Академия Покемонов

      Ночь прошла паршиво. С вечера Пола мучила бессонница, а когда к четырем часам утра он худо-бедно смог заснуть, после сотого переворота с боку на бок, произошла неожиданная проверка, с целым радиоспектаклем, что разыграли мастера. Юноше невольно было смешно, когда он, как и остальные парни, наблюдал за тем, как Зиг вел за собой спалившихся Дрю и Мей. Вот глупые! Выходного дня им мало. Несмотря на то, что мастера испортили ему сон, Пол не мог не оценить их креативный подход к делу выведения на чистую воду жуликов.       Как бы так ни было, но где-то к шести часам утра Пол вновь задремал, но увы далее последовал по радио сигнал подъема. Юноша невольно натянул на голову одеяло. Голова раскалывалась от бессонной ночи. Неожиданно до слуха его донеслось многоголосья.       — С днем рождения тебя!!! С днем рождения тебя!!!       — Так, что за нафиг? — хмурым тоном спросил Пол, приподнявшись на койке, и посмотрев на странное зрелище. Вокруг его стояли Доун, Эш, Серена их покемоны — Пиплап, Пикачу и Фенекин, а так же с ними были Хильберт и Хильда. Хильда держала в руке поднос с тортом, остальные ребята держали в руках завернутые в бант коробки, а в руках у Серены был букет цветом. Пол недоумевал. — Что вам надо?       Но тот час в памяти всплыл один факт, о котором он забыл. Сегодня у него день рождения. Сегодня ему исполнилось 16 лет. Его родители были рады бы этому… Если бы были живы.       — Даркрай! — поднявшись с койки, произнес Пол. — И вам надо было париться так?       — Пол, ну что такое? — спросила с укором Доун. — Сегодня у тебя праздник — День Рождения! Ура!!!       — И что с того? — почесывая затылок, пробормотал Пол.       — Друг, неужели ты не рад тому, что мы пришли тебя поздравить? — спросил Хильберт.       — Нет, я конечно рад, — поспешил заверить Пол. — Да, я благодарю вас… Меня никогда никто так не поздравлял, ну кроме Реджи и бабушки с дедушкой.       — Мы только начали тебя поздравлять, — возразила Доун, подойдя к молодому человеку, положила руки тому на плечи, а затем обернулась к друзьям с лукавой улыбкой. — Так, ребята, отвернитесь!       Все отвернулись, по просьбе Доун. Взгляд Пола и Доун пересеклись.       — С днем рождения тебя, Пол! Я рада уже тому, что встретила тебя и привязалась к тебе всей душой, — произнесла девушка, после чего одарила любимого поцелуем в губы.       В голове у Пола промелькнула мысль того, что день рождения не столь уж и ненужный праздник, как ему казалось ранее. Тем более, что вслед за той, кто ему нравилась, Хильда и Cерена тоже расцеловали его в обе щеки.       — Так, так, девчонки, полегче! — рассмеялся Хильберт. — Зацелуете его до дыр. Он итак уже весь покраснел.       Пол был немного тронут и растроган, видя заботу со стороны друзей. Как никак, никто ранее не относился к нему так тепло. Ну кроме родных людей естественно.       — Короче, ребята… — обратился Пол к друзьям, подбирая слова. — Я очень тронут. Даже и не знаю, что и сказать.       — Молчать у тебя получается лучше, чем говорить, — заметил Хильберт, от чего ребята рассмеялись. — Так ребята, давайте фото на память об этом дне. Хильда принесла фотокамеру.       — Давайте не сейчас, — возразил Пол, указав на себя. — Не в таком же виде делать фото на память. Я не умыт, не причесан.       — Да, я согласна, — приобняв юношу поддержала Доун. — Тем более, что у Пола сейчас выражение лица, словно он перемножает 38 567 на 659 в уме.       — Так, хватит надо мной смеяться, — буркнул Пол.       — Кстати, Мей и Дрю тоже тебя хотели поздравить. Но вот они в итоге оплошали, — проинформировала Доун парня о неявке негодяев.       Неожиданно из покебола, что был вложен в специальную подставку, стоящую на тумбочке рядом с кроватью, выбрался на волю Амбипом, что с визгом набросился на Пола.       — Эй, хватит, глупая обезьяна! — пытаясь отцепить назойливого покемона, восклицал Пол, руки которого были заняты букетом цветов.       — Пол, он тебя тоже пытается поздравить с праздником! — пояснил Эш, смеясь над ними.       