Искал няню для сына, а нашёл ему папу

      Неделя пролетела очень быстро, и наступил долгожданный понедельник. Силино всё утро просидел возле окна, отлучаясь только позавтракать, а Скуало наконец закончил все подготовки к экзаменам.       Сейчас Суперби находился на кухне и уже заканчивал с обедом. Он накрыл на стол и не успел позвать мальчика, как тот с весёлым смехом вбежал на кухню. – Скуало, Скуало! Он вернулся! – весело сообщил Силино и, схватив за руку блондина, побежал в сторону входной двери. Как только они вышли в коридор, дверь открылась, и в дом вошёл Занзас. К брюнету тут же подлетел его сын и Скарианни, поставив чемодан на пол, подхватил его на руки и поцеловал в лоб. – Здравствуй, Силино-кун! Ты просто представить не можешь, как я по тебе соскучился! – проговорил Занзас, обнимая сыночка. Силино обнял отца в ответ, а Скуало легонько улыбнулся, наблюдая за ними. – Рад тебя снова видеть, Занзас. Ты как раз к обеду. – О! Вот это дело! А то я голодный, как волк! Ну, что, Силино, будете меня кормить? – спросил Скарианни, посмотрев на сына. – Да, будем. Только ты сначала иди, переоденься и руки помой, а меня поставь на землю, – проговорил мальчик, весело засмеявшись. Брюнет улыбнулся, поставил сына на пол, забрал чемодан с вещами и пошёл к себе в комнату, а Силино взял за руку Скуало и повёл на кухню. Через некоторое время к ним присоединился и Занзас.       Вечер все трое провели сидя в гостиной. Силино увлечённо рассказывал отцу про зверушек, которых видел в зоопарке, Занзас улыбался и, прижимая к себе сына, выслушивал каждое его слово, а Скуало сидел в кресле и читал «Месть Тёмного Бога»*. Но сосредоточиться на чтении никак не получалось, ведь в четверг к омеге придёт течка, а поскольку оставалось до неё не так много времени, Скуало уже сейчас плохо себя чувствовал. Можно, конечно, уйти к себе, но тогда малыш Силино обидится, ведь он попросил Суперби остаться. Поэтому омега вздохнул и углубился в чтение. – А ещё там был огромный лев! Он всё время ходил по вольеру из стороны в сторону и грозно рычал. А у льва были маленькие детки, так они совсем не умеют рычать, они как коты, – рассказывал Силино, улыбаясь. – Ну, я так понимаю, в зоопарке тебе очень понравилось, да? – спросил Занзас, растрепав волосы сына. Тот кивнул и улыбнулся. – Это хорошо. А сейчас беги к себе и ложись спать, уже девять часов, – проговорил Занзас и поцеловал в щёчку мальчика. Силино улыбнулся, поцеловав отца в ответ, и подбежал к Скуало. Суперби отложил книгу, обнял мальчика и, встав с места, повёл его в комнату. – Останься, Скуало. Я хочу с тобой поболтать, – попросил Занзас, налив в стакан виски. Скуало кивнул и, поцеловав мальчика, отправил его в комнату, Силино улыбнулся и побежал к себе, а Суперби опустился в кресло и посмотрел на альфу. Брюнет отпил немного виски и проговорил: – Сядь рядом, я не кусаюсь, – омега поднялся с места и сел на диван, но всё ещё сохраняя дистанцию. – Ну, хотя бы так, – кивнул Занзас, откинувшись на спинку дивана. – Скуало, я даже не знаю, как тебя благодарить, мой сын уже давно таким не был, огромное тебе за это спасибо. И ещё, я же не заплатил тебе за эту неделю, или сколько там уже прошло дней. – Занзас, – начал тихо омега, – не нужно заводить тему о деньгах, пожалуйста. Мне очень нравится сидеть с твоим сыном, поэтому я не могу взять с тебя денег. – Но ты ведь устроился ко мне работать, а любая работа должна оплачиваться, – настаивал на своём брюнет, посмотрев на омегу и выпив залпом стакан виски. Суперби отвёл взгляд и проговорил: – Я не хочу этого. Просто позволь мне всё время находиться рядом с Силино-куном, и я буду очень счастлив, – Скарианни резко придвинулся к блондину и заглянул тому в глаза. Омега