Я настоящий

Глава 7. — Рен, завтра съемки начнутся в одиннадцать. В десять буду ждать тебя в агентстве, — отрапортовал Яширо, отключаясь. Горестно вздохнув, Рен положил телефон на стол. Три дня назад его выписали. Хотя врачи настаивали побыть еще немного в больнице. Но Тсуруга был неумолим. Куу помог разобраться с его анонимностью. Никто не должен знать, кто такой Рен Тсуруга. Особенно, кто его родители. Пока Рен был в больнице, он тщательно изучил все новости, но, к счастью, имя Куона Хизури нигде не встречалось. Но что больше удивило, так это то, что и Рен Тсуруга не часто мелькал на страницах газет. Однако Рен был даже рад. Первое, что сделал Рен, выписавшись из больницы, отправил родителей домой, взяв обещание, что те не будут больше приезжать без предварительного уведомления. Джулия повозмущалась немного, но, отметив серьезность просьбы сына, согласилась. Тем не менее, сказав, что будет звонить Кэти и узнавать о делах Куона. Рен возражать не стал. Переступив порог квартиры, Тсуруга понял, что не помнит ничего из совместного прошлого его и жены. К слову, с тех пор, как он очнулся, не было ни единого воспоминания о Кэти. А с ней он все также чувствовал себя неловко. Женатым Рен себя не ощущал, если это, конечно, возможно ощутить. Кэти мило улыбалась ему, вела себя осторожно, всячески проявляла свое беспокойство о нем, но в каждом ее движении, слове чувствовалось напряжение. Она все ждала хоть малейшего проблеска в воспоминаниях Куона. Но ничего не менялось. Муж был равнодушен к ней. Хотя Кэти помнила, что их брак был не по любви. Так захотели родители. А они всего лишь подчинились. Но за несколько лет она полюбила его, оттого и ругалась с мужем, понимая, что тот никогда не почувствует того же. Рен же, не зная всей правды женитьбы, пытался найти в Кэти то, за что мог бы влюбиться в нее. Красивые черты лица, точеная фигура, мелодичный голос: все в ней было прекрасно. Но не для него. Однако решив, что ему нужно просто время, согласился вернуться в квартиру к жене. Вечером первого дня после выписки Тсуруга позвонил Такараде, сообщая, что завтра же вернется к работе. Не ожидавший такого, Лори сильно удивился, но вовремя нашелся. Сперва необходимо было связаться с режиссерами, чтобы узнать, к каким проектам Рен сможет приступить. Ведь никто не ждал возвращения актера. И вот, на третий день после выписки, Яширо позвонил, сообщив о работе. Тсуруга тут же воспрял духом. Однако вспомнил, как Кэти умоляла его отдохнуть еще немного, а потому сразу сник, понимая, какая реакция его ожидает. Но сидеть в четырех стенах под заботой жены уже надоело. Скучно. Томительно. Еще раз взглянув на погасший экран телефона, отложил предмет связи в сторону, вспоминая, что нужно бы поставить будильник. Нет, Рен не боялся проспать, ведь он и так вставал очень рано. Но Кэти постоянно ему напоминала, чтобы он не забывал его включать даже в выходной. Убедившись, что женщина скрылась в ванной, отправился в гостевую комнату. Хоть Кэти и была его женой, но Тсуруга не мог спать с ней в одной постели. Сказав нечто невнятное, он, под обиженно-недовольным взглядом жены, перебрался в другую комнату. В этой ситуации радовало лишь одно: Кэти не стала настаивать и как-либо уговаривать остаться, вываливая все на его мать. Оставалось отдать должное и его родителям, которые ни разу не пытались связаться с ним лично, как он и просил их. Конечно, звонить они не перестали — Кэти разговаривала с Джулией каждый вечер, главное, что его не тревожили. Следующий день для Тсуруги начался рано. Выполнив все утренние процедуры, решил заехать в кафе — перекусить. Как выяснилось, Кэти не была мастером готовки, довольствуясь перекусами в кафе или заказами из ресторана. Рен не настаивал, понимая, что так они меньше проводят времени вместе. В агентство актер, как бы он ни старался не спешить, прибыл за час до назначенного времени. Яширо еще не было, поэтому Тсуруга чисто на автомате попал в отдел Love Me. На столике лежал изрядно потрепанный сценарий. «Реклама», — понял Рен, решив почитать. Увлекшись, он не заметил, как оказался не один. — Ой, — раздалось тихое, что и вернуло Тсуруге ясность. — Простите, Тсуруга-сан, я не думала, что здесь кто-то будет… Взглянув на нарушителя своего уединения, мужчина усмехнулся. Кто еще мог