Амбипом. Покемон, что свалился Полу на голову в прошлый месяц. После того, как Доун вернули Амбипома, девушка неожиданно предложила своему другу взять к себе Амбипома. Пол конечно же отпирался, не желая брать на руки покемона, тем более такого, однако Доун его уговорила. Таким образом, Амбипом перешел на руки к третьему тренеру. Сначала Эш, затем Доун, а затем и Пол. Ну, а если считать Оу, то к четвертому.       Праздник праздником, но пришлось идти умыться, делать прическу, одеваться и отправится в столовую. В школьной столовой студенты не сколько были увлечены завтраком и предстоящим учебным днем, сколько произошедшим этой ночью. Пол уселся напротив Доун, два места рядом с ним по правую руку пустовали, хотя еда стояла на столе, медленно остывая.       — Как думаешь, что будет с Мей и Дрю? — задала вопрос Доун, что волновалась за ребят.       — Ты имеешь ввиду то, не забеременеют ли они от своих трахты-барахты? — спросил Пол.       — Нет! Я не про это. Просто я боюсь, что их отчислят.       — Откуда мне знать, что с ними сделают? — покачал головой Пол, мешая ложкой похлебку. — Если их и отчислят, то они сами виноваты. Нечего было класть на ржавый болт на правила академии. Короче говоря, твоя Мей допрыгалась.       — Так, где наш именинник? — донесся голос Зигмунда и Пол увидел, как к столу, за которым он с друзьями завтракал, приближается Зигмунд и Хельга. — А, вот он где!       Женщина несла в руках прозрачный сверток, в котором лежала какие-то средства гигиены, которым Пол не знал названия. Парень невольно поморщился видя это. Ладно, все это он передаст Доун. Она по всякому найдет этому применение. А вот Зигмунд нес и вправду дельную вещь. Роликовые коньки. Что же, через пару недель он получит право проводить выходной день за пределами академии, и ролики ему пригодятся.       Юноше невольно пришлось подняться, хотя ему было неловко от того, что на него пялится несколько десятков пар глаз.       — Итак, Пол, доброго тебе утра! От имени академии и от себя лично, я и мастер Кирк поздравляем тебя с днем рождения, и вручаем вот эти подарки. Ролики, ну и кое-что, что типа необходимо, — Зигмунд поморщился. — Ну думаю, твоей подружке эти гели пригодятся. Так, давай клешню!       — Премного благодарен, — сухим тоном ответил Пол, пожимая Зигмунду руку.       — Да не за что, — ответил Зигмунд. — Мы же все в курсе о твоих достижениях в учебе и во всем остальном. Пол, это не единственный на сегодня тебе подарок.       — Что-то еще вы приготовили?       — Да, по старинному обычаю, — обратилась мастер Кирк. — Студент, чей день рождения выпал на учебный день, освобождается от учебных занятий.       — Правда? — не веря словам мастера, спросил Пол. — Может быть это какой-то подвох?       — Нет, подвоха мы тебе не успели приготовить, — с улыбкой ответил Зиг. — Не, правда Пол, ты сегодня имеешь право не ходить на занятия.       — Эй, Пол! — выкрикнул кто-то из второкурсников. — Это правда! Именинник в свой праздник свободен от учебы.       Несколько других студентов, подтвердили слова мастеров и Пол поверил.       — Так, это что значит? — спросил Пол. — Значит, я могу прямо сейчас уйти к себе?       — Ну, да! — ответил Зиг. — Дуй куда пожелаешь, но веди себя прилично только.       — Что же, тогда я пойду к себе, — сообщил Пол.       — Пол, ты куда? — поинтересовалась Доун.       — К себе в комнату. Отосплюсь, а то сегодня ночью, из-за всяких придурков не спал… Кстати, вон они идут.       И вправду, в столовую крадясь вошли Мэй и Дрю. Внимание всех студентов тот час же переключилось с именинника на сладкую парочку.       — Так, ладно, я к себе, — перекинув через плечо ролики, произнес Пол. — Амбипом, за мной!       Мей и Дрю тихо уселись напротив Доун, пытаясь игнорировать смешки и перешептывания окружающих.       — Мей, Дрю, — шепнула Доун оглядевшись по сторонам. — Вас что, отчислили?       — Хуже, — мрачно потянула Мей, взявшись с неохотой за ложку. — Нас оставили в академии. Недостаточно нагрешили для отчисления.

