмён уйдёт во взрослую жизнь, оставляя его позади, но Чунмён умел удивлять. Профессор Шивон сделал Виктории предложение, они помахали Хогвартсу ручкой, впрыгнули в зачарованную магией Импалу и укатили в свадебное путешествие по штатам Америки. В шестой курс Чонин вступил без особой радости, ведь Хогвартс без Чунмёна был не Хогвартс, но его затяжная хандра продлилась ровно до первого в семестре занятия по защите от тёмных сил. Чонину было непривычно называть Чунмёна профессором, но, признаться, было в этом кое-что волнующее. (И, к слову, профессорская спальня была достаточно пригодным местом для свиданий). А что было дальше вам с подробностями поведает разве что мадам Диспатч. Она расскажет, что Чондэ с Бэкхёном счастливо живут в маленькой деревушке в Шотландии и укрощают драконов; Сехун вечно в пути между Парижем, где закупает сырьё, и Лондоном, где они с Тао совместно изготавливают ароматы, пользующиеся бешеным спросом в магическом мире; Кёнсу защищает докторскую по травологии (и вообще весь такой важный), Чанёль, прицельно посылая воздушные поцелуи одному конкретному человеку на трибуне, забивает голы на чемпионате мира по квиддичу (и он один из претендентов на золотой квоффл, между прочим!); а Чунмён с Чонином, как и хотели, стали мракоборцами (и все злодеи потеряли сон, а в Азкабане едва хватает места для всех преступников). Но вы же не верите мадам Диспатч, правда? На самом деле Тому-Кого-Нельзя-Называть стало скучно сочинять сиквел к «Лицу со шрамом», и он решил захватить магический мир. Теперь Отряду Справедливости предстояло воссоединиться и противостоять настоящему злу (но всё же не такому страшному, как дама в розовом – как любил говорить Бэкхён). Хотя постойте! Всё было совсем не так. Чунмён покинул родительский дом (его имя с позором было вычеркнуто из семейного древа), сел в подаренную профессором Шивоном Импалу, захватил с собой Чонина и всю остальную компашку (даже занятого травологией по самые уши Кёнсу, у которого были совершенно другие планы на жизнь), и они пустились в долгий путь по миру, в котором были демоны и ангелы, вампиры и адские псы, даже король Ада зашёл на огонёк. И однажды им даже встретился маггл по имени Дин, который внимательным взглядом охотника оглядел их компанию, задумался на мгновение и философски изрёк: - Очешуеть! Эту историю можно рассказывать бесконечно долго, и не будет ей конца и края. Потому что грустно, когда сказка заканчивается. Так пусть она будет бескрайней, как читательское воображение и волшебной, как мир магии Хогвартса. Но ежели особенно дотошным читателям нужен конец, то пусть он будет таким: и жили они долго и счастливо. И любили друг друга до скончания времён. Шалость удалась! Конец. Конец. Конец. Конец?..