извиняться, кроме Кьеко. «Как давно я ее не видел», — отметил Тсуруга, откладывая сценарий в сторону и вставая. — Доброе утро, Могами-сан, — с улыбкой поприветствовал девушку. — Доброе… — неуверенно и как-то смущенно прошептала Кьеко, что Рен едва расслышал. — А вы… не видели сценарий? Я, кажется, оставила его здесь. — Этот? — указывая на потрепанные страницы. В глазах девушки промелькнуло облегчение, а потом благодарность. — Да, этот. Спасибо вам, — забирая сценарий, Могами быстро хотела улизнуть. — Могами-сан? — остановил побег девушки Рен. Ему не хотелось так быстро ее отпускать, поэтому решил спросить первое, что пришло в голову. Кьеко, остановившись и прижимая сценарий к груди, настороженно смотрела в глаза Тсуруги. — А почему страницы такие измятые? На миг в карих глазах промелькнуло удивление, а Рен корил себя за столь глупый вопрос. Но поделать уже ничего не мог. Вопрос задан, а время вспять не повернешь. Кьеко отвела взгляд, начиная теребить край одной из страниц. — Я… Мне не понятен один момент… Он требует… Вот я и… — мямлила девушка, что Рену стало смешно, однако он сдерживался. — Тебе не понятна какая-то сцена, и когда от тебя потребовали по-другому ее сыграть, то ты выместила свое негодование на сценарии? — решился помочь девушке с ответом, отмечая по ее выражению лица, что попал в точку. Кьеко кивнула, слегка надув губы. — И что именно тебе не понятно? — захотел помочь Могами Тсуруга, отмечая, что у него еще есть полчаса. Выяснив, где возникли затруднения у девушки, Рен быстро ей помог, натолкнув на нужные мысли. Оставалось еще немного времени до десяти, когда благодарная Кьеко убежала. Горестно вздохнув, ведь ему показалось мало того времени, что они провели вместе, Рен отправился искать Яширо. — Доброе утро, Рен, — бодро начал Юкихито, заметив актера. — Твоей жене удалось поднять тебя рано? Рен, хотевший было поприветствовать менеджера, тут же грозно воззрился на него, желая возразить, что и сам прекрасно может встать сам. Но Яширо не дал ему и слова сказать, протягивая папку. — Сценарии. У тебя час, чтобы ознакомиться с первым. А потом мы поедем на съемки. Остальное посмотришь позже, — строго начал мужчина, чем даже удивил Тсуругу. — А мы успеем? Ты же сказал, что съемки в одиннадцать. Не нужно ли выезжать уже сейчас? Яширо с каким-то недоверием посмотрел на своего подопечного, гадая, не ослышался ли он. Но весь обеспокоенный вид актера говорил, что тот серьезен. — Успеем. Съемки начнутся в полдень, — уже мягче ответил менеджер. — Я всегда назначаю тебе время на час-полтора раньше, чтобы точно успел. И это первый раз, когда ты озаботился временем. Рен удивленно посмотрел уже на спину своего менеджера, который, махнув ему рукой, направлялся куда-то по коридору. Усмехнувшись, Тсуруга последовал следом, понимая, что после аварии в нем определенно что-то изменилось. Или изменились все вокруг. — Рен, ты сегодня всех поразил, – уже, наверно, в сотый раз восхищенно сказал Яширо. Первый рабочий день подошел к концу. Рен немного устал, но собой был доволен. Практически все сцены с его участием были отсняты с первого дубля. Режиссеры нахваливали актера, удивляясь его игре. А Рен лишь дежурно улыбался, благодаря всех за работу. — Во сколько завтра начинаются съемки? — решил узнать более насущные вопросы Тсуруга. Менеджер спешно открыл ежедневник, сверяясь с расписанием. — В десять. — В десять? Или это на час раньше, чтобы я не опоздал? — вспомнив утренний разговор, решил уточнить Рен. Не хотелось бы бесцельно проводить свое время. Яширо на миг удивился, но, снова надев серьезную маску на лицо, ответил: — К половине одиннадцатого нам надо будет прибыть на съемочную площадку. Пусть ты и пришел сегодня рано, но я помню твои прошлые опоздания. И я не позволю тебе опаздывать… — Яширо, — перебил Рен, — я понимаю. В десять так в десять. Юкихито с неким сомнением посмотрел на подопечного, но лишь вздохнул, не решаясь отвечать на реплику Тсуруги. Уже лежа в постели Рен подумал, что странная какая-то у него амнезия. Он помнил, что было время, когда часто опаздывал, но с тех пор прошло много лет. Впрочем, последние пару лет давались ему с трудом. А некоторые моменты ранее никак не хотели складываться в четкую картинку. «Время, — решил для себя Рен, — мне нужно время».