I go to seek the great perhaps

Спустя полтора месяца. Конелл снял мне гипс с ободряющими словами вроде "кости на моей руке срослись прекрасно, и теперь я могу заниматься тренировками, но не напрягая поврежденной руки". Вряд ли это будет значить что-то для Эрика, поэтому при нашей первой тренировке я опущу этот факт, чтобы он не знал места, куда можно больнее надавить. Судьба и так со мной жестоко обошлась, подарив мне перелом, а теперь еще меня ждет ад в виде тренировок под начальством Эрика. Сегодня первый день нашей тренировки, но, на удивление, мне не страшно, скорее, просто волнительно вернуться обратно в знакомый зал. Я вытираю потные ладони о штаны, сердце яростно стучит, норовя вырваться из моей грудной клетки. Но тренировки оттягивать нельзя. Я хочу быстрее вернуться в колею и продолжить работу в моей новой фракции. Однако шестое чувство намекает мне, что эта задача не из легких. Ведь когда Эрик навещал меня, он ясно дал мне понять о моих невеселых будущих тренировках. Что же, пора проверить, правда ли это. Я смело пинаю двери в спортзал. К моему удивлению, Эрик не бездельничал и не курил, он отжимался. Мышцы на его руках вздулись, бисеринки пота собрались на висках. Кто-нибудь залюбовался бы им. Но не я. Я уже видела его отвратительный характер. Парень настолько был поглощен усовершенствованием себя, что и не заметил, как я вошла. Мне приходится издать нарочное покашливание, дабы он обратил на меня внимание. Мои инструктор встает с пола, подходит ко мне и, оценивая, обходит вокруг меня пару кругов. Это было по меньшей мере странно, отчего по моему телу поползли мурашки. — Видишь беговую дорожку? Тебя ждут увлекательные пять километров, — ухмыляется он, ложась на маты и закуривая сигарету. Я не собираюсь перечить Эрику, чтобы не будить его внутреннего зверя и дожить до конца тренировки. Я не пререкаться с ним пришла, а наверстывать упущенные полтора месяца. Встаю на дорожку и выбираю среднюю скорость, чтобы разогреть мышцы и не сильно утомиться к концу упражнения. Я не люблю бегать на длинные расстояния, когда не чувствуешь ног, когда легкие горят от недостатка воздуха. Дым от сигарет Эрика заполняет зал, заставляя меня заходиться в приступах кашля. — Не можешь перестать курить? — задыхаясь, прошу я. В ответ лишь слышу: "Много хочешь, правдолюбка". Эрик подходит к дорожке и словно невзначай нажимает на кнопку увеличения скорости. Я стискиваю зубы и делаю вид, что не замечаю его выкрутасов. Когда инструктор нажимает на кнопку в пятый раз, я прошу его остановиться. Что я слышу в ответ? "Чтобы жизнь медом не казалась". Она перестала мне казаться медом, когда его поставили мне в тренера. Я одариваю его испепеляющим взглядом. Эрик же, ухмыляясь, увеличивает скорость еще больше. Чтобы не упасть и не дать ему повода посмеяться, я грациозно, насколько мне позволяет мое положение, спрыгиваю с беговой дорожки и скрещиваю руки на груди. — Ты можешь хоть на минуту перестать меня ненавидеть? — фыркаю я, вытирая пот с лица. — Ну, должно же быть хоть какое-нибудь хобби, — ухмылка вновь красуется на его наглом лице, — Возвращайся на беговую дорожку. — Вынуждена тебя огорчить, но я уже прошла пять километров, — победоносно отвечаю я, не сделав ни единого шага к нему. — Давай на ринг, посмотрим на что ты годишься, — выплевывает Эрик мне в ответ. Проходя мимо, он словно невзначай задевает своим плечом больную руку. Я сдерживаю оханье, чтобы не дать ему понять, какая рука у меня болит. Он вряд ли запомнил, на какой руке у меня был гипс при посещении. Это немыслимо. Мы только начали тренироваться, а он уже требует от меня невозможного? Вполне ожидаемо, но я все же не могу сдержать стон неудовольствия. Эрик встает в позу, расставив ноги и подняв руки на уровне головы. Я неловко повторяю за ним. Парень начинает наступать, пытаясь ударить меня в живот, но я уворачиваюсь от его удара. Боюсь, что фортуна ненадолго будет на моей стороне, и в скором времени Эрик оставит на моей скуле знак победы - фиолетовый подтек, который продержится не меньше недели. Медленно, но верно мы перешли на захваты. Он быстро валит меня, сам же нависает сверху. Его руки прижимат мои, а ноги не дают пошевелиться моим нижним конечностям. Какой же он свирепый... Временами я думаю, что он - генетически модифицированный человек, вроде смеси нормального ДНК и какого-нибудь животного, и в результате вживления этого гена он утратил всякую способность чувствовать. Поправочка. Он может злиться и ненавидеть. На этом его чувства заканчиваются. Он все еще лежит на мне, не давая мне покинуть поле боя. Все утро я убеждала себя, что на тренировке ничего не случится, но это была ложь, сладкая ложь. Я боюсь его, ведь он, Эрик, возможно планирует мое убийство прямо сейчас. Может задушит, а может сломает шею или выстрелит в меня. — У меня ноги затекли, слезай, — наконец не выдерживаю я пытки. Он же еще сильнее наваливается на меня и приближает свое лицо к моему настолько близко, что я чувствую его разгоряченное дыхание. — Заставь меня. Не выдержав, я метко плюю ему в глаз. Пока он ослабляет хватку, пытаясь вытереть слюну, я наконец-таки высвобождаю больную руку, сжимаю пальцы в кулак настолько сильно, насколько я могу, и бью его по скуле. Готова поклясться, что я видела изумление на его лице, секунду, но все же видела. Пока тот встает, я бросаюсь вперед, обхватывая его торс руками, и скидываю его с ринга.