***

      Урсула уже с полчаса работала за монитором компьютера, изучая необходимую ей информацию по учебе.       — Что же, на сегодня достаточно, — сама к себе обращаясь, произнесла студентка закрыв необходимый файл. — Завтра продолжу.       Девушка закрыла рабочий стол и поднялась со стула, размяв затекшие суставы, после чего, направилась прочь из библиотеки, перекинув через плечо сумку. По правде говоря, назвать библиотеку академии библиотекой в привычном понимании этого слова было трудно. Уже много лет, как традиционные для библиотек стеллажи с книгами и запахом книжной пыли, были заменены двенадцатью офисными сотами, в каждом из которых находился компьютерный стол с процессором и монитором, за которыми студенты обычно и работали. Все до одного компьютеры имели доступ к электронной информационной сети академии, где хранилась многочисленная информация, необходимая для студентов. Объем информации на сервере был равен целой книжной библиотеке. Заведовала библиотекой мастер Кирк, что была первоклассным программистом, а так же веб-мастером. Все, что было связанно с компьютерами в академии, было на ее плечах. Обычно мастер сидела за своим собственным столом, рядом с выходом из компьютерного зала. Там и располагался ее личный компьютер. Сейчас, когда Урсула покидала пределы зала, мастера не было на своем месте, и компьютер был отключен.       Покинув зал и закрыв за собой дверь, Урсула направилась в ту часть академии, что ей нравилась более всего. Точнее, в этом месте девушка из Синно любила бывать чаще всего. Музей Академии. Музей представлял собой небольшой зал круглой формы, где на стенах висели старые фотокарточки, обрамленные нарядными рамками. Всего, несколько десятков изображений. В основном групповые фотопортреты с выпускных вечеров. Вот портрет первого выпуска. Отдельным рядом стояло пять мастеров, облаченные в мантии фиолетового цвета, с кантами вышитыми золотыми нитями. Вот гранд-мастер Хрофт — высокий, широкоплечий мужчина, лицо которого украшали бакенбарды. Рядом с мастерами стояли сами выпускники. Зекромова дюжина — 13 первых выпускников академии. Урсула ногтем провела по стеклу, разделяющую фотоизображения…       Вот этот шатен с придурковатым, по мнению Урсулы, выражением лица будущий мастер Зигмунд Лайер. Вид его был пафосный. Видимо у него в тот день были полные радости штаны от радости окончания академии. Впрочем, этот парень закончил с отличием академию. Рядом стоял брюнет с добродушным выражением лица. Кирк собственной персоной. Среди компании особенно выделялась беловолосая девушка-красавица. И дело было не только в ее красоте, но и в том, что она была единственной представительницей прекрасного пола в этой компании. Наверное, ей нелегко приходилось тогда в компании парней. Рядом с людьми стояли и их покемоны. У каждого студента по одному покемону. Это правило было заложено именно тогда. Правда ей, Урсуле, это не помешало обойти его.       Вот еще один портрет с выпускниками. Зиг, а также Алекс и Хельга, что уже к тому времени стали супругами, уже были в качестве мастеров. Уже третий выпуск, более многочисленный — 24 студента. Среди них Урсула без труда нашла взъерошенную русую голову будущего гранд-мастера Крафта, рядом с которым был его первый покемон — огненный Инфернейп.       Портреты сменялись портретами, и по ним легко отслеживалась история академии. Появлялись одни мастера и студенты, исчезали другие. Одни, кто был на одном портрете студентами, на других были уже облачены в мантии мастеров, а один из них на фотокарточке четырехлетней давности уже достиг ранга гранд-мастера.       Отношение к мастерам академии, у Урсулы сложилось за эти полтора месяца учебы особое. Конечно же мастера с какой-то степени были для нее, как и для других студентов противниками. Заветной мечтой студентов было битье баклуш, задачей мастеров было лишение студентов этих баклуш. В общем, студенты и мастера преследовали противоположные цели и имели противоположные идеалы. Естественно победителями из этой борьбы всегда выходили мастера, по причине того, что у тех было право принуждать студентов к дисциплине и труду, ну, а у студентов была обязанность выполнять требования мастеров. Если кому-то, что-то не нравилось, то он или она имели право покинуть академию и подыскать место, где все было бы по ним. Как раз это и привлекало Урсулу. Власть, которую мастера имели в своей академии, правила которой были гарантом их власти. В конечном итоге, Урсула стала подумывать о том, что неплохо бы и ей когда-нибудь стать мастером академии. Тогда бы у нее была власть, почет и уважение. Правда у нее бы были и многочисленные обязанности, но игра как известно стоит свеч. Ну и очень уж Урсуле нравилась мантии, которые носили мастера.       