Свадебные драбблы

- Семен, ну чего ты? - бывалый подполковник МЧС едва не подпрыгнул, застигнутый врасплох собственной женой в коридоре собственной квартиры. - Дин, а когда они успели вырасти? - тихо спросил мужчина, приобняв супругу и с восхищением глядя сквозь незакрытые двери давно не детской комнаты на двух молодых девушек. Одна из них - смуглая немного экзотическая красавица в белоснежном платье прикрыв глаза сидела около огромного зеркала, другая - хрупкая совсем юная блондинка в футболке и джинсах крутилась вокруг нее, укладывая длинные упруги кудряшки сестры в замысловатую прическу. - Не знаю, мне самой кажется, что ты только вчера пытался Маруську с Катькой познакомить... Помнишь, как она про аиста спрашивала? - тихо засмеялась женщина и тонкие морщинки тут же разбежались лучиками от уголков глаз, морщинки, которые странным образом ее совсем не портили, но тут же опомнилась, резко поворачиваясь к мужу, окидывая его внимательным взглядом и поправляя узел галстука, - Семен, ты себя в зеркале видел, ты здесь что накрутил? - Булинь, а что? - пошутил мужчина, позволяя тонким женским пальчикам навести красоту.

***

Следующие несколько часов глава семейства именует бабьим безумием. Девочки носятся по квартире, ища куда-то подевавшиеся Динкины туфли, Маруськину фату и Катькино платье, хотя все это еще со вчера аккуратно повешено-собрано-сложено в одном месте. Он пытается чем-то помочь, но больше мешает, и Дина отправляет его на кухню, прося сварить кофе. И чем дальше - тем страшнее, потому что количество женщин в доме крайние два часа растет с геометрической прогрессией: подруги девочек, Мишина, Бахметьева с дочкой... Бахметьева... - Ну что, Натали, жених не передумал? - подкалывает подполковник будущую свекровь, на что получает не менее ехидное, правда от Мишиной: - А что такое? Вы передумали девку замуж выдавать? - Ну... такая корова... - цитирует отец старый мультик и тут же усмехается Наташе, - а вообще, если ему так надо, то пусть приходит, поговорим, только передай ему, что мы невесту так просто не отдадим. Девчонки смеются, дурдом продолжается. Спастись удается только на полчаса - побег в магазин и обратно за букетом невесты пролетает в одно мгновение. Зато когда он возвращается и видит в коридоре в белоснежном струящемся платье, спрятанную за невесомой вуалью фаты дочь, он немеет, одновременно с этим теряя и способность двигаться. - Ну как? - спрашивает Катька, довольным взглядом окидывая результат своей работы. - Принцесса, - шепчет он, краем глаза замечая, что жена пытается незаметно вытереть слезы, - принцесса... - Папочка! - первой из общего ступора выходит Маруська и тут же, как всегда в детстве, с разбега повисает у отца на шее. А он...он даже боится обнять ее, такой хрупкой она ему кажется.

***

Новость о том, что приехал жених, вызывает у девушек такой ажиотаж, что Семен понимает: до этого дома был полный штиль. - "Цыгане шумною толпою..." - шепчет мужчина, пока вся делегация под синхронный перезвон шпилек бежит вниз требовать выкуп. А он аккуратно прижимает к себе дрожащую от волнения дочь, а потом, невесомо целуя в макушку просит: - Обещай, что будешь счастлива. - Обещаю, - шепчет Маруська, а потом, привычно ухмыляясь просит, - только не называй Мишку спасителем, как только он подпись в ЗАГСе поставит, ладно? - Ладно, - в тон ей отзывается отец и провожает ее до дверей ее комнаты, прикрывает дверь и уже потом добавляет, - назову избавителем. - Я все слышала! - притворно возмущается невеста, а он, чувствуя себя драконом у башни принцессы, все пытается вспомнить, когда же эта самая принцесса успела вырасти.

***

Окно на кухне открыто, с улицы доносятся музыка, веселый смех и обрывки фраз, похоже, выкупающая процессия так ни на шаг и не приблизилась. Он выглядывает в окно, так и есть. За спиной слышатся шаги и тихо скрипнув открывается дверь в детскую, но Маруська не выходит, а может, звуки ему только кажутся. Часы показывают половину одиннадцатого, роспись в полдень. Подполковник в очередной раз смотрит на часы: "чего ж ты резину тянешь, дурень, - крутится в голове, - или ты думаешь, что прибежишь без четверти двенадцать, и я тебе ее сам отдам? А вот шиш тебе!" О том, как сильно сейчас волнуется дочь, он предпочитает не задумываться, иначе рискует не сдержаться и придушить жениха. А жених Семену нравится, хоть он и старается этого не показывать. - Марусь, как думаешь, пятьдесят штрафных отжиманий наш парень выдержит? - спрашивает он из кухни, чтобы как-то отвлечь дочь, но в ответ слышит лишь тишину, - Маруся! - зовет он еще раз и открывает дверь, едва не осев на пол: в комнате пусто. - Руся! - окно открыто настежь, а потому подполковнику и в голову не приходит искать дочь в квартире. Он в два огромных шага оказывается у окна и только тогда выдыхает, хотя горло сжимает одновременно от облегчения и ужаса. Облегчения от того, что дочь, стягивающая с себя страховку, обнаруживается внизу в каске поверх фаты. Рядом стоит до неприличного счастливый Мишка. Страх накрывает от вида веревки, одиноко болтающейся на стене за окном. А еще от вида мотоцикла, спрятанного в кустах рядом. Нет, в жизни его девочки был и кадетский корпус Романова и вершины, которые она покоряла вместе с Емельяновой и ее детьми, но все же... - Убью засранца, - приглушенно рычит подполковник, но дочь, как ни странно слышит его. - Папочка, я тоже тебя люблю! Встретимся в ЗАГСе! - Кричит улыбающаяся Маруська и, уже запрыгнув на железного коня, добавляет, - гостей прихвати, ладно, а то они там меня выкупить пытаются!

***

- Нет, я все слышал, но чтоб невесту в Петербурге у отца-подполковника из-под носа по стене увели... - глубоким вечером хохочет оказавшийся рядом Романов. Впрочем, о времени в июльском Питере можно догадаться только по часам и по осевшему на стульях старшему поколению, пару часов назад отплясывавшему так, что молодежь аплодировала стоя. - А я бы, Андрюха, на твоем месте так не смеялся, - ехидно улыбается Семен давнему приятелю, кивком головы указывая на его Александру, крутящуюся в задорной мелодии в руках Андрея Гордеева, - похоже, ты следующий, - и тут же, положив руку на плечо резко подскочившему на ноги Андрею, добавляет, - расслабься, папаша, если он и намерен ее украсть, то не сегодня.