***
После ухода ученицы Ремус стер с лица улыбку и подошёл к окну. Он не мог решить, правильно ли поступил, отдав ученице дневник своего погибшего друга, но ведь Дамблдор выразился достаточно красноречиво! — Бедный Питер! — ни к кому толком не обращаясь, прошептал Ремус, — бедный друг!***
Прошло два дня, но волосы близнецов, несмотря на усиленные меры, оставались всё такими же цветными и блестящими. Что только они не делали, всё без толку. Положение усложняло то, что они не знали причину такой перекраски. Джордж предлагал устроить для Нежданы очную ставку, но Фред отказался. Ему хотелось набрать ещё улик, чтобы уж точно припереть старосту к стенке. В специальном секретном кармашке под кроватью у него хранились улики: маленькая серебристая заколочка и губка со следами высохшего «Выделителя». Тем не менее настроение близнецов находилось в состоянии крайней критической точки. Они почти перестали посещать занятия, днями пропадая в библиотеке или у себя в комнате. В Большой зал приходили позже всех, а в гостиной не засиживались, как бывало раньше. Конечно, при других они всё так же смеялись и шутили, и даже делали вид, что они в восторге от нового цвета волос, поэтому и только поэтому не возвращают свои буйные рыжие лохмы. Многие не замечали перепадов их настроения, но вот натворившим всё это девушкам было не по себе. — Прежде, чем устраивать шутку, нужно придумать, как от этой шутки потом избавиться, — Анжелина с волнением нарезала круги по спальне. — Ага, что-то вроде антишутки, — Алисия устало повалилась на кровать, — что поделаешь, если нам не пришло это в голову раньше. — А должно было! — круги Анжелины становились больше, — Неждана, а ты чего молчишь? Твоя же была идея! — Будто бы не ради тебя всё это делалось, — огрызнулась девушка. Староста сидела на подоконнике и без движения смотрела в окно вот уже около четверти часа. После происшествия она успела замучить себя до изнеможения. Мало того, что она чувствовала вину, так теперь и Фред перестал уделять ей те небольшие знаки внимания, от которых она оживала: не было больше взмахов руки, усмешек и быстрых взглядов этих голубых бездонных глаз. Сначала она испугалась, что он обо всём догадался, но потом успокоила себя тем, что оба близнеца теперь слишком заняты возвращением себе естественного облика. Положение усложнялось тем, что дневник Неждана в их комнате не нашла, а значит Фред не замышлял против нее ничего плохого. Она уже сама в голове несколько раз прокрутила, как будет извиняться перед ним. И даже подумывала рассказать обо всём происходящем. Теперь, когда дневник был снова у нее, ей хотелось, чтобы был кто-то другой, посвященный в ее тайну. — Неждана! Неждана! Очнись! — Анжелина трясла подругу за плечи, — подумай, как мы можем им помочь. — Не знаю, но давайте думать, — устало откликнулась она. Решение пришло тем же вечером. Неждана вызвалась самостоятельно провернуть это дело. Когда все ушли на ужин, она села на метлу и тихонько подлетела к окну близнецов. К несчастью, близнецы ещё не ушли в Большой зал и сидели на кроватях, что-то рьяно обсуждая. Неждана тихо приблизилась и замерла. Фред предлагал выкрасть из кабинета Снейпа несколько ингредиентов и просто перекрасить волосы в свой цвет. Но Джордж считал, что это не очень хорошая идея, потому что радуга в волосах слишком яркая. Внезапно старший близнец услышал какой-то тихий стук за окном. Прервав беседу, он подкрался к подоконнику и прислушался. — Ты чего? — удивился Джордж. — Тс! Мне показалось или… За окном снова раздалось тихое постукивание. Подобравшись ближе, Фред резко распахнул окно: — Попалась! — хотел выкрикнуть он, но слова застряли в горле, когда он увидел привязанную к карнизу баночку. Следов нарушителя не было. — Что это? — заглядывая через руку брата, спросил Джордж. Фред отвязал баночку и вернулся в комнату. Внутри оказалась какая-то странная жирная масса. Также в баночку была вложена записка: «Это средство для быстрого роста волос. Удачи!» — Ты думаешь, это Вольская? — тихо спросил Джордж. — Больше некому, — откликнулся Фред, — теперь мне больше, чем раньше хочется разобраться во всей этой чертовщине!