Египтолог или пересечение времен

На часах девять часов утра, а я даже не уходила из института, полностью погрузившись в работу и слабо реагируя на внешние раздражители. Передо мной лежал папирус эпохи Среднего царства*, одна из самых последних находок археологов. Эти ребята нашли захоронение сына какого-то мало известного фараона и, к их разочарованию, гробница была разорена, а одной из немногих ценных находок был именно этот папирус. Ничего интересного для меня он не содержал, но антропологи схватятся за него руками и ногами, как только узнают, что он содержит описание найденной мумии. — Доктор Олдридж! — ко мне приблизился один из этих неугомонных интернов, просто излучая энтузиазм и готовность помогать мне во всем. Я такой радости от нашей встречи не испытывала, но работа есть работа и помощник мне просто необходим. — У вас есть какие-то новости, мистер Уайт? — сухо поинтересовалась я, мечтая только о кофе и хорошем завтраке. — Ах да, — парень хлопнул себя по лбу и слабо улыбнулся, как будто, извиняясь. — Там привезли Розеттский камень** из Британского музея, все ждут только вас. Я, попрощавшись с мечтами о крепком кофе, отправилась в главную лабораторию, где уже собрались все ученые этого института, которые, как и я, посвятили свою жизнь изучению лингвистической египтологии. Камень впечатлял и внушал некий трепет перед древней цивилизацией. Но для современных ученых он не представлял никакого интереса, так как текст, написанный на нем, расшифровали уже давно, и ничего нового мы из него не узнаем. Решив, что пока все заняты Розеттским камнем, я вполне успею перекусить. Поэтому, заскочив в свой кабинет смежный с лабораторией, в которой я работаю, быстро скинула халат, схватила сумочку и выскочила из здания, пока меня не заметили. Институт находится в Западной части Каира, а эта часть города просто кишит людьми, напоминая огромный муравейник. Год назад меня пригласили поработать в институте Каира, что довольно неплохо для девушки двадцати двух лет. А поскольку в Сиднее, где прожила всю свою жизнь, меня ничего не держало, я, недолго думая, решила согласиться. Семьи у меня нет: родители умерли, когда мне было семь лет, а близких отношений с окружающими я старалась избегать. Работа меня тоже не особо держала. Не скажу, что в Австралийском центре египтологии было так уж плохо, но накануне отъезда я поссорилась с главой центра. И хотя никто меня не собирался увольнять, желание работать в том месте моментально исчезло. Это и послужило окончательным толчком для того, чтобы я дала согласие. И теперь я сижу в небольшом кафе недалеко от моего нового места работы и медленно доедаю свой завтрак, размышляя над тем, как провести сегодняшний вечер. В голову лезла всякая ерунда и ни одной стоящей идеи. Пришлось смириться с тем, что единственное приемлемое для меня времяпровождение — это чтение хорошей книги, в компании великолепного французского вина. Пока я размышляла над этими, несомненно «важными» вещами, ко мне подсел Майкл, мой коллега. Мы с ним часто пересекались в отделе реставрации, откуда забирали артефакты. Но если я изучала письменность, то Майкл оценивал ценность найденных вещей, а поэтому сферы нашей деятельности почти не соприкасались. — Привет, доктор Олдридж. Он был довольно симпатичным: хорошо сложенное тело дополняли яркие голубые глаза и очаровательная улыбка. Одним словом, он был настоящим французом. Майкл вырос во Франции и приехал работать во Французский институт восточной археологии по личному приглашению главы нашего исследовательского заведения. Да и вообще, здесь было возмутительно много французов, но я не особо возражала, как и большая часть женского коллектива. — Просто Ариэль, — вежливо улыбнулась я. — Какая честь, — Майкл по-мальчишески подмигнул, вызвав у меня улыбку. — Говорят, что вам доставили какой-то редкий артефакт из Лондона. — Да, его ценность неоспорима, — с улыбкой подтвердила я, — он очень давний и поисками недостающих частей археологи занимаются до сих пор. Кстати, вы знали что… — Стоп-стоп-стоп, — со смехом замахал на меня руками Майкл. — Давайте вот как поступим: как насчет ужина сегодня вечером? Я с удовольствием послушаю ваши истории в более приятной обстановке. Я на минуту задумалась, взвешивая все "за" и "против", но внутренний голос со злорадством напомнил, что если не соглашусь, то мой вечер будет похож на множество предыдущих. И я согласилась.

