***
- Господи, ну что они все в них находят, - про себя простонала я, выходя из очередного свадебного салона и с усталой обреченностью открывая машину. В глазах рябило от километров белых кружев, атласа, шелка и прочих "торжественных тканей", от тонн люрекса, бисера, кристаллов и страз, от сотен и сотен пар перчаток и туфелек, да и от всей прочей мишуры. - Поехали дальше, - скомандовала прыгнувшая на переднее пассажирское сиденье Александра, - тут тоже ничего приличного нет, а ведь еще букет, прическу и макияж выбирать! - Это без меня, - осадила я подругу, - это вон Мишу с собой бери, или хочешь, Дину - она у нас главный по красоте, а меня уволь. Ты для меня во всех обличьях хороша! - Ну как ты не понимаешь... - Александра расходилась все сильнее и сильнее, а я, с трудом ориентируясь в плотном потоке машин, завидовала Андрею. Базанчик проблемы свадебного гардероба для себя явно решил намного проще. - А ты что наденешь, - вопрос выдернул меня из моих завистливых дум. - Я подумаю об этом завтра, - пообещала я Саше, и под ее обиженное "то же мне, Скарлетт", с трудом уместила машину перед очередным салоном.***
Продолжавшиеся уже неделю поиски свадебного платья разозлили не только меня, но и Лазарева, и Евгению Ефимовну, которая заявила, что Мише нужна нормальная, проводящая все свободное время дома мать, а Лазареву - нормальная жена, которой по ночам не снятся гоняющиеся за ней диадемы, подвязки и прочая муть. Миша подумала, полистала телефон, а потом выдала мне координаты настоящей, по ее словам, портнихи, к которой я с удовольствием и отвезла Александру. Отвезла, чтобы через неделю съездить за совершенно сумасшедшим платьем. - Базанов умрет, увидев тебя, - пообещала я подруге.***
- Ну посмотрим, ради чего мы столько дней страдали без тебя, - принимая у меня из рук сына и помогая мне выйти из машины, пошутил Лазарев. Базанов, элегантный до потери пульса, стоял, нервно сжимая огромный букет роз, ждал Александру. Сколь ее не пытались уговорить Миша с Диной, Александра от выкупа отказалась, стоя на своем: - Я не товар!***
Скрипнула отворяясь дверь, и я упала бы, если бы не стояла, облокотившись о бок машины. Ахнул Базанов. Лазарев как-то дико посмотрел на меня. В дверном проеме стояла Александра, но такая, какой я, при всем богатстве моей фантазии, представить ее не могла! Это не Сашка! Это не может быть Сашка! Эта девушка не могла таскать меня по магазинам, укоряюще спрашивая, что дорогого я покупала себе, а потом заставить меня перемерить просто груды одежды. На Александре были брутально состаренные и разодранные джинсы, о наличии которых в ее гардеробе я и не догадывалась и классическая мужская рубашка, до максимума расстегнутая сверху и завязанная на животе лихим узлом. Окантованные металлом казаки и тяжелая рокерская бижутерия дополняли образ. - Я подумала, - проговорила Саша, подходя к опешившему Базанову, - что если ты меня любишь, что я тебе в любых нарядах хороша. - О боги, еще одна спятила, - Миша решительно пошла к нам, за ней семенила Дина, - но эта, - Миша кивнула на меня, - хотя бы в приличном костюме на свадьбу явилась, а ты... Бегом, у тебя секунды, чтобы мы увидели тебя в нормальном виде! Базанов молчал. Александра тоже. - Не надо, - наконец выговорил Руслан, - поехали. Мне она любая нужна. Обожаю тебя, - проговорил мой друг, подхватывая невесту на руки. Саша рассмеялась, я выдохнула, Лазарев, так и не проронив с момента появления Саши ни слова, все столь же изумленно смотрел на меня. Я могла только недоуменно пожать плечами. - Поехали, - поторопил Саморядов, - а то опоздаем. Паспорта не забыли? - Нет, - улыбнулся Руслан, а Саша с выражением панического ужаса на лице ощупывала карманы. - Ой, я сейчас, - неожиданно пискнула она и умчалась в подъезд. - Кретинка, - уронила Миша, а спустя несколько минут уронила челюсть. Облегающее светло-золотое, в пол, платье сидело как влитое. Саша казалась в нем еще более хрупкой, изящной, невесомой. Она плыла к нам, и Руслан с придыханием произнес: - Богиня! Молодая Богиня! - Ради этого потерпеть стоило, - целуя меня, сказал Андрей, - но ты все равно была лучше!