human

Эраст, заключив руки за спину, идет к совету Высших. Он знает, что все его ждут на Земле, чтобы тот смог помочь командиру, но отказать начальству не может ― когда сама Архангел просит зайти, ты просто на всего страшишься отказать. Заходя в помещение, мужчина невольно зажмуривает глаза из-за яркого света, что освещает большое белоснежное помещение: ― Эраст, ― слышит свое имя и чуть приоткрывает глаза. Увидев саму Архангела, мгновенно встает на одно колено, чтобы отдать честь. ― Зейн Малик найден? Я слышала о большом поисковом отряде, который ищет этого падшего ангела», ― спрашивает девушка, выходя из-за белого свечения. ― Да, леди, ― быстро отвечает мужчина, не осмеливаясь поднять на нее взор. ― Я должен сейчас к нему идти, чтобы вытащить его из цепких объятий магии красного цветка. ― Красного цветка? ― удивляется девушка. ― Этот вид истреблен, ― уверяет, мало веря словам ангела. ― Его сохранили маги, ― настаивает Эраст. ― Маги тоже истреблены, ― спорит Архангел, уже потихоньку начиная злиться на то, что не знала всего этого раньше. ― Если ты говоришь правду, в чем я сильно сомневаюсь, ты не поможешь Малику, ― подходит к Эрасту и смотрит на него сверху вниз: ― Цветок создан, чтобы убивать наши расы. Поэтому мы истребили его, ― сообщает, затем жестом приказывает ангелу встать. Встав, Эраст первым делом оглядывает девушку и просто в шоке раскрывает глаза ― абсолютная копия Август в серебристо-золотых доспехах и с большими, могучими белыми крыльями. ― Зато смогу я, ― не придав значения удивленному выражению лица Эраста, утверждает Малия. ― Но…, ― пытается сказать хоть что-то, но слов найти просто не может. ― Где Малик? ― Там демоны, леди, ― оповещает, опустив взгляд в пол, чтобы не сильно выдавать своего удивления. Как такое возможно? Архангел с внешностью новой избранной. Как? Эраст еще долго обдумывает эти вопросы, но ответа найти не может. Столько теорий, но в каждой есть свой брешь. ― Я могу их убить, ― просто проговаривает, безразлично пожав плечами. Отходит в сторону. ― Один из демонов ― ее Хранитель, ― пытается переубедить ее, но это не работает: ― Меньше проблем будет с убийством моей копии, ― просто бросает. Эраст не может ничего ответить. Он уже знал, что хотят сделать Высшие, но он никак не хотел в это верить. Ангелы должны защищать людей, а не убивать их. Он твердо был убежден в этом. Убежден и сейчас, поэтому он знает, что Хранители Август смогут сберечь ей жизнь. К Великому сожалению, один из этих Хранителей ― демон, поэтому он, отдав поклон, просит отклониться, чтобы предупредить своих знакомых о надвигающейся опасности. В мгновение летит к выходу, затем спускается на Землю, где в квартире Август уже все ждут именно его: ― Наконец-то, ― вскакивает с места Август. ― Нет времени, ― быстро перебивает ее, ― Архангел будет здесь с минуты на минуту, и, ― оглядываясь на Найла, замечает: ― как бы я не хотел твоей смерти, Хоран… ― Как мило, ― иронично прикладывает руку к сердцу блондин, смахнув воображаемую слезу, затем щелкает пальцами и просто убирается восвояси, потому что даже сама Гордыня понимает, что ему не тягаться с Архангелом. Маршал следует примеру своего лорда. ― А что мне делать? ― спрашивает Лиам. ― Не попадайся ей на глаза, ― лишь отвечает Эраст, после чего маг покорно кивает и быстро спускается на первый этаж, решив переждать объявление нежданного гостя. ― Она меня убьет, да? ― спрашивает тревожно Август. Но Эраст не знает, что ей ответить, поэтому лишь пожимает плечами, с легким сожалением посмотрев на нее: ― Тебе уже все равно некуда деваться, ― встает напротив окна и с ожиданием смотрит