Осколок льда

      Легкие пальцы едва касаются клавиш фортепиано. В голове навязчивой мыслью проявляется почти неуловимая мелодия, а рука уже спешит записать все, не упустив ни ноты. Во взгляде появляются нотки радости, но тут же сменяются гневом, а я спешу смять, порвать, выбросить подальше этот листок. Вот уже несколько дней меня не посещает вдохновение на написание какой-либо песни. Я уже изолировала себя от общества, не отвечала на звонки друзей и разгневанных соседей, но, видимо, глубокая депрессия не давала пробиться ни единой дельной мысли. Расскажу вкратце, сначала расставание с Ли, которое принесло мне серьезную проблему с сердцем, из-за которой я даже лежала в больнице, потом срыв моего концерта в Viper Room полицейскими, которые поспешили оцепить клуб и взять под стражу каждого находившегося там человека. Позже выяснилось, что в элитном клубе Лос-Анджелеса промышляли наркотиками, но, к счастью, вскоре меня и еще пятьдесят человек отпустили на волю. Я снова вернулась в свою маленькую квартирку на окраине Лос-Анджелеса и впала в глубочайшую меланхолию, которая казалась мне ужасно долгой. Ни видео-игры, ни мои новые туфли, ни новая гитара, ни куча таблеток, появившихся у меня на столе после посещения больницы, не могли меня вывести из нее. Казалось, что вот он мой конец. Умру возле фортепиано с кучей таблеток вокруг и обмазанная мороженым.       От печальных размышлений о смерти в бедности и муках меня отвлек негромкий стук в дверь. Я тут же подскочила на месте и ринулась открывать эту треклятую деревянную арку в мой мирок, попутно молясь Богу о том, чтобы за дверью не оказался Ли, который тщетно пытался со мной помериться. Едва открыв дверь, в нос ударил резкий запах яблочной шарлотки, которую мне готовила моя покойная сестра Мери по уикендам. Я подняла голову, чтобы посмотреть на человека, принесшего эту прелесть. Блондинистые волосы и весьма темные глаза выглядели довольно красиво в сочетании с накаченным телом этого красавца. В голову тут же пришли мысли о том, что за ним стоит мой любимый с букетом цветов, но выглянув за спину качка, мне не удалось ничего увидеть. — Привет, меня зовут Стив, я ваш новый сосед, — мягкий голос над головой отвлек меня от мыслей о бывшем. Он широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Признаться, он почти покорил мое сердце, пока разум не напомнил мне, что у меня как бы все сложно с Ли, которого я все еще люблю. Если бы не голос разума, то, возможно, его шарлотка была бы уже нашей, но не судьба мне вкусно покушать сегодня. — Эм… я Кэйт, вывожу соседей своей игрой на инструментах и бесконечными разговорами по телефону, — представилась я, заправляя выпавшую прядь за ухо. Кажется, у меня начинает болеть сердце от волнения, нахлынувшего на меня при виде соседа. Парень не громко рассмеялся, смотря куда-то позади меня. — Это, кстати, тебе, — Стив отдал мне в руки шарлотку, которую я, немедля, забрала в свои ручки, крепко схватившись за тарелку с аппетитным блюдом. — Я живу в соседней квартире и, вероятно, буду выводить всех своими постоянными перепихами с — он замялся — мальчиками, — проговорил мой накаченный ангел. Не сразу до моего головного мозга дошло, что это прекрасное создание гей. Ну почему все милашки вроде него обязательно оказываются геями? Нет, я не имею ничего против гомосексуальных отношений, но почему именно на моем жизненном пути их так много? Сначала мой однокурсник, который был мне близким другом, потом коллега по работе (да, я еще и работала), теперь это чудо. Ну вот что со мной не так? — Спасибо, Стив, — натянуто улыбнулась я, потянувшись к ручке двери, но тут же мой разум мне сказал, что пора бы уже выходить из депрессии и начинать активно возвращаться в социум. — Может, зайдешь. Попьем чаю, расскажешь о себе. Увидев утвердительный кивок парня, я тут же пригласила его жестом войти в мой скромный мирок. Сняв свои кеды, сосед прошел в квартиру, с интересом рассматривая фортепиано, нотные листы, гитару, разбросанное шмотье, которое ничуть его не смутило. — Ты пишешь песни? — подняв смятый листок с нотами, спросил блондин, смотря на меня немного удивленным взглядом. Я тут же утвердительно кивнула, подходя к чайнику. На моей кухне, которая ничем не была отделена от спальни — что было даже удобно — стоял одинокий стол, на котором стояла не менее одинокая шарлотка. Пока моя рука потянулась за чаем, стоявшем на верхней полке, одним глазом я следила за этим Стивом, рассматривающим мои фотографии с большим интересом. — А кто этот парень на фото? Вы, вероятно, с ним давно встречаетесь, судя по вашим счастливым лицам, — с некой грустью в голосе произнес он, ставя на место рамочку с фотографией. — Встречались, — поправила я. — Неделю назад мы расстались из-за его глупого языка и всемирной известности, не позволяющей ему встречаться со мной, дабы фанатки не потеряли к нему интерес. Шоу-бизнес и любовь, увы, не совместимы. — И кто же этот зазнайка? — с легкой ноткой юмора в голосе произнес Стив, рассматривая меня с головы до пят. Неужели этому милому созданию настолько нравится моя бомжатская жизнь, что он не убежал даже тогда, когда у него был шанс.       