Скрытая игра

      У Аомине зверски болела голова. Может от уже ставшего за последнее пару месяцев хроническим недосыпа, может от раздражающего его глаза и нервы фиолетового света, накрывшего шевелящийся, как муравейник, танцпол. Может даже от пары лишних стаканов сомнительной смеси, удушливого запаха чужого пота и бессмысленных разговоров, длящихся почти целый час.       Чтобы добраться до самого популярного клуба Японии, *«Ageha», Дайки нужно было пересилить осевшую за неделю и равномерно распределившуюся по всему телу усталость, хотя бы для того, чтобы доехать до края набережной в токийском районе Кото. В висках пульсировало в такт клубной музыке, и, чтобы не потерять равновесия от плывущей перед глазами, мерцающей картинки, Аомине тяжело облокотился на стойку, сделал не многозначительный жест рукой, словно опрокидывая в рот рюмку, и бармен его прекрасно понял. Дайки продолжил в пол-уха слушать неумело ведущего разговор Кагами и *со-хонбуте семьи Сохо – якудза, которые носили гордое звание Королей Токио до того момента, пока Ракудзан их под себя не подмяли.       «Разберитесь с ними. Тихо» - Дайки перечитал второй раз сообщение от Акаши и уже готов был убрать телефон в задний карман джинс, когда как тот вновь завибрировал в ладони.       «Как можно скорее» - Аомине поморщился.       - Эй, парень! – бармен дерганно обернулся на несколько раздраженного мафиози. – Я передумал, давай целую бутылку, - Дайки совершенно случайно и бездумно тыкнул пальцем. – Вон ту, - Аомине подпер голову ладонью и перевел взгляд на танцующую неподалеку на специально выделенном островке стойки полуодетую девицу. Девушка лишь подмигнула ему, а потом рухнула на колени, широко разведя ноги, и снова поднялась в полный рост, ведя ладони по гибким изгибам тела, не прерывая зрительного контакта. И Дайки с каким-то слабым удивлением, почти граничащим с безразличием, осознал, что она ему абсолютно не интересна.       Еще года два назад он бы обязательно подмигнул этой молоденькой танцовщице в ответ, а от ее демонстрирующих все прелести движений почувствовал бы пульсацию в паху и сковывающую тесноту своих штанов. Но сейчас ничего не было. Ни желания подождать ее до закрытия клуба, ни пошлых фантазий о том, как на прохладных простынях она обнимет его талию своими стройными ногами, выжимая из него все соки. Совсем ничего. Просто цепкий критический взгляд отметил, что ее ладони слишком узкие, маленькие, кожа недостаточно смуглая, плечи крайне узкие, руки невыносимо тонкие, без плотных бугрящихся мышц, волосы послушно рассыпаются по плечам темным водопадом, а не топорщатся красным жестким комочком. Просто в ней нет ничего от… Кагами.       Аомине что-то немного грубо отбросило в сторону, и он сквозь вязкую пелену своей головной боли и легкого опьянения узнал в толкнувшем его ублюдке Томоки Тсугаву - крайне вспыльчивого члена Сохо. А ведь Сейджуро как воду глядел, все-таки сразу сказал, что вся эта их помощь - одна большая жопастая засада.       «Вот бы хоть раз ошибся», - недовольно подметил Дайки, выпрямляясь.       - Эй, засранец, если извинишься прямо сейчас, то я тебя, так и быть, прощу, - Аомине осмотрелся. Тяжело понять в такой толпе и в таком шуме, сколько ребят из Сохо здесь. Десять? Двадцать? В любом случае его и Тайгу прикроет снайпер с ВИП-балкона и еще пару распределенных по залу людей, если что пойдет не так.       - Че? Не буду я перед тобой извиняться, ублюдок, – Тсугава под недовольный и строгий взгляд своего со-хонбуте достал из-за пояса штанов пистолет. – Я тебе сейчас башку твою тупую вскрою и твоему дружку, два вы сраных педика! – Тсутому Ивамура, начальник штаба, крупный мужчина с неаккуратной щетиной на подбородке и квадратной челюстью, встал от Кагами слева, уткнув свое оружие прямо в бедро Тайги. Судя по выражению его лица, Томоки своим горячим норовом вновь все попортил.       - Чего? – Дайки передернуло от злости, Тсугаву от страха.       - Что слышал! Видели мы, как вы, поселенцы голубой страны, трахали друг друга в том вонючем отеле в районе Синдзюку, – Томоки готов был зубами клацать от раздражения. – Не верю, что с места нас смела семья, управляемая пидарасами, - под испуганные взгляды, оханья и вскрики гражданских, попятившихся в стороны от их смертельного квартета, Тсугава перезарядил пистолет и легким щелчком снял с предохранителя. – Вот что ты будешь делать, до смерти затрахавший меня своим существованием Аомине Дайки, когда я всажу пулю меж глаз твоего *любовника-гайдзина? – дуло смотрело Кагами прямо в голову. Чаша терпения же самого Дайки была уже переполнена.       - Слышь, ты…       - Аомине, успокойся, - резко оборвал своего напарника Тайга, побоявшись, что все сейчас выйдет из-под контроля.       - Заткнись, Бакагами, - далее Дайки процедил сквозь зубы: - Слушай, собачонка Сохо, у тебя есть три секунды, чтобы убрать отсюда свое мурло, от которого меня уже блевать тянет. Если не сделаешь этого, то я оторву тебе яйца, ублюдок.       - Да ладно? Кишка не тонка?       - Один, - Кагами понял, что вскоре ему придется действовать и весь напрягся, как струна, скосил взгляд на упирающийся в бедро пистолет.       - Эй, ты меня не напугаешь!       - Два, - Аомине не стал доставать оружие, просто еще раз оценил расстояние между ним и Тсугавой.       - Пошел в жопу! – Томоки спустил курок, но Дайки перед этим сделал стремительный рывок вперед и, обхватив запястье оппонента, поднял его руку чуть выше: пуля разбила один из прожекторов под потолком. В следующую секунду Тайга повалил замешкавшегося Ивамуру на пол, Аомине же притиснул Тсугаву к барной стойке и так неестественно сильно вывернул ему руку, что хруст сломанных костей пересилил звон в ушах от криков паникующей, изумленной толпы.       Дайки уже не слышал ругань Томоки, не слышал вразумительного голоса Кагами, когда разбил о край стойки предоставленную барменом бутылку и, вжав сильнее в гладкую поверхность столешницы голову оппонента, раскромсал рваными краями битой бутыли чужое лицо, всадив «розочку» прямо в челюстную раму.       В висках пульсировало, зубы сводило от гнева, голову разрывало от чужих криков.       Акаши будет недоволен.

***

      «Возьми трубку», - кто это написал? Аомине даже не удосужился посмотреть отправителя. Это вполне мог быть Кисэ, бесконечно трезвонивший на мобильник, Мидорима, оставивший всего один пропущенный, сам Акаши, которому действительно стоило ответить, иначе их с Кагами дуэту, что засветился во всех последних новостях перестрелкой и жестокой дракой с якудза из Сохо, придет жопа невиданных размеров.       «Это не то, чего я просил», - а вот это точно Сейджуро. Дайки поморщился.       «Куроко вычислил ваши координаты. Оставайтесь на месте до следующих указаний. Потом свяжемся уже по каналу Такао, он его почти доделал», - и все. Значит, Акаши точно недоволен. И по уши в делах после такого громкого дела, которое полиция точно не сможет проигнорировать, сколько бы Ракудзан не предоставила бойцов под их командование. Сейджуро наверняка разорится на взятках и устанет от переговоров в ближайшие несколько дней. И лучше бы Аомине и Тайге залечь пока на дно.       - Ты в порядке? – Кагами сел на самый край кровати, та со скрипом прогнулась под тяжестью его веса. В полутьме тесной душной комнаты, когда косые лучи бледного света миниатюрного бра освещали обеспокоенное лицо его напарника, Дайки он нравился особенно сильно.       И когда это все началось вообще? Из их основного костяка только лишь Кисэ светил своей бисексуальностью, а Атсуши, хоть и давно уже готов был поставить радужный флаг на главный экран сотового, никого этим не беспокоил. Ну и позже появившийся Тайга к нему присоединился, возможно, понабравшись этой голубизны в Америке. Дайки же был убежденным натуралом. Акаши было все равно, с кем просыпаются его люди, на кого дрочат по ночам, чем дрочат, кому свечку ставят - лишь бы работе не мешало. А Кагами начал мешать размеренному образу жизни Аомине, когда их поставили в пару.       Дайки не знал, что с ним творилось, не мог понять, просто этот неотесанный дурачина ему нравился. Он был сильный, целеустремленный, горячий и буквально в затылок дышал самому Дайки, которому не было равных в его работе. Аомине и оглянуться не успел, когда Тайга поравнялся с ним. И можно было красным отметить тот день в календаре, когда Аомине, взвыв то ли от досады, то ли от собственного бессилия, прижал своего напарника к пошарпанной стене узкого коридорчика их головной базы и впился в его сухие губы. И целовал больно, неистово, сталкивался зубами. Целовал так, словно никогда этого не делал, словно всю свою неопределенность, все свои смешанные чувство вложил в этот поцелуй. И его даже уколол холодный, пробежавший мурашками по спине страх, между тем моментом, когда Кагами пораженно застыл на своем месте с широко распахнутыми глазами и тем, как прикрыл веки и притянул Дайки к себе за талию, неуклюже сомкнув на ней свои сильные руки.       