на пустое пространство в комнате, где предположительно должна появиться Малия. ― Что она вообще хочет? ― смотрит с вопросом на военного лекаря, затем добавляет: ― Кроме моей смерти, конечно. ― Спасти Малика, ― твердо отвечает, как соответствовало бы любому воину, солдату. ― А как же ты? ― она ведь так надеялась на него, а он так просто рушит все. ― Она ясно дала мне понять, что я на это не способен. В один миг перед ними встает девушка в воинственной позе: ноги на ширине плеч, за спиной могучие, жесткие, белоснежные крылья. Одета в серебристо-золотистые доспехи, что прикрывают в основном ее туловище и бедра. Август в откровенном шоке смотрит на нее, потому что видит явные сходства со своей внешностью, но молчит ― ждет, когда Архангел начнет действовать. ― А где же обещанные демоны? ― слегка обиженно выдает, расстроено убрав меч в ножны. ― Они не особо любят ждать, ― быстро вступает Август, чтобы Эрасту не пришлось отвечать. Она прекрасно понимает, что он ее боится. Всем бы стоило ее бояться. Даже Август чувствует напряжение рядом с ней: «как бы не ляпнуть ничего плохого», ― думает девушка. ― Хорошая попытка, ― проходит к телу ангела и слегка прикладывает холодную руку к его вспотевшему и горячему лбу. ― Буду считать, что поверила в этот бред. В следующий раз думай, прежде чем пытаться обмануть одного из Высших, ― непринужденно добавляет, мало обращая внимание на кого-то, кроме Зейна. ― Эраст, ― громко окликает ангела, ― оставь нас, ― приказывает. Эраст рад бы возразить, но не может. А Август все пытается скрыть свой откровенный шок из-за того, что эта девушка выглядит в точности как она. Теперь еще больше вопросов. Она привыкла все знать, она привыкла к тому, что все имеет свой логичный смысл, свой алгоритм, свою теорию. Но все, что происходит сейчас, не поддается ее привычному пониманию мира. Она уже и не пугается. Ей просто нужны ответы. Ей нужно знать, что все это значит. Ей нужно найти смысл этой войны. Эраст быстро уходит, покорно кивнув своей леди. ― Ничего не хочешь спросить? ― произносит тихо Малия, внимательно осматривая Зейна, но все еще не обращая на нее свой взгляд. ― Думаю, Вы, м... леди, ― слегка запинается и, чуть кашлянув, продолжает: ― уже и так знает мой главный вопрос. ― Вы все выглядели как я, ― сухо кидает, затем берет Малика за запястье и что-то начинает про себя пришептывать. Закончив, резко встает и идет к Август: ― Очнется часа через два. Может, меньше, может, больше. Август неуверенно опускает взгляд в пол, потому что Архангел просто смотрит пристально на нее и молчит. Ее это сильно смущает, но сказать что-то или же возразить она не решается. ― Любишь демона, ― вдруг заявляет, сложив руки на груди, но продолжая пристально смотреть на Август своими ярко-голубыми глазами. ― Но ненавидишь его, ― удивляется. ― Что он сделал? Август лишь раскрывает в изумлении рот. Пытается найти хотя бы слово, чтобы ответить, но не может ничего. Слова просто потерялись у нее в голове. ― Оу, убил твоего Отца, ― без доли сожаления отвечает на свой же вопрос. ― Как... ― Я ― Архангел, девочка, корень этого слова уже говорит о том, что я могу заглянуть в твою душу. А приставка позволяет мне еще и залезть в твое сознание, ― быстро отвечает, не дав возможности Август даже закончить предложение. Август пытается разобрать ее эмоции, но ничего не находит, кроме откровенного безразличия. Разве что, на мгновение в глазах Малии мелькает удивление. Архангел садится на край кровати и просто продолжает изучать свою копию. Ее жизнь даже начинает ей казаться интересной, поэтому она решает продолжить: ― Сядь, ― приказывает, после