Шутов хоронят за оградой

- Что, вот так просто? Орихара недоверчиво уставился на блондина. Он, конечно, знал, что Шизуо на самом деле вовсе не монстр, и что старается по мере возможностей поступать правильно, помогая и защищая других, но.… Никак Изая не ожидал, что его просто отпустят. Вот так запросто снимут рабский ошейник, освободят от всех обязанностей и повинностей и отправят на свободу. Все-таки он Шизу-чану здорово жизнь подпортил. Сколько порезов осталось, сколько нервных клеток безвозвратно сгинуло. Шизуо даже уволить по вине Орихары могли. И после всего этого - отпустить? Без издевательств, без отмщения, без насмешек, без длительного и унизительного «заслуживания». Почему? - А чего ты ожидал? – усмехнулся Шизуо, разглядывая непривычно тихого Орихару. На такого спокойного и присмиревшего Изаю было даже приятно смотреть. – Что я нацеплю на тебя ошейник с элекрошокером и начну гонять по мелким поручениям, подкалывая и унижая? Увольте! Оно мне надо, чтоб твоя вечно оскалившаяся мордочка у меня весь день перед глазами мелькала? Ты меня бесишь, не забывай. Я же тебя ненавижу. Зачем мне в таком случае насильно тебя удерживать? Так что проваливай, пока я добрый. На самом деле, дело было не только в этом. Несомненно, Хэйваджиме хотелось отплатить сполна несносной блохе за все радостные моменты и теплые воспоминания. Но не так. Не таким образом. Изая ведь не собачка и не хомячок в аквариуме, он тоже человек. Как недавно подметил Касука, далеко не самый приятный, но человек. А с людьми нельзя так обходиться. Нельзя держать возле себя на коротком поводке, словно зверушку, заставлять повиноваться, ставить на ступеньку, а то и на несколько, ниже. У Орихары ведь тоже есть достоинство, чувства, желания, таланты. Он личность, в конце-то концов, наглая, скверная, но личность! Он не заслуживает такого обращения! Помнится, когда-то Шизуо сказали, что ему бы родиться в эпоху Античности. Был бы каким-нибудь знаменитым атлетом или воином, вот уж где от его силы сплошная польза была. И назвали бы этот феномен не врожденным дефектом, а даром богов… впрочем, вряд ли блондин хотел, чтобы они ему что-то дарили. Тогда эта мысль показалась не такой и плохой. Но большинство людей имеют несколько идеализированное представление о некоторых исторических периодах. Так, например, если сказать среднестатистическому человеку слово «Средневековье», то первой ассоциацией будут, скорее всего, Крестовые походы, рыцарские турниры и сражения за сердце прекрасной дамы. Гораздо меньше людей вспомнит про инквизицию. И уже меньшинство нарисует в своем воображении грязные, заполненные смардом и нечистотами улицы, чуму, бедность и практически полное отсутствие гигиены. Так и с античностью. Первыми мы вспомним прекрасные города, памятники архитектуры и скульптуры, мифы и Олимпийские игры. И только потом припомним о таких мелочах, как гладиаторские бои (и одно восстание), постоянные войны, царящий среди знати разврат и, конечно, рабство. Шизуо не мог, да и не хотел бы во всех подробностях знать, как именно тогда обращались с рабами, но свою реакцию вполне мог предсказать: отвращение. Не к невольникам, к владельцам, вообразившим себя едва ли не высшими существами и распоряжающимися чужими судьбами. Противно! Так что если бы Хэйваджима признал свою полную власть над Изаей, то сам был бы ничем не лучше. Орихара не его раб, не его собственность. Он – свободный человек, хоть и с некоторыми особенностями, так что пусть забирает свою карту и уходит, куда ему вздумается. Вот только… Блондин, который раз за эту неестественно длинную ночь, пристально всмотрелся в Изаю. Мимоходом отметил, что тому не помешало бы отдохнуть, слишком уж вымотанным был фокусник. Похоже, эта выходка на выступлении стоила ему довольно дорого. - Ложись спать, - неожиданно предложил Шизуо. Хотя прозвучало, скорее, как приказ. - А? – не сразу сообразил впавший в раздумья Орихара. - Ты едва в сознании держишься. Того и гляди, опять свалишься без чувств. Отдохни. До утра, правда, всего пару часов, но иногда и этого хватает, если получается правильно спать. Вижу, ты сейчас даже не в состоянии нормально оценить ситуацию, раз до сих пор не дошло, что тебе можно на свободу. Проспишься – станешь сообразительнее. - Но… - Не спорь. Просто отдыхай, утром решим все твои проблемы, - Изая и слова вставить не успел, как его заставили изменить положение тела в пространстве, схватив за плечи и опустив на кровать. Впрочем, противиться он не собирался – ни сил, ни желания не осталось. Ему действительно требовался отдых. Так что брюнет не стал спорить, просто упал головой на подушку, от которой с таким старанием отлипал где-то полтора часа назад, и закутался в одеяло, мимоходом задумавшись, когда с него успели стянуть любимую куртку. Последней связной мыслью перед сном было то, что, возможно, не стоит так удивляться подобному исходу. Ведь Шизу-чан всего лишь поступил…как человек.

