Слепая ночь

1. Остановись, пока не поздно, Я падаю вниз за тобой, Туда, где светят твои мёртвые звёзды, Ослепляя солнце пустотой - Археология, да? – его отчим немного глуповато улыбается, потом тихонько вздыхает. Его пасынок – его наказание, кара за все грехи, но видит бог, для него нет дороже человечечка, чем сын брата, мир его праху. Сена тем временем восторженно рассказывает, чем он будет заниматься, машет во все руки, и, кажется, неподдельно счастлив. - Сеночка… Сядь сюда, мой хороший, - вздыхает отчим и видит упрямый блеск в глазах подростка. Кто бы сомневался. Всегда покорный, всегда примерный, но лишь до той поры, пока не принял решение что-то сделать. Тут он не будет даже слушать ничего, что идет вразрез с его решением. - Садись-садись, - устало сказал Киора Кобаякава. Сена плюхнулся рядом на диван. - Я знаю, что это другой город! Знаю, что мама умерла совсем недавно, и ты не хочешь оставаться один, но… - Тихо-тихо, малыш, - попросил отчим, и Сена послушно умолк, видя, что отчим собирается с мыслями. Разница с Клером Вакаябой - его сводным братом по матери - была почти в двадцать лет, несмотря на это они были очень близки. - Ты знаешь, что ты мне как сын. Сена обеспокоенно глянул на Киору, но тот смотрел на свои коленки, сжимая руки в кулаках на них. - Ты выполнил мою просьбу? Сена кивает. Он никому не рассказал, что видит на фотографии вампира, с которым дружил Коя Вакаяба, его предок. - Моя просьба остается в силе и в другом городе. Ведь ты заберешь фото с собой, верно? Сена кивнул. Киору поджал губы. - Скажи мне… Твоя мечта… Ты хочешь найти его? Хируму Йоичи? Думаешь, что вампир дремлет в каком-то склепе и его надо просто разбудить? - Я уверен в этом! – восторженно воскликнул Сена, подпрыгивая на месте. - Спокойно, котенок, я уже стар, и такие прыжки вызывают у меня мигрень, особенно тогда, когда я пытаюсь сказать то, что говорить не хочу, - Сена тут же замер. Сначала Клер и его жена Кайя – родители Сены - погибли в автокатастрофе, потом ушла из жизни жена Киору. Неудивительно, что старик стал немного сдавать. - Что говорил тебе Клер? Что прочел ты? - Абсолютно все личные записки Кои! – попытался спокойно сказать Сена. - Рассказал ли тебе Клер, что было в завещании? – допытывался Киора. Сена кивнул и наизусть продекламировал: “ - Я был жив рядом с ним. Я мог двигаться дальше, понимая, что он понесет мою вечность дальше. Может, это было эгоистично так думать, но что еще может думать смертный? О, я хотел бы стать таким как он, чтобы остаться рядом с ним навсегда. Но понял это слишком поздно. Ровно в тот момент, как был проклят демоном. С этого момента началась моя борьба за звание Человека, но я не мог не справиться, потому что до конца моих дней он был рядом. Я прожил эту жизнь, как считал правильным, как правильным казалось мне. И, кажется, Йоичи так и не понял, что я любил его. И я завещаю тому своему потомку, в чьих жилах не будет дремать священная кровь нашего рода, найти его во что бы то ни стало. Сказать ему, что я любил его. Это и есть мое завещание. Моя последняя воля.” Киора вздохнул. Восторженная наивность Сены его порой убивала. - Вампир, Сена, это не то, что пишут в романах. Их сердца бьются, как человеческие, они качают чужую кровь вперемешку со своей. Молодых вампиров можно убить из обычного человеческого оружия, всадив, правда, всю обойму. Что же говорить о старых? Их не берет солнце, оружие, серебро, распятие… Они бессмертны, - осторожно сказал Киора. - Коя был необычным человеком. Он был легендой. А ты - просто мальчик, который хочет быть археологом, чтобы найти древнего вампира. Ты очарован романтичной историей дружбы смертного и вампира на заре веков. Пойми, никто не знает, что было на самом деле. Как умер Пастор. И выбирать такую сложную профессию только из-за прочитанных дневников? Это глупо, Сена. Но мальчик улыбнулся. - Мне нравится археология сама по себе. Даже если я не найду Хируму Йоичи, не страшно, это то увлечение, что станет работой. Самый лучший расклад для жизни. Киора внимательно глядел на него. - Ты – сын Клера. И он хотел, чтобы ты стал церковником. Сена упрямо покачал головой. - Я не хочу! Я не хочу! У меня нет сил, чтобы быть Пастором, а просто мыть полы в церкви как-то не по мне! Я хочу посмотреть мир! Хочу своими руками оживлять историю! Киора слабо улыбнулся. - Обещай мне, что никто не узнает, что ты видишь на фотографии. Обещай мне, что будешь осторожен. Твоя кровь - твоя лучшая защита, но