чего Август моментально опускается на пол, потому что ничего более подходящего рядом просто не оказывается. ― Я думала, вы все там хотите меня убить, а не изучить, ― неуверенно произносит. ― К сожалению, я пока не могу этого сделать. Это должно случиться в день твоего восемнадцатилетние, иначе нет никакого смысла убивать тебя. Тебя просто заменят новой избранной и через очень маленькое время над нами вновь нависнет угроза. А так, хоть отдохну от чертового рая лет на семьсот, ― задумчиво проговаривает, присматриваясь к девушке. она не придает значения своим словам. Не думает о чувствах избранной. Просто отвечает на твердо поставленный вопрос четким ответом. ― Расслабься, ― протягивает, ― я просто хочу посмотреть, какова вероятность того, что ты выберешь нашу сторону. Может, и не придется убивать тебя. ― Я уважаю Зейна... ― От тебя не требуется слов, ― отрезает Архангел. ― Я сама могу все узнать. После пару минут тишины и сильного напряжения со стороны Август, Малия прикрывает глаза и прячет их голубизну, узнав, наконец, все то, что она желала. ― Мой демон отличался от твоего. Он был поистине жестоким. Убивал любого, кто посмеет даже подумать прикоснуться ко мне, неважно, с какими манерами, ― начинает непринужденную беседу. ― Я могу понять, почему ты влюблена в своего. Но никто не понимал, почему я любила своего демона. ― Ты была избранной? ― удивляется, постепенно понимая, почему они выглядят словно близнецы. ― Первой. С которой все началось. ― Я тоже стану Архангелом? ― слегка удивляется, потому что совершенно не знает, хорошо это или плохо. ― Смотря насколько ты сильна. Я пока единственная выжила. А вот тебе повезло, у тебя есть Гордыня, которая не позволит тебе погибнуть. Август не делает сенсацию из информации о том, что никто из избранных не выжил. Она даже не представляла никогда, что будет делать, после того, как все это закончится. Смерть кажется ей неплохим концом. Не придется жить с этими кошмарными воспоминаниями. ― Напомнить, что он убил моего отца? ― Фактически, он этого не делал, ― словно повторяет слова Найла. ― Демон ― Гордыня ― лучший вариант, который был за всю историю этой нескончаемой войны. Его жестокость словно запечатана за любовью к тебе, ― с восторгом проговаривает, эмоционально жестикулируя руками. ― Очень интересный случай. Я знаю много о демонах, поэтому могу сказать тебе точно: смертные грехи одновременно самый безобидный и самый жестокий род демонов. Они ничего тебе не будут делать. Смерть для них слишком простой исход. Пытки ― не их прерогатива. Но они сами рабы своего порока, поэтому будут стараться подчинить своему пороку и других. В этом и проявляется их жестокость. Не зря грехи смертные. За них ты очень жестоко заплатишь в Аду, потому что ты оказался слишком слаб, чтобы не поддаться гневу, зависти или же похоти. Грехи даже трудно назвать демонами. И вообще, у Вас ― людей ― неправильное представление о демонах. Демон с греческого переводится как «душа». Они не зло. Всего лишь оружие Дьявола, пушечное мясо или же просто вынужденная мера, имеющая возможность наказать «плохих людских малышей». Самое настоящее зло ― Дьявол. И я убью его, ― уверенно заявляет, даже чуть прорычав от легкого налета гнева. ― Он был ангелом, ― грустно напоминает Август. ― Самым красивым ангелом, ― в тон ей добавляет Малия. ― Гордыня ― демон. Его подобие. Он не был ангелом, ― заявляет. ― Он не выбирал то, чем он родился. ― Ощущение, будто ты пытаешься уговорить меня выбрать его, ― слегка смеется от столь глупой иронии. ― Выбор твой, и никто не может решить это за тебя. Как бы я не хотела того, чтобы