Позади послышалось цоканье каблуков, и Урсула обернулась.       — Мастер Кирк, — с почтением обратилась девушка к вошедшей в зал женщине, которой он восхищалась немного.       — А, Урсула, — слегка улыбнувшись, ответила красавица-мастер. — Ты часто здесь бываешь. Тебя интересует история академии и ее студентов?       — Да, — ответила неуверенно Урсула. — Мне это интересно.       — Рада слышать, — кивнул головой произнесла Хельга Кирк. — Не часто студенты интересуются этим вопросом. Я тоже здесь люблю бывать. Иногда охота взглянуть на наше фото, и вспомнить былые дни.       — А разве у вас нет копии? — недоумевала Урсула.       — Естественно есть. И не одна. И при том в электронном варианте тоже. Ну ты сама понимаешь, два десятилетия назад фотокамеры работали на фотопленке. Наверное, ты Урсула даже и понятия не имеешь, что такое фотопленка?       — Вы думаете, что я глупая?! — с возмущением фыркнула Урсула. — У меня дедушка был фотографом, у него была специальная комната где он…       — Проявлял фотографии, — завершила фразу Кирк. — Да, теперь это можно увидеть только в фильмах о шпионах и частных детективах, да и то, в старых картинах…       Помимо фотокарточек, музей академии хранил и еще кое-что. Тринадцать значков, что носили на одежде первые тринадцать студентов академии. Эти значки были символом студента академии. Обычно значок вручался студенту на празднике посвящения в студенты, который проходил каждый 31-й день восьмого месяца. Здесь, же в застекленной рамке, на красной бархатной подушечке лежало 13 круглых металлических значков, выстроенных в клин — один по центру, и по шесть на левом и правом флангах.       — Этот значок, что в центре, ваш, мастер Кирк? — поинтересовалась Урсула.       — Да, это так, — с гордостью ответила женщина с ностальгией смотря на украшения. — Как ты догадалась?       — Я подумала, что вы были единственной девушкой на курсе, и поэтому и значок ваш должен лежать как-то особо, — пояснила Урсула.       — Ты сообразительна, — заметила Кирк. — Да, это так. Кстати, а ты сможешь определить, какой из них принадлежит мастеру Лайеру?       — Какой из них принадлежит ему? — задумчиво потянула Урсула, разглядывая аксессуары. — Наверное вот тот, что самый поцарапанный.       — Совершенно верно! — мастер погладила девушку по волосам. — Интуиция у тебя в наличии.       — Мастер Кирк. Так получается, что вы в первый год одна жила в общежитии?       — С чего это ты взяла, что одна? — нахмурила брови Кирк.       — Вы были единственной девушкой. Значит вы и жили в одиночку в общежитии для девушек, — рассудила Урсула.       — Нет, — рассмеялась мастер. — Женского общежития тогда не было. Здания было, но оно было заполнено студентками уже на второй год, ну, а я в первый год жила с парнями.       — С парнями? — Урсула представила, как это ужасно жить с компанией парней-нерях. — Наверное это было ужасно?       — Для кого? Для парней? Да, для них это было ужасно, — с улыбкой ответила женщина. — Я была старостой, и им доставалось от меня на орехи. Короче, они меня побаивались… Однако Урсула, все они для меня были словно братья. Мы были одной семьей.       Урсула едва сдержалась, что бы не фыркнуть. Ко всем этим рассуждениям, типа студенты академии — это одна большая дружная семья, девушка относилась как к пошлому, сентиментальному словоблудию. Типа мир, дружба, жвачка… Все было проще — академия была учебным заведением, и студенты по отношению друг к другу были сокурсниками, что временно были объединены общим делом, но не более.       — Наверное родители вами гордились, когда вы закончили академию? — поинтересовалась Урсула.       — Да, мастер Хрофт нами гордился, — согласилась преподавательница.       — Какой мастер Хрофт? Я имею ввиду не директора, а ваших родителей. Они наверное гордились вами?       — Они бы могли бы гордится нами, — ответила с тоном сожаления мастер. — Если бы они были.       — Я не понимаю вас, мастер.       — Очень просто, Урсула. Первый выпуск целиком состоит из сирот, что подчас никогда не видели своих родителей. И я в том числе. По сути академия вела свое начало, как интернат для талантливых подростков-сирот. Поэтому, Урсула, — женщина положила свою тонкую ладонь на плечо девушке. — Для нас слова о том, что академия — это дом и семья, не пустой звук. Тем более, иного дома и семьи у нас никогда не было, если не считать академию, конечно же. Вот так-то вот, дитя.       Для Урсулы признание мастера Кирки было новостью. Мастера Кирк и Лайер — сироты?       — Что же, Урсула, мне пора идти. Всего хорошего.       Урсула проводила взглядом мастера, задумавшись над утверждениями о том, что академия — это семья.