Лжец

Когда он умер в очередной раз, ему никто не поверил. Однако, ведомые традициями, впервые хоронили младшего принца. Ладья мерно покачивалась на едва колыхающихся волнах. Весь Асгард собрался у края мирового океана, провожая отверженного всеми принца в последний путь. Возможно, никто бы и не пришел, если бы не нынешний царь. Тор стоял у ладьи и не мог оторваться от болезненно бледного лица брата. Сколько раз он видел его смерть? Но так и не может привыкнуть. Тор не будет удивлен, если через год или два, Локи объявится, и насмешливо изогнув тонкую, черную бровь поинтересуется, не заперты ли его покои. Это его безумный и хитрый названный младший брат. Родной не по крови, а по духу. Локи не синеет, как при битве с Малекитом. Он не смотрит в небо остекленевшим взглядом. Его лицо спокойно и умиротворенно и именно от этого, Тору хочется выть. Ему больно, сколько раз бы это не повторялось, ему больно. Ярость волнами поднимается по телу и жжет грудь изнутри. Тор не может понять, за что брат издевается над ним. За что он не может его простить? Ведь они все решили, они смогли понять, они смогли.. Но чертов обманщик снова решил поиздеваться. Ринулся наперерез мечу, занесенному Тору противником со спины. Он отбил атаку и развернулся, чтобы улыбнуться брату. И был сражен. Сражен вражеским, заговоренным мечом, и даже магия не смогла излечить раненное тело. Тору хочется встряхнуть Локи, заставить подняться, дать пару оплеух незадачливому шутнику и крепко обнять. Только вот, ничего не происходит. Тишина повисла над миром богов. На плечо скорбящему Богу грома опускается тяжелая рука Вольштагга. - Он скоро вернется, - усмехается толстяк и хлопает по плечу ещё раз, подбадривая. Для Тора, каждая смерть Локи, как собственная. В прошлые, тело Локи не находили и в этом была надежда, но сейчас. Потрясающе осязаемая иллюзия или все же нет? В стороне вспыхнул синий огонь, он прошелся по кругу, с гудящим звуком хлопнул и замер, выпуская из своей пасти троих. Бледную деву, темноволосого юношу с растрепанной шевелюрой и высокого мужчину со змеиными глазами. Сердце царя рухнуло. Гулко отдавалось во всем теле и холодом сковывало ноги. Язык прилип к нёбу, а руки перестали слушаться. - Приветствую, Тор Одинссон, Всеотец миров Игдрассиля. Мы пришли проводить в последний путь нашего отца, - безразлично произнес тот, чьи глаза были похожи на глаза рептилии. - Вы..? – вопросительно уставилась на них Сиф. Девушка в мантии склонила голову к плечу, по совиному моргнула. - Хель. - Ермунганд. - Фенрир. Последний, совсем мальчишка, задорно оскалился, показывая ровный ряд белых зубов. А далее, даже не спрашивая, не отставая друг от друга ни на шаг, прошли к качающейся на волнах ладье. Обратившийся по дороге Фенрир, ткнулся влажным носом в скрещенные на солнечном сплетении руки Бога. И отчаянно, совсем по детски заскулил. На черные, большие глаза накатили слезы и покатились по блестящей шкуре волка. Хель, коснулась ледяными пальцами загривка брата и мягко погладила. Тишина разрывалась лишь тихим воем младшего сына, великого мага. Асгард был поражен. Одного из Богов не стало. Не шутка. Не обман. Нет. Просто, впервые в жизни, Локи решил не лгать. Звериный, пропитанный болью рев царя, разорвал Асгардское небо молнией. Скорби по мне, мой старший брат.