ты выбрала этого жгучего брюнета, ― оглядывается на лежащего без сознания Зейна, ― твое сердце все сделает само. Ты же ведь не думаешь, что под «твой» выбор я имею ввиду тебя? Нет, дорогая моя. Думаешь, что придешь ты такая вся крутая и крикнешь: «выбираю ангела», и врата ада тут же закроются по твоему велению и твоему хотению? ― ей даже смешно произносить это, потому что она точно видела в ее сознании слова Гордыни о том, что она достаточно умна. Теперь Малия верит в это с большим трудом. ― Нет, девочка, потому что сердце твое тебе будет кричать «ты больше никогда не увидишь Гордыню». ― Найла, ― поправляет, внимательно вслушиваясь к Архангелу. ― Его зовут Найл. Малия молчит. Задумчиво смотрит в пол, обдумывая что-то, и вдруг заявляет: ― Я любила Орландо. Только поняла это слишком поздно. ― И это было потрясающим зрелищем, ― вдруг появляются в комнате девочки-близнецы. ― Потому что ты все равно выбрала демона. Август испуганно вскакивает с места. Она привыкла к такому роду явлений, но из-за того, что была увлечена рассказами Малии, слегка растерялась, поэтому не сразу заметила появление новых гостей. ― Спасибо, кстати, за мою первую победу, ― игриво добавляет вторая девочка. ― Фиби, Дейзи, ― без особого энтузиазма приветствует Малия. ― Рада, что ты, наконец-то, спустилась, ― проговаривает одна из них ― Фиби. ― В этом замешаны еще и дети? ― возмущается Август, встав на ноги. ― Эти дети старше всего вашего мира, ― сухо отвечает Архангел. ― Рассказываешь ей историю войны? ― спрашивает вторая ― Дейзи. Устало встав на ноги, Малия тяжело вздыхает, потому что никогда не любила бывать рядом с этими назойливыми девчонками: ― Никто ее не знает, ― замечает. ― Пойду, что ли, встречу своего суженного, ― проходит в свободное пространство и расправляет крылья. ― Ничего личного, Август. Я бы не убивала тебя, если бы у меня был выбор, ― пожимает плечами. ― Рай ― сущий ад, когда не можешь выйти оттуда. Сопутствующий ущерб, ― щелкает пальцами и просто испаряется. Девочки остаются в комнате вместе с Август. И последней слегка неловко, потому что она совершенно не знает, что им от нее нужно. ― Э-эм, ― неловко протягивает. ― Чаю? Скиттлс? ― Очень смешно! ― гневно заявляет Фиби. ― Мы здесь, потому что ты портишь весь чертов сюжет! ― кричит на нее Дейзи, чем ставит в еще больше неловкое положение девушку. ― Прости? ― с недоумением спрашивает, отступив на шаг назад. Она странно оглядывает девочек и все никак не может сопоставить их внешность с тем, что они говорят. С виду такие милые, но способны на грубость. ― Что же я сделала? ― голос слегка дрогается, но потом она выпрямляет уверенно плечи и спрашивает более уверенно: ― Что я сделала? ― Ты злишься на Найла, так? ― спрашивает Фиби. ― Ах, да, ― вспоминает. ― Фиби, ― указывает на себя: ― Ненависть. ― Дейзи, ― машет рукой вторая девочка. ― Любовь, ― отдает реверанс, слегка усмехнувшись. ―Ты должна была выбрать ангела, но ты так сильно увязла в красивых глазках своего любимого блондинчика, что меня это уже раздражает! ― Но... ― Замолчи, ― быстро прерывает ее Дейзи. ― Но также ты просто кипишь от ненависти к Найлу, что значит, что и его ты выбрать не можешь. Твои полосы все еще симметричны, поэтому я открою тебе секрет: этот блондин все для тебя сделал, а ты просто плюнула ему в душу из-за маленькой ошибки его змеи. Твой отец умер бы в любом случае. Это не конец жизни. А ты ― всего лишь неблагодарный человечек, ― гневно кричит. ― Может, я уже лучше сама себя убью, потому что я уже просто не могу! ― ее застали врасплох и это заставляет что-то в ней просто перещелкнуть. Она просто начинает