Нужно списать все на стресс, на то, что в самые опасные моменты, когда Аомине готов был уже со своей жизнью прощаться, рядом с ним был Тайга, готовый из любого дерьма напарника вытащить. И не было между ними никаких чувств, лишь страсть, лишь исключительное желание выпустить пар после того, как помиловали вражеские пули. Дайки себя в этом убеждал всеми силами. Да вот на деле все оказывалось иначе. И Аомине предчувствовал, как в один прекрасный день Акаши, который наверняка все о них знает, расформирует их команду, справедливо посчитав, что рядом с Кагами Дайки становится крайне уязвимым, предсказуемым, потому шанс в один момент все похерить высок. А Аомине, сжав зубы, пришлось бы согласиться, хоть он до смерти не любил проигрывать. Потому что его напарник - его слабое место.       - Да. Наверное. Не знаю, - наконец подает голос Аомине, спрятав лицо в сгибе локтя. Эта дурацкая перестрелка в клубе, в которой их чудом не зацепило, потом погоня, вдребезги разбитый автомобиль и несколько километровый поход пешком до местных съемных комнат. Так еще предстоит нехилый нагоняй от босса выслушать. – Акаши нам пиздюлей таких навешает, что всю жизнь оставшуюся помнить будем.       - Ну, хоть будем помнить, - сделав акцент на двух последних словах, Тайга улыбнулся. – Еле как живыми выбрались. Уже стоит этому порадоваться.       - У Ракудзан будут проблемы на уровне Армагеддона. Наше буйство будут еще пару дней на ящиках крутить.       - Акаши не был бы собой, если бы не предусмотрел все, - а порой Кагами говорил по-настоящему умные вещи. – У него должен был быть план на этот случай.       - Думаешь?       - Просто хотел тебя подбодрить.       - Засранец, - Тайга улыбнулся и, сбросив с себя перепачканную, пропахшую потом и порохом рубашку на пол и, к удивлению своего напарника, устроился сверху, сжав его под собой бедрами.       – Ты что, серьезно? – выдохнул Аомине почти страдальчески.       - Да.       - Послушай, я чертовски устал и…       - Я сам все сделаю, если уж на то пошло.       - У меня даже не встанет.       - Даже с тремя пулями вставало, нечего меня разводить.       Ранее Аомине считал, что близость с мужчиной почти ничем не будет отличать от анального секса с девушкой, да и, если честно, как-то серьезно над этим не задумывался. Но вот когда он попробовал Кагами…       У Тайги были сухие губы, шершавые, грубые, странно, но игриво щекочущие кожу при соприкосновении. Он был твердым, как ни трогай, упругий, жесткий. Руки у него были большие, сильные, горячие, но такие ловкие, даже ласковые. Огненные волосы приятно кололи кожу между пальцев, если сжать их в кулаке. И пах он как-то исключительно соблазнительно: порохом, кровью, соленым потом, желанием и собой. И после всего этого не хотелось ощущать рядом никого другого.       Кагами знал, какие места у Дайки особенно чувствительны, а потому, расстегнув его рубашку, тут же начал целовать ключицы, водить языком в опасной близости от свежих шрамов, спустился к плечу, массируя локоть, а потом провел губами на его сгибе. Странно, но такая россыпь поцелуев всегда отзывалась в теле Аомине сладкой дрожью и медленно завязывающимся внизу живота узлом.       Тайга на какое-то мгновение исчез из поля ощущения своего партнера, встав с него и упав рядом на кровать, чтобы стянуть с себя брюки. Потом, несколько неловко перекатившись, вновь оказался сверху. И теперь Аомине не знал, куда смотреть, то ли в полные желание глаза Кагами, то ли на его чуть приоткрытые губы, между которыми только что призывно скользнул кончик языка, то ли на его правую руку, которой он накрыл собственный пах, а потом, сжав в сухой ладони свой член, провел вверх, вниз.       