Академия Покемонов

      На часах было уже за полночь. За окном было темно, и лишь время от времени тьма озарялось вспышками молний, что сопровождались раскатами грома. При каждом раскате грома, Торчик пугался и начинал жалобно пищать и прижиматься к хозяйке, ища защита.       — Торчик, это всего длишь гром, — успокаивала покемона Мей. — Не надо боятся, с тобой ничего же не случится, тем более что рядом я.       — Торчик? — вопросительным тоном произнес покемон-цыпленок.       — Странная какая-то гроза, — произнесла Мей, обращаясь сама к себе. — Молнии и гром есть, и дождя нет. Так, где же пропадает этот Дрю?       Мей со своим покемоном находилась в небольшой, освещенной тусклым светом ночного светильника. Девушка была готова уже ко сну, и одела пижаму. Постелью служил тюфяк, что был разложен на полу, вместе с подушкой и одеялом. Девушка быстро забралась под одеяло. Рядом на полу лежало еще одно спальное место. Мерзнуть девушка не боялась: было очень тепло. Сейчас она находилась в доме Прайсов. Семейная пара владела старинным особняком, что располагался за городом. Сами они там практически не жили, лишь в выходной день отправлялись проверить его, поэтому и здание было пыльным и мрачным. В нем находилось множество старинных вещей, как например семейные портреты, давно умерших прежних хозяев. Многим даже казалось, что в этом особняке живут души умерших. Однако Прайсы не были суеверны, и если бы в доме и обитали призраки, то они бы их не боялись. Дом располагался на высоком холме, неподалеку от моря. Каждый вечер Прайсы, или же их покемон (который точно, никто не знал), зажигали яркий фонарь, что располагался в небольшой башенке, что возвышалась над крышей, и его свечение было видно за много километров, и таким образом дом выполнял роль, схожую с маяков. Во всяком случае, местные жители, что по каким-то делам задерживались ночью в море, либо в пути на суше, довольно часто ориентировались по этому дому, выбирая направление.       Данное место быстро стало пристанищем на ночь для иногородних студентов, что ночевали здесь и устраивали вечеринки. Здесь была достаточно свободная атмосфера. Мастера, что на сутки переставали быть преподавателями, и не указывали студентам, как себя вести. Единственное что они требовали  не дебоширить, и не напиваться слишком сильно…       — Войдите! — велела Мей, приподнявшись, когда в дверь кто-то постучался.       — Прости, что припозднился. Необходимо было позаботиться о Хилберте, — обратился вошедший в помещение Дрю.       — С ним все в порядке? — поинтересовалась Мей.       Хильберт никогда не пил спиртного. Никогда, до сегодняшнего дня. Однако местные студенты уговорили его немного выпить за знакомство. Затем попросили за Хоенн, и пошло поехало…       — Завтра у него будет болеть голова, — рассмеялся Дрю, забравшись под одеяло, и тут же добавил. — Я сам ни грамма, так что не ругайся.       — Да я и не собираюсь, — ответила подруга.       Несколько минут оба молодых человека лежали и смотрели в темный потолок, слушая раскаты грома, и шум моря.       — Дрю, — обратилась Мей. — Разреши вопрос задать?       — Да, можешь спрашивать, — отозвался юноша.       — Я как-то не замечаю рядом с тобой Роузрейд. Куда она подевалась? Ты же почти всегда ходил в компании с ней.       — У меня больше нет Роузрейд, — печально вздохнул юноша. — Уже несколько дней. Я ее отправил домой и подарил младшей сестре, что решила стать координатором.       — Вот как? Но почему ты принял такое решение?       — Ну, понимаешь, я же более не участвую в состязаниях и все такое, поэтому как бы Роузрейд мне и не нужна… То есть, я хотел сказать, что она сможет принести куда более пользы находясь на руках у моей сестры. Опытный покемон у начинающего тренера — это большая удача. Я решил, что так будет лучше для Роузрейд и моей сестры. Уверен, вместе их ждет большой успех.       — Однако, ты наверное грустишь от того, что расстался с давним другом? — спросила Мей.       Мей прекрасно знала то, что Роузрейд была с Дрю несколько лет, бок о бок. В первые дни правда она была в своей изначальной форме  Бадю, покемон-початок. Однако довольно скоро покемон эволюционировал, и стал антропоморфной Розалией, а та в свою очередь преобразовалась в Роузрейд. Вместе они нанесли не мало поражений оппонентам, в том числе и ей, самой, когда она в первый раз принимала участие в фестивале.       — Конечно же грустно, — с сожалением ответил Дрю.       — И какой у тебя покемон сейчас на руках? — поинтересовалась Мей, невольно вспомнив правило одного студента и одного покемона.       — У меня нет покемона, — тихим тоном ответил Дрю.       — Да ладно! Ты что, решил как Пол? Быть без покемона?       — Нет, я хочу поступить иначе, — ответил Дрю. — Не знаю, согласишься ли ты на мое предложение, но я бы хотел, чтобы Торчик стал нашим общим покемоном.       — Торчик? — спросил цыпленок, подойдя к молодому человеку.       — Как это, нашим общим? — не поняла Мэй.       — Мэй, ты же помнишь, что мы взяли Торчика этим летом вместе из лаборатории? — напомнил Дрю и добавил. — И ты знаешь, что Торчик привязался и ко мне?       — Да, я знаю, — кивнула Мэй, зная, что это правда: Торчик любил проводить время и рядом с Дрю, и даже исполнял его команды, как и ее.       — Так вот, я хочу, что бы Торчик стал нашим общим покемоном, — сделал предложение Дрю. — Я уже подумал и придумал порядок. День он у тебя, день — у меня. Я буду о нем заботиться и все такое.       Мэй рассмеялась, услышав предложение друга.       — Все понятно, — произнесла девушка. — Любишь меня, и поэтому твои чувства распространяются и на моего покемона? Есть такое у тренеров. Ты помнишь Брока?       — Помню конечно же, — Дрю и вправду помнил того товарища Эша, что странствовал с ним не один год, пока не решил стать поке-врачом.       — Так вот, однажды Брок мне рассказал такую историю. Во время путешествия по Канто, одна девушка доверила ему своего покемона — Вульпикса, ну шестихвостого лиса. В общем Брок испытывал к той девушке чувства, ну это и отразилось на покемоне, что принадлежал ей. Он следил за тем так, как не следил за своими. Как объяснял Брок, его чувства к человеку передавались на покемона, что принадлежал тому. Вот так то, — завершила рассказа Мэй и обратилась. — Видимо у тебя что-то подобное.       — Возможно, — согласился Дрю.       — Интересная у тебя идея. У Пола нет покемона, Урсула каким-то неведомым образом разрешила себя иметь на руках двух покемонов, а ты хочешь одного покемона на двух. Два студента — один покемон. Только знаешь что, Дрю. Вынуждена я тебе отказать в этой просьбе. Понимаешь, я не против, чтобы доверять тебе Торчика, даже наоборот, однако ты живешь в одной комнате со Стивом и Скоттом. Мне страшно от одной мысли, что Торчик окажется рядом с этими деградантами. Так что Дрю, увы, но вынуждена тебе отказать в этой просьбе. Я не хочу, что бы Торчик пострадал.       — Ну, что же, — с грустью произнес вздохнув зеленовласый. — Торчик — твой покемон, и тебе решать, как быть.

***

      Было ранее утро, за окном только светало, когда в дверь комнаты, где мирно спали Мэй и Дрю, взявшись за руки, кто-то постучал.       — Что такое? — спросил полусонный Дрю, поднявшись со своего спального места. — Зачем в такую рань будите?       Юноша открыл дверь, и встретил Прайса вопросительным взглядом.       — Дрю. Мэй — обратился хозяин дома. — Собирайтесь. Мы возвращаемся в академию. Десять минут на сборы. Я жду вас у дома.       — Мастер Прайс, — отозвалась сонная Мэй, взглянув на часы. — Сейчас же шесть утра. Какая академия? Впереди еще 6 свободных часа.       — Из академии пришел приказ от мастера Кирка, — ответил Прайс. — Всех студентов по возможности вернуть в академию. Выходной день сокращается. Короче говоря, приказ Кирка обсуждению не подлежит. Собирайтесь!       Через десять минут, как и положено, два десятка студентов, что ночевали здесь, вышли к парадным воротам владения, где их ожидал транспорт — автобус, что принадлежал автопарку академии. Об этом информировала эмблема академии, на борту. За рулем сидел Прайс. Студенты двигались вяло — большинство не выспались, а многие еще не отошли от вчерашнего веселья. Хильберт прижимал к голове лед.       — Пошевеливайтесь! — командовал Прайс.       Студенты расселись по местам, и автобус тронулся в путь, по направлению к городу.       — Что вообще за фигня? — задавались вопросами студенты, заметившие, что Прайс весьма серьезен. Да и таинственный приказ Кирка был никому не понятен.       Уже в городе, Приайс остановил машину, просигналив. Мимо шла три студента — два парня и девушка. Те вошли в автобус, будучи приглашенными.       — Здорово, ребята! Как отдохнули? — спросили те, войдя в салон автобуса, отдыхали они в другом месте в эти сутки. — Вы уже в курсе того, что стряслось?       — Нет, — ответил Дрю. — А что случилось?       — Да ну, вам ничего не рассказали?! — с удивлением потянула вошедшая студентка. — Этой ночью на двух наших студентов было совершенно нападение!       