всегда найдется тот, кто сможет ее преодолеть. - Опять это… - расстроенно сказал Сена. – Обычная у меня кровь, красная, как у всех! - Несомненно. Но только наследники крови Кои видят на фото двоих людей, а не одного, - сухо заметил Киора. – И я тебя предупреждаю в сотый раз! – Киора стал хмур, а потом схватился за сердце. Сена тут же схватил его за руки. - Все хорошо. Выдохни! Я никому не скажу! Я все понял! Киора кивнул, тяжело встал с дивана и, прихрамывая, дошел до очень старого секретера. Поковырявшись, он достал старую шкатулку. - Иди сюда… Это подарок тебе в честь отъезда. Сена подошел, разглядывая яркие безделушки, и вдруг увидел карманные часы. Из черного серебра, удивительно красивые. Странно, но они еще ходили. - У Церкви всегда было все самое лучшее… - прокомментировал Киора. – Ну и я завожу их постоянно. Сена взял часы в руки – они казались горячими. - Я возьму их. Отец, ты правда справишься здесь один? Киора отмахнулся. - Юный Чуубоу Акира из прихода постоянно таскается ко мне что-то читать в библиотеке. Глядишь, приглядит за стариком. Я сам себе придумал путь, Расставил маяки. Иду по узкой пустыне В толпе людской. И всё пытаюсь обмануть Течение быстрой реки. Пока мой след не простынет, Не ходи за мной 2. Мусаши познакомился с Сеной, когда тот только поступил на факультет археологии. Им нужен был еще один человек в экспедицию, но брать первокурсника, который ничего еще не знает, было очень проблематично. Однако, ректорат собирался отменить всю поездку из-за отсутствия необходимого количества человек, так что выбирать времени не было. Сена казался ему сплошным недоразумением, и Гену, как руководителю экспедиции, приходилось следить за ним в оба. Зато он был безотказным и делал все, что ни попросишь. Впрочем, если у него вдруг оказывалось свое мнение по какому-то вопросу, то переспорить его становилось почти невозможно. Если довод был логичным, он, упрямо сверкнув глазами, мог прислушаться. А еще паренек был очень любопытным. Но это не отменяло того, что он постоянно вляпывался в неприятности. Ему казалось, что все в мире его друзья, он был готов всем верить, не задумываясь ни на секунду. И хоть со временем Сена все-таки немного поумнел, но Мусаши уже привык думать о нем, как о младшем безалаберном брате, который вечно во что-то встревает. Вот и сейчас, Сена весь вечер не выходил на связь, и даже на утро не потрудился перезвонить. Городской телефон парень никогда не оплачивал, и кабель был отрублен, так что Ген, вздохнув, решил пройтись до его квартирки. Впрочем, когда Ген дошел до дома, то с удивлением понял, что квартиры нет. Он снова вышел, оглядел кирпичное строение, ему даже показалось, что в окне сениной квартиры какой-то блондин химичит возле плиты, но когда он снова поднялся на пятый этаж, квартиры не было! Мусаши подумал, что он начинает сходить с ума и решил ретироваться куда подальше, попытав счастья еще раз потом. Он же не знал, что, когда вампир выбирает себе “убежище”, ни один смертный его не найдет. 3. Я открыл глаза, чувствуя себя по меньшей мере богом, способным сотворить пару-тройку вселенных на завтрак. Потом я проснулся, услышав тихое сопение на своей груди, и вспомнил про вчера. Сена был бледен, а на лице у него был нездоровый румянец. - Эй… мелкий… - он застонал, но не ответил. Ах да. Кто-то нажрался кровушки и думает, что Сена сейчас будет прыгать горным козлом. Совсем не желая напрягаться и придавливать свою тушку к земле, я поплыл на кухню. Когда тебя настолько переполняет сила, это проще простого. Я покосился на странный агрегат под названием “кофе-машина” и решил не рисковать. Порыскав по шкафчикам, нашел турку, зерна кофе, и сообразил, как включается электро-плита, тоже мне достижение. Потом я заглянул в холодильник. Мальчишке требовалась нормальная еда, так что, окинув все пронзительным взглядом, я добрался до библиотеки Сены, где, конечно, кулинарной книги не отыскалось. Пришлось ковыряться в своей древней памяти и вспомнить, как, будучи человеком, я не умирал с голоду каждый день, а иногда и по три раза в день. В итоге я вплыл в спальню с подносом, и запах кофе разбудил креветку, превратив ее в сонную креветку, которая мне даже улыбнулась. - Летаете? – спросил он. - У тебя мозги за ночь выветрило? С какого перепуга на “вы”? – с искренним любопытством поинтересовался я. Вдруг это какие-то порядки у смертных, которых я не ведал? - Прости… На меня так утро действует… - Сена бы сейчас покраснел, если