Я хотела было ответить, но мой телефон вдруг громко затрезвонил где-то в куче листков с нотами. Откопав его, мне пришлось нажать на кнопку «Принять вызов», потому что номер мне был не знаком, а раз так, то мне, возможно, могут предложить работу. Но, как оказалось позже, на том конце телефонного провода оказалась Миранда. По ее голосу мне сразу стало понятно, что-то произошло. — Кэйт, нам нужно поговорить. Я сейчас стою возле двери в квартиру Пейса и, если ты ответила, то сомневаюсь, что сейчас ты за дверью, — протараторила она, судорожно стуча своими длинными ногтями по чему-то железному. — В смысле? — недоверчиво протянула я, изогнув левую бровь. Мне было и вправду не понятно о том, что мне пытается втолдычить подруга. Долгое прибывание взаперти сказывается и на умственных способностях, кажется. — Грин, ты что совсем ничего не понимаешь? Я сейчас стою у двери в вашу с ним квартиру, а за ней явно слышаться женские стоны. Как же ты не поймешь! Твой Пейс не такой уж и хороший. Через несколько дней нашел себе другую, совсем забыв о тебе! — не выдержав моего тугодумства, отчеканила она, подставляя трубку к двери, за которой четко были слышны сладкие стоны. В мозг поступила идея тут же приехать на квартиру и разобраться с этим наглым бабником, но следом же в него поступила и другая, смысл которой был прост, отомстить ему с соседом. Все равно, что этот самый сосед гей. — И пусть, у него своя жизнь, а у меня теперь своя. У меня, может, тоже новый бойфренд, новая жизнь. Ли волен делать что пожелает и его личная жизнь меня никаким боком теперь не касается. Он же сказал на всю Америку, что его сердце свободно, — закончив свою гневную тираду весьма спокойным голосом, я отбросила телефон в кучу мусора, где он удачно расположился среди скомканных нотных листов. Я тут же перевела взгляд на Стива, стоявшего в недоумении все время разговора. По его выражению лица мне стало понятно, что ничего хорошего не выйдет с моей супер идеей про изнасилование качка-гея. Я чертов гений!       Спокойно налив в две кружки чай, отрезав небольшой кусочек шарлотки и себе и ему, я стала расспрашивать блондина про его жизнь. Оказалось, он не такой простой как кажется. Родители рано умерли, а его отдали в детский дом, где часто задирали старшие ребята, заставляя делать всякие непристойные вещи, когда он вырос, закончил институт с отличием, устроился на работу в крупную компанию, где и познакомился с его первой любовью мужского пола — Аароном. Сначала все было как во сне — дорогие подарки, красивые слова, но потом для него начался ад в виде ежедневных избиений. Наверное, странно и весьма нелогично с его стороны рассказывать незнакомому человеку такие подробности своей жизни, но Стив все равно рассказал. И мне стало не стыдно оттого, что я еще жалуюсь на свою идеальную жизнь. — Сейчас у меня в жизни все просто отлично: хорошая работа, любящий парень, понимающие соседи, — улыбнулся блондин, смотря на мое раскисшее от его рассказа лицо. В груди все еще бушевала буря эмоций, но как-то от его улыбки стало легко на душе. Не знаю что произошло, мне просто стало легче. — А у меня все очень и очень плохо. Не успев начаться, моя карьера рухнула, парень сказал на всю страну, что я ему не нужна, вдохновение никак не хочет приходить, а шоколад уже заканчивается и снова придется выходить на улицу за покупками, вроде нотных листов и парочке плиток шоколада, — пробубнила я, откинувшись на спинку стула. Мысли… Как же много в моей голове мыслей. И, как ни странно, одна хуже другой. Кажется, я схожу с ума.       Снова затрезвонил телефон, но на этот раз поднять его мне не пришлось, за меня это сделал Стив. Вытащив из горы листков моей древний мобильник, он нажал на кнопку «Ответить». И тут же мне стало не по себе оттого, что до моей головушки дошло, звонил Пейс. Весьма грубым тоном блондин рассказал Ли о том кто он (Ли), куда ему надо и зачем. Через пару минут разговор был окончен, а Стив улыбаясь рассказывал свою очередную историю, словно позабыв о том, что недавно нахамил незнакомому человеку.