Озадаченные известием, Дрю, Мэй Хильберт и Хильда переглянулись.       — Быть может, это ложные слухи? — спросил Хильберт.       — Да какие ложные! — ответил один из троицы подобранных на пути. — Мы сами все видели!       Ребята рассказали друзьям все? что знали видели и слышали. Оказалось, что уже за полночь, вся их компания решила зайти в Треугольник. Однако придя на место, они увидели, что вокруг клуба стоят полицейские автомобили, и сами полицейские, и все оцеплено. Они, задавая вопросы присутствующим людям, проведали о том, что неподалеку от заведения, было совершенно нападение на двух студентов, которых жестоко избили, и отняли покемонов. Более они ничего не могли узнать.       — Интересно, — обратился один из присутствующих третьекурсников. — Кому это так сильно не повезло? Кто там в «Треугольнике» обычно любил зависать?       Приближаясь к академии, компания студентов с жаром выдвигали предположения. Однако одни кандидаты на жертв, как выяснилось отдыхали в других местах, а кто-то и вовсе уже закончил академию этим летом. Память у многих из-за спиртного плохо работала.       — А, вспомнил! — воскликнул один из троицы. — Мы краем уха слышали, мол напали на первокурсников.       Мэй и Дрю переглянулась, озадаченные известием, и у них промелькнули первые мрачные мысли насчет того, кто мог попасть в переплет.       — Да ладно заливать! — ответил Дрю, когда автобус въезжал в ворота академии, украшенные фигурами трех легендарных покемонов. — Какие первокурсники? Они же остались в академии и отдыхали в покемон-парке.       — Эй, Харальд! — обратился один из третьекурсников к Хильберту.       — Я Хильберт, а не Харальд, — поправил юноша.       — Да не важно, Харальд или Хильберт! Вы же вроде бы книгу пишите и фильм снимаете, не так ли? Так вот, такой замечательный материал для вас. Представляю, как будет назваться глава… Что-то вроде, «Крутое мочилово»… Хотя нет, «Убийство в Русборо»       Ребята дружно смеялись над шутками, и нашлись другие остряки.       — Надо снять фильм об этом, типа «пошли в пионерский поход за пончиками, а вернулись с набитыми рожами»       — Ребята, это не смешно! — ответил строгим тоном Хильберт, что держал Хильду за руку. — Кто-то попал в беду, а вы смеетесь.       Ребята вышли из автобуса. Дрю, Мэй, Хильберт и Хильда увидели, что у крыльца академии стоит Урсула и вглядывается в приезжих.       — Урсула, — обратилась Мэй, подойдя к знакомой. — Ты не в курсе, что случилось? Мы слышали, что на кого-то в городе напали, и что пострадали первокурсники. Что это у вас произошло?       — Вчера из академии сбежали Эш и Серена, — ответила Урсула.       Мэй испугалась, услышав такое известие. Неужели это были Эш и Серена? Что с ними сейчас?       — Так значит, Серена и Эш пострадали? — спросил Хильберт.       — Не факт, — ответила Урсула.       — Что это значит, не факт? — поинтересовалась Хильда. — Что тут вообще происходит?       — Этой ночью, Доун и Пол пропали, — ответила Урсула, озадачив друзей еще сильнее. — После полуночи их никто не видел. Исчезли куда-то.       — С ними-то что случилось? — спросила Мэй. — Нет, то, что Эш вляпался в дерьмо, в это я могу поверить. Но что бы Пол…       — Ну, я тут кое-что слышала от мастера Графт, — ответила задумчиво Урсула. — Вроде бы, когда выяснилось, что Серена и Кетчуп пропали, к мастеру Кирку поступил сигнал от ворот. Это было в полночь. Вроде бы как к воротам академии подошел неизвестный человек, и сказал, что ему необходима Доун.       — И что дальше? — поинтересовались взволнованные ребята.       — Я не знаю, — ответила Урсула. — Вроде бы его не впустили, однако примерно в это время Доун и пропала. И Пол тоже… Известно, что Крафт отправился в город, оставив академию на Кирка и Графт.       Пятеро ребят были озадачены странными, пугающими известиями. Дрю развернулся и направился в сторону ворот.       — Эй, Дрю! — окликнула его Мэй. — Ты куда это?       — В город, — ответил Дрю. — Не знаю как вы, но я хочу узнать, что случилось. Преподаватели темнят, скрывают от нас что-то, а мне это не нравится. Так что, я в город.       — Я с тобой! — отозвалась Мэй, что вместе с Торчиком отправилась присоединилась к юноше. Оба взялись за руки, и быстро помчались к воротам.       — И я тоже, — отозвался Хильберт, однако Хильда запретила ему идти.       — Хильберт, ты сейчас не в том состоянии, — пояснила девушка. — Тебе необходим отдых. Уверенна, Мэй и Дрю справяться с задачей.