Во тьме

Стена додзё была тёплой и пахла солнцем. Даже странно: днём эта сторона дольше остальных находилась на свету, а ночью здесь было темнее всего. Настолько темно, что и не различить ничего на расстоянии вытянутой руки. Но Гароу, в отличие от Чаранко, видел в темноте, словно кот. Потому-то и затащил его сюда, в угол, где никого не бывает, где никто не помешает ему... издеваться над младшим. Его горячие широкие ладони скользили по бёдрам Чаранко, и тот не мог не дрожать. Он вжался в стену, уткнулся в неё лбом. И до боли закусил кулак, чтобы не застонать, когда пальцы Гароу нырнули ему в бельё. Это страшно, когда тебя без предупреждения начинают... трогать. В первый раз было жутко до ужаса, но и на десятый ничего не изменилось. — Не надо, семпай, — тихо прошептал Чаранко и несмело попытался оттолкнуть чужие руки. Гароу тихо засмеялся и потёрся пахом о его задницу. Даже сквозь несколько слоёв одежды чувствовалось горячее и твёрдое. Чаранко снова начало трясти, только теперь уже не от страха. В который раз он порадовался, что вокруг ночь и его залитые румянцем щёки никто не видит. Кроме Гароу — ведь ему и темень нипочём. — Если тебе это так не нравится, почему у тебя стоит? — хрипло прошептал Гароу и приспустил штаны Чаранко на бёдра. Он уже знал, как сделать кохая покладистым: где погладить, как сжать, куда укусить. Он изучил его вдоль и поперёк и не стеснялся применять знания на практике. Он вообще ничего не стеснялся. Чаранко осознавал, что проиграл. Прекрасно понимал, что ещё чуть-чуть — и он сам начнёт толкаться в кулак Гароу. Но у него по-прежнему оставалось несколько минут, чтобы воспротивиться, чтобы оттолкнуть, чтобы отказаться. Только вот кому интересно его мнение? — Давай хотя бы сегодня без глупостей? — снова прошептал Гароу, лениво лаская его обеими руками. — Не хочу снова делать тебе больно. Чаранко замычал, когда он коснулся его как-то по-особенному и одновременно провёл языком по шее — широко и влажно. Ещё чуть-чуть — и он сдастся. Ещё чуть-чуть — и он сам будет умолять Гароу. — Зачем тебе это? — отчаянно спросил Чаранко и обернулся через плечо, надеясь увидеть знакомое лицо с самодовольной улыбкой. Тщетно, там была лишь тьма. Чаранко был уверен, что Гароу не ответит. Он никогда не отвечал. Тем неожиданней прозвучало: — Не думай обо мне, расслабься. Я же для тебя стараюсь. Чаранко вздрогнул и вцепился в футболку у себя на груди, когда Гароу тесно сжал его спереди и потёр ребром ладони сзади. Колени предательски подогнулись. Он бы упал, если бы не сильное горячее тело, вжавшее его в стену. — Почему ты до сих пор такой зажатый? Давай, расслабься. Я не хочу делать тебе больно, — всё повторял Гароу. Он обнял Чаранко за талию и медленно покачивал бёдрами в такт словам. Будто гипнотизировал. И Чаранко наконец сдался. Медленно, будто во сне, он прогнул спину и расставил ноги шире, упершись локтями в стену. Для верности. — Вот и молодец, — одобрил Гароу и отстранился. Такого ещё не бывало — и Чаранко даже испугался, что его бросят одного посреди тёмного двора, распалившегося и униженного. Но широкие горячие ладони Гароу всё ещё крепко сжимали его бёдра, поэтому волноваться было не о чем. Ведь так? Чаранко не сразу понял, что это за новое ощущение. Что-то тёплое и влажное касалось его в таких местах, о которых и говорить-то вслух было стыдно. Ладони Гароу переползли выше, большими пальцами он нажал на ягодицы Чаранко, раздвигая их пошире. Тот вдруг понял, что происходит, и одеревенел. Гароу... его... языком?.. Чаранко бросило в жар и повело. Это было слишком приятно, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком интимно. Слишком жарко. Слишком слишком. Если бы его члена сейчас ещё раз коснулись, он бы, без сомнения, кончил. Видимо, именно поэтому Гароу его и не трогал. — Нет, пожалуйста, не надо, — исступлённо прошептал Чаранко, нелепо дёргаясь и пытаясь вырваться из крепкого захвата. Гароу усмехнулся, просунул руку ему между ног и снова сжал член пятернёй. Ему было неудобно, и он постоянно сбивался с ритма, но от этого Чаранко лишь сильнее возбуждался — хотя казалось, что сильнее уже некуда. — Семпай... по-пожалуйста, — запинаясь, взмолился Чаранко, хотя сам уже толком не осознавал, о чём просит. Гароу понял всё по-своему и, конечно же, правильно: развернул его к себе и накрыл пульсирующий член горячим ртом. Чаранко дёрнулся всем телом и закусил губу, чтобы не заорать. Внизу всё горело огнём и, казалось, вот-вот взорвётся. Хватило всего лишь пары движений, чтобы Чаранко вцепился в волосы Гароу обеими руками и мучительно кончил ему прямо в рот. Мир вокруг взорвался вспышкой света — настолько яркой, что Чаранко на мгновение увидел семпая, стоящего на коленях у его ног. Улыбающегося, довольного собой. Возбуждённого. А может, это была лишь игра воображения. Чаранко сполз по стене, плюхнулся на прохладную землю. Он бы всё отдал за то, чтобы семпай позволил ему уйти сейчас, прийти в себя, справиться с чувствами. Но он прекрасно понимал, что Гароу его так просто не отпустит. — Не спи, Чаранко, у нас вся ночь впереди, — прошептал Гароу, касаясь его уха губами. Подтверждая его худшие опасения. Он не успокоится, пока не получит то, что хочет. Пока не получит Чаранко.