Академия Покемонов

      На часах уже был полдень. Родители студентов давно уже уехали. Первокурсников отпустили в город и поэтому все они вместе с покемонами быстро покинули академию, чтобы вернуться вечером. Академия опустела, праздник прошел, а похмельный синдром остался.       В этой тишине и покое в парке и сидела компания из мастера Лайера и Хильды и Хильберта, а так же примкнувших к ним Мэй и Дрю с которыми был покемон Торчик. Они, в отличии от всех остальных студентов, имели правило "два студента — один покемон", вместо "один студент — один покемон". На коленях у молодого человека сидел Иви и мирно дремал. Хозяин гладил того по мягкой шерсти. За предыдущие две недели Хильберт и Хильда успели сдружиться с эксцентричным мастером Лайером. Юношу и девушку интересовала жизнь академии, особенности которой всегда удивляли гостей из далекой Юновы. Все же жизнь в академии их региона была совершенно иной. Точнее, жизнь здесь была иной. За эти два месяца например произошло столько событий, сколько не было за год в академии Юновы. Лайер же был одним из старейших студентов академии, а так же мастером, поэтому ребята могли многое узнать от него об особенности жизни здесь.       — Все очень просто, — объяснял Зиг с умным видом. — Жизнь здесь основывается на контрастах. Строгий режим сочетается с той волей, что дается студентам на выходной. Симфония льда и пламени. Пятеро суток томимся в четырех стенах академии, и на целые сутки лишаемся всяких ограничений из-за чего разгульности нашей нет пределов. Чем суровее режим, тем большее стремление к свободе. У вас за океаном в Юнове все иначе. Все размеренно в учебной жизни. Воля по всюду, ну и нет стремления к ней, раз это обыденное явление. Не так ли?       — Да, все верно, — согласился Хильберт, вспоминая ту академию. Интересно, как там сейчас себя чувствуют те ребята из этой академии, которых направили по обмену?       — Кстати, Хильда и Харольд…       — Хильберт, а не Харальд, — поправил юноша мастера.       — Не важно! Я не так давно узнал о том, что Крафт предложил вам остаться учится здесь, не так ли?       — Да, это так, — подтвердила Хильда слова мастера. — Гранд-мастер нам сделал официальное предложение о полном переводе в данную академию.       — И вы дали согласие о переводе к нам?       — Нет. Мы еще не решили, — ответил Хильберт.       — Так вы долго еще будете рожать? — спросил Лайер. — Здесь здорово учится! Это ваша Юнова: пришел в академию, посидел, что-то поделал, ушел. Ничего интересного! У нас здесь весело! На каждом шагу клоуна можно встретить.       — И первый из них вы! — с насмешкой заметил молодой человек.       — А ну-ка! Свое мнение при себе оставляйте! — шутливым тоном пригрозил Лайер. — Так вот, оставайтесь у нас. Последние годы академии вы застанете.       — Какие еще последние годы? — не поняла Мэй, до этого молча выслушивая разговор.       — А, вы же не в курсе, — вздохнув, потянул Лайер с сожалением. — Даже вы, члены Студенческого Совета еще не осведомлены. Что же, поделюсь с вами одной новостью, а вы решаете, хороша она или плоха. Вы помните, какой нынешний набор по счету?       — Двадцатый, юбилейный. Наш девятнадцатый, — ответил Дрю.       — Да, это так. Однако он не только двадцатый, но и последний по всей вероятности.       — Как это понять, последний? — поинтересовалась Хильда.       — Короче, начальство свыше настояло на том, чтобы в следующем году в академии не производился набор, — пояснил Лайер, почесывая волосы на затылке. — Не известно, будет ли набор через год. Короче, нынешний набор последний в истории академии.       — Так что, академию закрывают? — удивилась Хильда. — Нынешние студенты ее закончат, а новых не будут принимать?       — Все верно, — кивнул мастер Лайер.       — Но почему так?       — Да, власти напирают на то, что селекционеров и поке-врачей стало в наших регионах больше чем самих покемонов. Короче, по их мнению такая академия и не к чему. Поэтому и было принято решение о сворачивании наборов в академию. Нам пришлось согласиться, естественно. Академия через два года полностью закроется из-за отсутствия студентов.       Эта новость немного расстроила Хильберта и Хильду. Все же печально было сознавать, что столь необычное заведение будет закрыто.       — Так значит никак сохранить академию нельзя? — пинтересовалась Хильда.       — Получается так. Не последнюю роль сыграл тот неприятный случай.       — Что еще за случай? — поинтересовалась Мэй.       — Тот случай с Сереной м Эшем и теми двумя долбоебами… Как их там?       — Стив и Скотт? — напомнил Хильберт.       — Да, Стив и Скотт, — с неохотой произнес Лайер имена тех парней. — Чтоб, их! Тот случай наделал шороха. Крафта и прочих мастеров, ну вы помните, я тогда не работал. Короче Крафта и ребят обвинили тогда в том, что они развели в академии бандитизм и не могут поддержать дисциплину. Крафту пришлось выслушать немало претензий. В это время я и пришел ребятам на подмогу. Куда им без меня? Вы, Мэй и Дрю, как члены студсовета в курсе об этих разборках?       — Так значит из-за Эша Кетчума закроют академию? — спросила Хильда.       — При чем здесь Эш? Геморрой этот давно назревал. Сейчас же он обострился. Короче говоря перемены в академии начнутся очень скоро. Уже после сессии будет сокращен штат преподавателей.       — Сокращен? Кого-то уволят? — спросил Хильберт.       — Нет, никого не уволят. Точнее, сокращение должно было пройти, однако Гэрри Оук и Мисти Уотер решили добровольно покинуть академию после окончания сессии, сложив все полномочия.       — Почему они решили уйти? — Хильде было это интересно, а так же немного жаль, что уйдут именно Гэрри и Мисти. Все же они не плохие ребята.       — Да, Гэрри нелегко вести занятия. Мальчишка он еще как-никак. Он перед доской в качестве мастера, а перед ним учащиеся, среди которых есть ребята старше его, — объяснил Лайер. — Мисти решила продолжить возглавлять свой зал в Церулин-сити. Такие вот дела.       — Значит, занятий станет меньше?       — Занятий останется столько же, сколько и раньше. Уменьшится штат учителей.       — И соответственно увеличится число уроков на одного преподавателя? — догадалась Хильда.       — Именно! — кивнул головой Зигмунд.       — Но если академию закрывают, то почему вы так спокойны?       — Что мне переживать? Я здесь подрабатываю, — потянул, зевая Зигмунд. — Я в первую очередь владелец пьяных магазинов.       — Но вам наверное жалко, что академию закроют?       — Да, как сказать? Нет в этом мире ничего вечного. Всему хорошему приходит конец. Академия за эти 20 лет менялась. Сначала, это первые два года, это была школа для талантливых детей-сирот, для которых место учебы было и домом. Тогда нас мало было. Но прошло более 10 лет и школа разрослась, начался новый этап. Сменился глава, ушли старые мастера, пришли новые. Думаю, что рано на академии ставить крест! — с энергией произнес Лайер улыбнувшись. — Академия не згинет, пока мы живы! Мы, мастера постараемся преобразовать академию во что-то новое. Студенты нам помогут. Как думаете? Вы присоединитесь к нам, или нет?       Хильда и Хильберт переглянулись, и молодой человек ответил:       — Мы подумаем. Быть может, мы и переведемся сюда, как вы и желаете.       — Вот это верно, вот это по-нашему! — Лайер поднялся со скамейки потянувшись, размяв суставы. Кости так захрустели. — Старею! Надо бы пить меньше, иначе развалюсь. Ладно, Хильда и Харольд…       — Хильберт!       — Верно, Хильберт и Хельга, а также Дрю и Мэй. Пойду отдохну. За мной не следовать! На сегодня рассказов достаточно.

***

      После ухода мастера Лайера, обе пары, Хильда и Хильберт, Мэй и Дрю еще некоторое время обсуждали сведения, сообщенные мастером. Было немного жаль, что быть может академию закроют. Но в итоге молодые люди решили, что волноваться им не стоит: им никто не запретит закончить ее. Единственное, что изменится, так это то, что в следующем году не новых первокурсников. Зато кислороду будет больше. Хильда и Хильберт и вовсе вернуться через два месяца в Юнову. Быть может. В итоге ребята решили сходить и прогуляться по Русборо-сити.       — К слову, Дрю и Мей, — обратился Хильберт к друзьям. — Что вы так радостно выглядите? Есть хорошая новость?       — Да, есть повод, — ответил Дрю друзьям. — Неделю назад Мей совершила невероятно щедрый подарок Полу. Подарила лотерейный билет с джек-потом.       — Знала бы, себе оставила этот билет! — буркнула Мей, все еще помнившая тот промах.       — Что еще за билет? — Хильда была не в курсе того случая, как и Хильберт. Впрочем, Дрю и Мей кратко объяснили суть случившегося.       — Так вот, добро нам может вернуться. Сегодня утром Пол и Доун нам сказали, что могут нам со временем на эти деньги от выигрыша купить дом, после нашей свадьбы. Семейное гнездышко всем нужно.       — Так вы все же решили сыграть свадьбу? — поинтересовалась Хильда, так и представившая Мей и Дрю в свадебных нарядах.       — Я не против собственного дома, — лукаво улыбаясь произнес зеленовласый. — Поэтому ради дома, думаю можно будет в жены взять Мей.       — Эй, ты что?! — Мей хлопнула Дрю ладошкой. — Решил за счет меня приобрести дом?       — И это тоже! — рассмеялся Дрю, дразня возлюбленную. — Ты знаешь, я тебя люблю безумно, теперь я стал тебя любить еще сильнее.       — Да, вы любите друг друга сильно, — с иронией заметил Хильберт, наблюдая за тем, как милые тешутся, бранясь. — Кстати, а как это так получилось, что Пол решил сделать вам столь щедрый подарок? Сама судьба ему подкинула деньги, а он в ответ решил их вернуть.       — У Пола свои мотивы и его трудно понять, лучше принимать, — ответила Мей. — Это я поняла во время совместного путешествия на "Лахесисе".       — Который затонул, — с сарказмом заметил Хильберт.       — Кстати, Хильда, — обратился Хильберт, когда они миновали ворота. — Помнишь, два месяца тому назад я предлагал тебе сфотографироваться рядом со статуей?       — Да, я прекрасно это помню. Мы тогда впервые сюда прибыли и спеши на прием к гранд-мастеру. Разве что-то не так?       — Именно, что не так. Я тогда предложил сделать фотографию, но ты сказала: потом. Уже прошло два месяца, а все потом.       — Подумаешь, прошло два месяца! — ответила Хильда, махнув ладонью. — У нас же еще впереди два месяца, за это время мы можем успеть сделать 1 000 снимков.       — Конечно! — с усмешкой обратился Дрю. — Вы за эти два месяца не смогли сделать намеченного, а надеетесь на следующие два месяца.       — Полностью поддерживаю! Хильда, запрыгивай на пьедестал, сейчас я сделаю фото, — при Хильберте была фотокамера. — Можешь выбрать любого из двух покемонов. Отказ, как вариант не принимается.       — Кстати, я тоже не против фотографии, — обратилась Мей. — Ты молодец, Хильберт, раз додумался до этого. Не то что этот вредный Дрю! Он не догадался в прошлом году до этого.       — Так ты сама не хотела фотографироваться, — возразил Дрю, оказавшийся повинным.       — Так ты бы взял и первым предложил, если видишь, что я не догадалась об этом! Ты мужчина, — Мей и Дрю хоть и любили друг друга, но и дня не проходило, чтобы они о чем-то не спорили.       — Что же, раз ты настаиваешь, так тому и быть, — согласилась шатенка, запрыгнув на пьедестал с Гроудоном, починившись воле друга. — Лучше поздно, чем никогда, раз договорились мы когда-то. А условия соглашения необходимо выполнять.       Фотография была сделанна, но у Мей было ко всем присутсвующим и к Дрю в первую очередь некое важное сообщение. Второкурстница устроилась между изваяниями Гроудона и Кайогра, и поправив прическу, обралась важным тоном.       — Итак, Хильда и Хильберт, будьте, подобно Гроудону и Кайогру свидетелями того, как я сообщу моему милому Дрю важное известие! Итак, Дрю, я рада тебе сообщить, что ты скоро станешь папой! Вот так новость! Хильда и Хильберт переглянулись, сразу поняв, что и к чему. Однако ошеломленный Дрю не сразу осознал, что же имела ввиду его возлюбленная.       — Дрю, разве ты не понимаешь? Ты станешь отцом, а я стану матерью, — повторила Мей уже иными словами. — Дрю, я беременна.       — Беременна? Но как так? — пробормотал расстерянный Дрю, на которого в данный момент нельзя было посмотреть без смеха.       — Ну как могут бытть беременными женщины? Детьми, как же еще? — ответила Мей, положив ладони на щеки будущему молодому отцу. — Ты слишком активно любил меня и из-за этого теперь во мне живет новая жизнь. Поздравляю, Дрю. Примерно через девять месяцев ты будешь держать на руках своего ребенка. Или сразу двух детей. Кстати, Дрю, я уже сообщила и твоим и своим родителям о том, что мы ждем ребенка. Чудно, не правда ли?       Дрю побледнел, словно снег, глаза его закатились, и он пошатнувшись, начал падать назад. Хильда и Хильберт подоспели вовремя, подхватив теряющего чувства парнишку, которого новость буквально лишала сил. Мей, наблюдая за этим, рассмеялась       — Столило мне только сообщить, как Дрю уже падает! Ничего, со временем он привыкнет к своей новой роли. Будет супругом мне, отцом нашим детям.       Хильда и Хильберт переглянулись, все еще придерживая ошеломленного Дрю. Что же, жизнь в Академии такая, что способна даже давать начало новой жизни.