***

Шизуо закурил, вглядываясь в густую ночную тьму, и задумался, что же ему делать дальше. Казалось бы, все просто. Утром он отдает блохе Шута, и несносное насекомое скачет на все четыре стороны. Однако, все не так гладко. Первая струйка белесого дыма растаяла в звенящем от холода воздухе. Блондин зябко поежился. Неожиданно возник довольно противоречивый вопрос: а нужна ли Орихаре свобода? Конечно, он рвался к ней всеми фибрами души, раз уж рискнул сбежать от своего жестокого владельца и даже решился на самоубийство, не желая возвращаться в клетку. Но, во-первых, Изае банально некуда идти. Близких родственников, кроме сестер, у него нет. К тому же, официально он уже несколько лет как мертв. Куда ему податься? Теперь Шизуо, кажется, понял всю ценность и все прелести работы в бродячем цирке. Подробную информацию на Орихару никто не искал, для официального трудоустройства этого вовсе не требовалось. Труппа постоянно перемещалась, так что отследить его было довольно сложно (по крайней мере, так задумывалось). Да и имен цирковых артистов практически никто не запоминает, даже если их назовут. Идеальный вариант для живого мертвеца в бегах. А теперь ему нужно искать новое убежище. А во-вторых, «хвост» никуда не денется. Мастер продолжит преследовать жертву и не факт, что Изае удастся скрываться долго. Связь с остальной колодой останется, скорее всего, навсегда. А вот если у Шута будет новый владелец, возможно, это поможет уменьшить влияние со стороны. В конце концов, Изая просил не отпустить его, а именно защитить. Конечно, можно предположить, что он просто не верил в такое чудо, как проявление у Хэйваджимы Шизуо человечности, но все-таки. Пять лет своей жизни Орихара провел в неволе, и кто знает, возможно, к этому состоянию можно привыкнуть. Может, он просто забыл, какого это: ни от кого не зависеть? Но при этом ему, как и любому человеку, хочется ощущать поддержку. Наверняка все эти годы он мог надеяться только на себя, некому было за него вступиться. К тому же, на руках у него были сестры, так что приходилось самому обеспечивать чью-то безопасность. Может, Изае просто хочется защиты? Знать, что есть кто-то, кто поможет ему в момент опасности. Они еще поговорят, когда блошка проснется. А сейчас пусть набирается сил. Возможно, скоро наступит развязка этой истории. Кто знает, насколько скоро. Шизуо выпустил в непроглядную мглу последнюю седую сороконожку дыма и затушил сигарету ногой. Обстановка накалялась.

***

Орихаре плохо спалось. Мозг, несмотря на крайнее истощение энергетических резервов организма, никак не хотел отпускать сознание хозяина, и Изая все время скользил по поверхности сна, то погружаясь глубже и наблюдая какие-то бессвязные размытые картины, то выныривая и в полудреме осматривая окружающее пространство. Мысли текли каким-то вялым и совершено мутным потоком, не давая ни полностью отвлечься, ни сосредоточится на чем-то одном. Так брюнет и соскальзывал с одной на другую, пока его измученное сознание не сорвалось в бездну. - Просыпайся, несчастье мое. Этот голос действовал лучше будильника или пионерского горна. Изая мгновенно распахнул глаза, панически оглядываясь по сторонам. Нет. Нет, быть не может! Только не сюда, только не снова… - Прекрати истерику. Это, к моему великому сожалению не «комната вне мира», хотя я бы с удовольствием запихнул тебя туда этак недельки на две, чтобы глупости всякие в голову не лезли. Орихара глубоко вздохнул, стараясь успокоится. Как же он ненавидел это место. Небольшая комната, два на два метра, без каких-либо источников света и звука. Помнится, в начале своего существования в роли Аркана Таро он проводил там большую часть времени. Его могли держать в этой астральной тюрьме по нескольку дней. Потом ненадолго выпускали, чтобы не свихнулся, но вскоре, убедившись, что пленник на контакт не идет, Мастер снова отправлял Изаю туда. - Предаешься воспоминаниям? – брюнет не видел лица бывшего тюремщика, но точно знал, что эта тварь сейчас сладенько улыбается. – А помнишь наши душевные беседы? Как мило мы болтали, когда я наведывался к тебе время от времени? Как ты выходил из себя и едва ли не вцеплялся мне в горло, хорошо хоть я додумался тебя приковать? Рука Мастера прошлась по волосам Орихары, легонько массируя кожу на голове. Брюнет затаил дыхание, выжидая. - Но в остальное время тебе тут, должно быть, было скучно, да? – пальцы несильно потянули прядку на темени. – Ты же у нас любишь поговорить, а не с кем. Так это просто исправить, Изая! Рука грубо сжала волосы на затылке и голову парня приподняли над полом. Прелюдия кончилась. - Значит так, Дурак, - Изая непроизвольно поморщился: он терпеть не мог, когда Мастер использовал это название, - слушай внимательно, дважды повторять не буду. Прекращай водить меня за нос и приходи с повинной. Если явишься сам – так и быть, буду снисходительнее. Но если продолжишь артачиться, обещаю, «комната вне мира» тебе раем покажется. И не думай, пожалуйста, что я уйду с пустыми руками. Тебя я верну силой, если понадобится, а заодно прихвачу с собой твоего нового друга. Для Аркана Силы он идеально подходит.