Недостающее звено

— Он моя самая совершенная работа, — говорит Рюхо перед тем, как впиться зубами в шею Аобы. Аоба кричит от боли, а Рюхо, оторвавшись от его шеи, удовлетворенно улыбается окровавленными губами: — Ваши голоса похожи. Это потому, что вы друзья? Аоба не хочет отвечать на этот вопрос. Чего он действительно хочет — так это врезать как следует ублюдку, что-то сотворившему с его лучшим другом и теперь пытающимся повторить то же самое с ним самим. Но Аоба и с места двинуться не может — парализующий эффект от единственного укола иглой. Нужно было послушать Коджаку и не лезть не в свое дело. Теперь только и остается, что лежать, проклиная собственное бессилие. — Тебе будет лучше со мной, чем с ним, — мелодичным голосом обещает Рюхо. — Он бы точно… съел тебя. А я буду с тобой нежен… Я уже говорил, что влюбился в тебя с первого взгляда? — этот голос лишком мелодичен и слишком сладок, от него у Аобы сводит зубы. — Ты очень важен для него. Поэтому я заберу тебя. — Я не вещь. — Спорное замечание, — говорит Рюхо. — Особенно если учесть, что сейчас ты лежишь передо мной голый и беззащитный… Как ощущения? Ты должен все чувствовать, только пошевелиться не можешь… как тебе? От прикосновения чего-то холодного между ягодиц Аоба мысленно вздрагивает. — Как ты думаешь, — в голосе Рюхо появляются мечтательные нотки, — он заплачет, когда узнает, что мы с тобой сделали? Твой друг. Как думаешь, он хотел бы сделать это с тобой? — палец Рюхо, смазанный чем-то холодным и липким, кружит вокруг отверстия. Аоба холодеет, понимая, что бессилен. — Вместо меня… нет, он бы не смог довести дело до конца. С ним бы все закончилось очень быстро, — другая рука Рюхо ложится на член Аобы. Протестующий возглас не останавливает мастера татуировки, с которым Коджаку не хотел видеть Аобу — и теперь Аоба вполне понимает, почему. — Он бы съел тебя. Последние слова Рюхо повторяет шепотом. Его дыхание обжигает ухо Аобы, посылая вдоль позвоночника стаю холодных мурашек. — А так — убьет меня, — задумчиво говорит Рюхо, — и тем самым, наконец, завершит мой шедевр. Я нашел недостающее звено, то, чего я не знал, когда работал с ним раньше. Это звено — ты. Когда он поймет, что потерял тебя, то не сможет сохранить рассудок. Рюхо переворачивает Аобу на спину и улыбается безмятежной, почти счастливой улыбкой. — Я сделаю тебе особенную татуировку… с ней ты умрешь через двенадцать часов. Как считаешь, этого времени хватит, чтобы твой друг нашел нас? Думаю, поиграть мы точно успеем… — Ты сумасшедший, — говорит Аоба. — Твоя правда, — беспечно соглашается Рюхо, и больше Аоба не говорит — только кричит и стонет. До самого прихода Коджаку — все пять с половиной часов.