Дыханье Дайки сбилось, воздух стал горячим, даже липким, будучи наполненным вдохами и выдохами, что вырывались из раскаленных легких Тайги, который, однако, решил на этом не останавливаться. Поднеся к губам средний и указательный пальцы, Кагами сначала просто проводит языком по всей их длине, а потом берет в рот, хорошо смачивая слюной. От этих махинаций у Аомине в горле пересохло, а внизу живота почти болезненно запульсировало.       Тайга не отводил взгляда, когда заводил руку за спину и касался влажными подушечками сухого отверстия, обводил вокруг. И Дайки ощущал себя чертовым бревном, потому что ничего не делал, потому что даже пошевелиться не мог, так как просто был не в силах отвести взгляда от руки, которой Кагами ласкал себя между упругими ягодицами. Воздух застрял в легких, и мышцы вытянулись у Аомине, словно струны, когда один из пальцев протиснулся в тугое отверстие. Тут уже все дало трещину: Кагами чуть выгнулся, убирая руку от своего члена, позволяя Дайки, массируя, аккуратно перебирать его яички, а сам же принял внутрь еще один свой палец, глухо застонал, прикусил губу.       - Черт, Кагами, у меня уже как железо. Давай быстрее, - Тайгу не нужно просить дважды. Он непослушными влажными пальцами расправился с застежкой на ремне и джинсах Аомине, а потом быстро потянул их вниз вместе с бельем и еще с пару секунд наблюдал за тем, как Дайки трусит ногами, чтобы окончательно избавиться от брюк. Обдав твердую, пульсирующую от возбуждения плоть горячим дыханием, Кагами все же выпрямился.       Дайки сжал кожу партнера до белых пятен, до скрипа между пальцев, зарычал, выгнулся, запрокидывая голову назад, теснее прижался к Тайге, чувствуя, как плотное кольцо мышц сжало его истекающий член.       Движения были медленными, тягучими, наверное потому что Кагами было несколько некомфортно с членом в неподготовленной заднице. Потому Аомине, посадив его к себе на колени, целовал за ухом, теребил языком мочку, терзал шею, даже прикусывал кадык. Позволил себе подушечками пальцев провести несколько раз по темным твердым бусинкам сосков, хотя в этой вязкой пелене удовольствия вспомнилось, что его напарнику эта ласка нравилась не особо.       Дайки было немного стыдно, что он так рано кончил, что сделал это прямо в трепещущее нутро Кагами, что дыхание его было таким тяжелым, а пот залил глаза, как после пятикилометрового кросса.       - Забыли про чертов презерватив, - рыкнул Аомине, повалив Тайгу на спину.       Время будто прилипло к часам. Кагами готов был поклясться, что перед глазами не было ничего, кроме яркого и четкого силуэта Дайки, который, спустившись к его паху, начал языком ощупывать головку члена. Водил языком по стволу и особо большое внимание уделял коронке и уздечке, от чего в глазах у Тайги даже темнело.       И Кагами уже забыл, зачем затеял все это с уставшим Аомине и не менее уставшим собой, какие мысли били по вискам, не давая полностью отдаться чувствам и чувственности, когда его встряхнуло оргазмом, взор затуманился, а кончики пальцев закололо от долгожданной разрядки и волны приятных, смешанных ощущений.

***

      Оттраханный Тайга спал особенно крепко, даже в этой чертовой духоте и на этих перепачканных простынях.       Аомине провел подушечкой большого пальца по дорожке жестких волос, идущих у Кагами от пупка и ниже, а потом коснулся круглых шрамов от пуль чуть выше. И в очередной раз пришло осознание того, что все они те еще психи, у которых явно что-то было с той частью головного мозга, что отвечала за самосохранение. И будто ребенка уколола мысль о том, что не бывает бессмертных, и если нет страха за себя, то есть страх за другого. Да такой, что замирало сердце, и немело тело.       Телефон, лежащий в кармане сброшенных на пол джинсов, завибрировал, и Дайки, ругнувшись, перелез через лежащего прямо на середине кровати Кагами. Достав сотовый, Аомине с исключительным недовольством прочел сообщение от Акаши, а потом толкнул локтем Тайгу.       - Эй, вставай.       - Что еще? – сонный Кагами чуть приподнялся на локтях, но глаз так и не открыл.       - Дела у нас еще, - буркнул Дайки. – Заберут нас скоро. Приведи себя в порядок, чтобы не выглядеть, как перетрахавшийся дед, - Тайга от этого даже проснулся.       - А я так выгляжу?       - В любом случае, ты меня и таким устраиваешь, - Аомине поднялся с кровати и, найдя на полу джинсы своего напарника, швырнул ими в Кагами. – Одевайся.