В тоже время у Пейса

      Внутри пылала злость и обида, но в то же время и безграничная, ничем не убиенная любовь к человеку, который причинил ему боль. И сейчас, мужчина в растерянности позабыл о своём автомобиле, бросив его на месте и держал путь в неизвестность, расталкивая прохожих. Он знает что делать, но пока ему нужно прийти в себя от неприятного разговора с незнакомым ему парнем, и дабы никого не покалечить, Ли несся по улицам пытаясь унять бушующие эмоции, чтобы предстать перед Кэйтлин с ледяным спокойствием на лице.       Пейс ненавидел Грин лишь за боль, хотя сам причинил её ей, но и за упрямство, он мог убить человека, которого любит больше всего на свете. Как это любить и ненавидеть одновременно? Очень больно. Ли страдая, заставляет страдать и Кэйт, его любовь всегда должна быть взаимна. Он ревнует и причиняет нестерпимую боль, он убивает одними словами. Он кричит, что ненавидит, в то время, как любит до коликов. Он навсегда отдал своё сердце одному-единственному человеку, который разбивает его раз за разом. Порой он хочет убить Кэйтлин за её пренебрежение и упертость, но не сможет прожить без нее ни дня. Он ненавидит любя, бежит и возвращается, отпускает, но обязательно вернет. И Ли это признаёт, и понимает, но не может ничего поделать с собой. Потому что он такой, потому что не умеет иначе.       Решив, что достаточно протрезвел от услышанного, Пейс поспешил обратно, твёрдо решив, что пора притворять план в жизнь. И плевать, что новый дом — который он, между прочим, готовил в подарок своей возлюбленной на ее день рождение — ещё наверняка воняет краской, плевать, что средь бела дня. Она просто должна понести заслуженное наказание и понять своей пустой головой, что принадлежит лишь Пейсу и больше никому. Больше он не упустит возможности помериться с девушкой, даже если на его пути будет тысяча качков.       Вернувшись к своей машине, Пейс мигом оказался внутри, набирая номер Миранды, близкой подруги его возлюбленной. Долгое ожидание на конце провода сжигала всего Ли изнутри, словно пламя поедает древесину. И вот наконец сонный голос ему отвечает. — Чего тебе, бабник? — весьма грубо начинает она, чем выводит Пейса из равновесия. Он вдыхает и выдыхает прежде чем ответить грубой подруге его девушки. — Ты дорожишь своей подругой? И будешь рада, если она наконец будет счастлива? Тогда слушай. Сейчас позвонишь ей и скажешь, что вам срочно нужно встретиться на Оушен-авеню 125. Если откажется ехать, то сделай все, чтобы она оказалась там. Постарайся, Миранда, — завершил свою речь Пейс, положив трубку. Несколько минут он еще сидел еще в не заведенной машине, слушая бешеный ритм своего сердца. Повернув ключи в зажигании, он долго молил бога о том, чтобы у него все вышло и Кэйт все-таки вернулась к нему.

***

      Оказавшись на назначенном месте, Пейс стал ждать рыжеволосую. Казалось, что минуты превратились в бесчисленные века, которые он проживает в одиночестве. Прождав бесконечное количество времени, Ли сказал сам себе, что она не придет. Кажется, его жизнь начинает рушиться с мгновенной скоростью.