бы не его малокровие. Я уселся на кровать. - Ешь, - приказал я, и парень кивнул, начав с кофе. Я тоже поднял свою кружку, сделав себе чуть ли не целый тазик. Сена с удовольствием поглощал завтрак, и я поблагодарил свою память. Эта стерва, как отошла после долгого сна, работала лучше некуда. Сена умудрялся много говорить даже с набитым ртом. Ему нужно было все время о чем-то рассказывать. Меня это умиляло, поэтому я улегся возле него, сворачиваясь рядом, как огромный кот. Сена замер на секунды, выдыхая, будто увидел что-то прекрасное, а сам провел пальцами по моей спине, кожа на которой представляла собой одну сплошную татуировку – мой знак принадлежности к Высшим. Костяной дракон на ней распахнул крылья в окружении тысяч оккультных знаков. Его губы шептали, Сена читал древние знаки, а меня от прикосновений его пальчиков будто пронзали короткие иголочки, доставляя странное, чуть садистское наслаждение. - Ты такой старый, подумать только, - высказался Сена, и я на него оскалился. В притворном ужасе мальчишка упал на кровать, а я навис над ним, не решаясь опуститься на него. Сена смотрел на меня, взгляд был ласковым, и рука его провела по моей щеке. Я опустился чуть ниже, касаясь ухом его щеки в ответ. Этот смертный клялся мне. Клялся в том, что невозможно выполнить. Это странное ощущение, когда в твоей душе живет любовь. - Эй, мелочь… - М? – спросил он, мягко касаясь руками моей шеи, проводя пальцами по ключицам. Я не переживу его смерти во второй раз. Я не хочу больше его ждать, забывшись где-то сном. Сколько лет ему отведено? Семьдесят? Восемьдесят? Слишком мало. Но все это время я буду рядом. Я больше его не отпущу. - Черт! У меня же занятия! Ох уж эти суетливые смертные! Пришлось его отпустить. Потом помочь собраться. У Сены периодически темнело в глазах, но я так и не услышал ни слова упрека в свой адрес. - Так. Я учиться, потом по делам. Ты же найдешь, чем себя занять? Я кивнул. Вот тебе и “не отпущу”. У смертных были свои заботы, я об этом совсем забыл. Но я проводил его, закрыв дверь, и улыбнулся. У смертных - свои, у бессмертных - свои. Почитаю-ка я книжку. А потом можно пойти пострелять. Когда меня немного отпустит, и я стану снова ходить по земле. 4. Сена, который был в самом розовом настроении, и на свежем воздухе вообще перешел в состояние жизнь в “припрыжку”, очень удивился, почему Мамори обняла его со слезами на глазах, а Мусаши имел очень встревоженный вид. - Где ты был? - Где твой телефон? – столько вопросов, что Сена оторопел, потом хлопнул себя по джинсам. - Дома забыл, - невинно улыбнулся он. – А что, собственно, стряслось? - Я не мог дозвониться до тебя весь вечер и сегодня с утра! - Я был занят, - краснея, заметил Сена, а Мамори понимающе кивнула. Мол, повзрослел ее друг. Но Мусаши не собирался сдаваться. - Я дошел до твоей квартиры! Ее не было! Сена поднял бровь. - Ты сам слышишь, как это звучит? - Да, но… - Мусаши не собирался сдаваться. – Ты же веришь во все сверхъестественное и… - Я был у себя дома, - отрезал Сена, - не представляю, о чем ты говоришь. Ген посмотрел в глаза, вдруг ставшими очень упрямыми, и решил промолчать. Жив, да и ладно. У Сены на сегодня было запланированного много дел, о чем предупредить Йоичи тот, конечно, не мог. На обратном пути Сена собирался купить Хируме мобильный и уже предвкушал с каким видом Йоичи будет осваивать “чертову фиговину”. Но до этого, у него было еще одно дело. У Сены был один не очень давний знакомый. Он знал его около двух лет. Черный диггер Конго Агон. Паренек, несмотря на род деятельности, был очень мил. У него были красивые и добрые глаза, ему никогда не жаль было рассказать Сене какую-нибудь тайну, и он всегда приносил очень интересные вещи, которые Сена хотел бы получить себе. Поэтому после раскопок, где Кобаякава себе что-нибудь прикарманивал, он частенько находил Агона, чтобы обменяться. Сегодня как раз был такой день. Что-то насвистывая, Сена достал из камеры хранения пакет, в который был упакован его “товар”, и пошел к месту встречи. Агон всегда выбирал места, которые подходили для подобных сходок. Впрочем, в этот раз Конго превзошел все его ожидания, позвав куда-то к заброшенной части набережной. Сена согласился. С горящими глазами Конго рассказывал о каких-то найденных там туннелях, так что любопытство не позволило Кобаякаве отказаться. Послушай, Остановись, пока не поздно, Я падаю вниз за тобой, Туда, где светят твои мёртвые звёзды, Ослепляя солнце пустотой.