зло орать этим девочкам в ответ, потому что она не нанималась решать исход этой тупой войны! ― И да, определитесь уже, ангел или демон?! ― Ты точно уверена, что Хоран называл ее умной? ― спрашивает Фиби у Дейзи. ― Потому что лично я в этом очень сильно сомневаюсь. ― Август, ― еле шепчет Зейн. ― Зейн, ― вскакивает с места и быстро подбегает к кровати. ― Ты в порядке? ― брюнет болезненно улыбается и легко кивает: ― Уже да. ― Ура, я выиграю, ― радостно визжит Фиби. ― Еще не все потеряно, ― зло выдает Дейзи, всматриваясь в эти нежности ангела и человека. ― Фи, как она сжимает ему руку, ― в отвращении корчит лицо. ― Сейчас сломает. Это не любовь, ― заявляет, ― сожаление, не больше. Она выберет демона. Там такая химия, ― мечтательно лепечет. ― Ангела, ― возражает Фиби. ― Стоит мне только напомнить ей все то, что он для нее сделал... ― пытается аргументировать, но Фиби это уже так надоело: ― Так почему ты не сделаешь это, а? ― уже бесится. ― Ты уже достала! Найл такой, Найл сякой. Он ― Гордыня, ау! ― щелкает перед лицом сестры пальцами, чтобы вразумить ее: ― Он никого не любит, кроме себя. ― Твой ангел вообще не участвовал в жизни Август! ― все спорит Дейзи. ― Мой ангел хотя бы на стороне света! ― не сдается Ненависть. ― Будто ты спишь и видишь, чтобы быть на стороне добра и собирать деньги на благотворительность, ― возмущается Дейзи. ― ЗАТКНИТЕСЬ! ― уже не может слушать их Август. Ей так неловко, что первое, что видит Зейн после возвращения ― спор маленьких девочек. Но повысить голос на двух сильнейших существ оказывается очень неосмотрительным, поэтому Фиби и Дейзи просто сурово оглядываются на девушку: ― Девочка моя, ― как можно спокойнее начинает Фиби. Это тот самый тон, за которым скрыта взрывная бомба. ― Мы ― причина этой войны! МЫ! ― яростно кричит, уже полностью закипая. ― Имей уважение к тем, кого боятся даже Дьяволы, ― рычит. ― Ты что наделала? ― оборачивается на сестру Дейзи. ― Вы? ― почти в унисон спрашивают Зейн и Август, полностью изумленные новой информацией. Зейн с трудом приподнимается, чтобы так же послушать продолжение. Никто не знает историю этой Великой и глобальной войны. Сейчас, возможно, тайна раскроется. ― Мне надоела эта игра! ― кричит на сестру Фиби. ― Каждый раз мы спорим, кого выберет избранная. Делаем дебильные ставки на души. Мы даже эту чертову войну придумали, чтобы развлечься. Раньше было скучно, но было спокойно: ангелы и демоны работали вместе. Все было хорошо, но потом: «А давай демон и ангел влюбятся, интересно же будет! Давай устроим войну из-за их чувства! Это ведь так весело!» Я уже устала от этого! ― все возмущается Фиби. ― Я просто умываю руки, ― щелкает пальцами и просто пропадает. Август и Зейн слегка в шоке, поэтому не могут ничего сказать. Сидят в легком ступоре и просто смотрят на второго близнеца. Осталась только Любовь. Она тяжело вздыхает, потому что видит смысл в словах своей сестры. Удрученно разворачивается к присутствующим: ― Я напомню тебе о демоне, ― шагает к девушке. Голос трогает сожаление: ― Фиби права. Это уже не так весело, как было раньше, ― тихо добавляет. ― Я попытаюсь сделать так, чтобыАрхангел и Дьявол не убили тебя. Ты мне нравишься, поэтому я помогу тебе ― отвлеку их, напомню Орландо и Малии об их чувствах. У тебя будет время, чтобы закрыть врата, пока они вспоминают былое, ― делает решающий шаг вперед: ― Ты будешь последней избранной. Мы постараемся дать тебе простую человеческую жизнь. Это лучшее, на что ты можешь рассчитывать, ― касается пальцами висков девушки, отчего Август замирает, затем медленно прикрывает глаза: ― Сделай правильный выбор.