испуганно смотрел в глаза альфы и боялся пошевелиться. Занзас приблизился к губам Скуало и уже хотел поцеловать того, но они услышали грохот на втором этаже и полетели туда. Добежав до комнаты мальчика, они вошли внутрь. – Силино-кун, что случилось? – спросил Скуало, подбежав к мальчику. Силино сидел на полу и утирал глаза от слёз. Скуало присел рядом с ним и, прижав к себе мальчика, начал его успокаивать. – Ну-ну, не плачь, всё хорошо, уже хорошо. – Скуало, я даже не мог представить, что это случится, – начал объяснять мальчик, постепенно успокаиваясь. – Я хотел достать мишку с полки и залез на тумбу, но когда я взял в руки медвежонка, тумбочка пошатнулась и упала, а я вместе с ней, – он посмотрел в сторону валяющейся на полу тумбочки. Занзас подошёл к деревянной тумбе и поставил её на место, но из-за вывалившихся ящиков всё, что лежало в них. – Вот чёрт! Ненавижу такой бардак! – недовольно цыкнул Занзас, посмотрев на всё, что вывалилось из ящиков. На полу теперь валялись краски, кисточки, карандаши, альбомы, раскраски, куча маленьких фигурок животных, книжки, рисунки и много других вещичек. – Да это не проблема, это я соберу, – проговорил Силино, посмотрев на отца. – Но есть другая проблема, лампа, которую ты подарил мне недавно, она разбилась. Прости, – он опустил взгляд и ждал реакции отца, а Занзас подошёл к омегам, присел рядом с ними и, погладив сына по голове, проговорил: – Ну, ничего, это же не страшно, я тебе ещё одну подарю. Главное, что с тобой всё хорошо, – брюнет поцеловал сына в лоб и обнял обоих омег. Скуало дёрнулся и, отпустив Силино, попытался выбраться из объятий Занзаса. Брюнет отпустил Суперби и тот, поднявшись на ноги, сказал: – Я пока уберу всё в ящики, а ты, Занзас, успокой Силино и уложи его спать, – Скуало начал раскладывать по ящикам всё, что было на полу, а брюнет взял на руки сына и понёс его на кровать. – А мишку? – проговорил Силино, посмотрев на медвежонка, который валялся на полу. Скарианни поднял игрушку и, положив её рядом с сыном, укрыл мальчика одеялом. Силино прижал к себе игрушку и попытался уснуть, но, сколько бы он не крутился в постели, засыпать не выходило. Силино посмотрел умоляющим взглядом на отца и тот, вздохнув, тихо запел: – Дождь прохожих осыпает, в стекла моросит, Мой сынишка засыпает, но еще не спит... Просит: "Папа, расскажи мне сказку о дожде!" И тихонько засыпая, я пою во сне... – И пою я тихо сыну, днем и под луной, Дождь бывает желтый, синий, серый, голубой... Голубой он самый добрый, с ним цветы цветут, Голубой идет не долго, его долго ждут... – начал подпевать ему Скуало. И дальше колыбельную они начали петь вместе, а Скуало присел с другой стороны кровати. – А приходит летний вечер, шмель в траве гудит, И летят земле навстречу синие дожди. Синий дождь раскрасит сливы у тебя в саду, Синий дождь он самый сильный, от него растут… Осень озеро остудит, клен позолотит, В сентябре приходят к людям желтые дожди. Желтый дождь протянет руки к той судьбе и к той, Желтый дождь он для разлуки, он пока не твой... И пою я тихо сыну, днем и под луной, Дождь бывает желтый, синий, серый, голубой... Спи, мой сын, приходят к людям разные дожди, Только черный дождь не будет на твоем пути...** – закончив петь, оба мужчины накрыли уснувшего мальчика одеялом, и вышли из комнаты. В коридоре они попрощались и разошлись по комнатам.

***

      Засыпая, Занзас понял, что эта случайность спасла его от необдуманного решения, а молодого омегу от самого брюнета. – Прости меня, Скуало. Я такой дурак! – проговорил сам себе Занзас и решил, что завтра обязательно должен будет попросить прощения у Скуало, но простых слов будет не достаточно и брюнет заснул с мыслью о том, чем бы обрадовать омегу.