***

Остаток рабочего дня прошел в привычной суете и я, как никогда, была рада его окончанию. Нужно было идти домой и начинать собираться, иначе я просто элементарно не успею в ресторан, который находится довольно далеко от моей квартиры. Я ещё не успела обзавестись машиной, и мне пришлось в очередной раз ловить такси. Нет, так дело не пойдет. Срочно нужно купить машину, иначе скоро каждый таксист Каира будет знать меня в лицо. Квартира встретила меня тишиной и несколькими неразобранными коробками. Хоть я и переехала довольно давно, у меня просто руки не доходили до этих коробок. Но как говорит мой психолог, на это есть другая, более глубокая причина. Как же я не люблю психологию, особенно в последнее время. Помотав головой, отгоняя назойливые мысли, я отправилась в душ, скидывая на ходу с себя одежду, не особо заботясь, куда она упадет. Вдоволь поплескавшись в душе, я открыла шкаф, в тщетной попытке найти приличное платье. Я, как и любая другая девушка, никогда не могла сразу определиться с тем, что я хочу надеть. Но, в итоге, и эту проблему я решила, найдя в шкафу короткое черное платье с длинными рукавами и открытой спиной. На очереди была обувь и сумочка. Единственным, что подходило к этому платью, были красные туфли на шпильке и тоже красный клатч. Но я не была уверена, что буду выглядеть уместно, надев такой наряд на первое свидание. Но полностью перерыв шкаф раза три, я плюнула на все и решила идти в этих чертовых красных туфлях и пусть Майкл думает, что хочет. Быстро накрасившись и выключив в квартире свет, я выскочила на улицу. Минут десять пыталась словить такси, но мимо меня проехало как минимум машин семь, прежде чем один из таксистов сжалился и затормозил возле моего несчастного тела. Я забралась в машину и назвала адрес, молясь, чтобы таксист ехал быстрее, ибо я уже нещадно опаздывала. До места встречи мы прибыли в рекордные сроки и расплатившись, я зашла в ресторан. Осмотрев зал и не найдя Майкла, я решила подойти к администратору. — Добрый вечер, — девушка мне добродушно улыбнулась в ответ. — Не подскажете, за каким столиком сидит Майкл Бонье? — Да, конечно, — администратор опустила взгляд вниз, отыскивая имя. — Вот. Мистер Бонье забронировал десятый столик на девять часов вечера, но еще не пришел. Я посмотрела на часы за спиной девушки. Они показывали пятнадцать минут десятого. Странно, что Майкла еще нет. — Я могу вам предложить посидеть в баре, пока вы ожидаете своего спутника, — прервала мои размышления администратор. — Да, конечно, — рассеяно отозвалась я. — Пожалуй, я так и поступлю. Я отправилась в бар, решив выпить бокал вина и подождать Майкла не больше пятнадцати минут. Но прошло полчаса, я выпила далеко не один бокал, а Майкл все не приходил. Осознав, что ждать дальше просто бесполезно, я расплатилась и вышла из ресторана. Улица встретила меня сильным холодным ветром, и я моментально пожалела о том, что надела платье с открытой спиной. В сумочке зазвонил телефон. На экране высветилось лаконичное «Майкл Бонье». Я была жутко зла на парня и отвечать не было желания, но хорошее воспитание победило. — Доктор Ариэль Олдридж. Слушаю. — Ариэль, я не смогу сегодня встретиться с тобой. Прости. Появилось безудержное желание съязвить, но я сдержала порыв, собираясь ответить, что-то вроде: «ничего страшного, мы сможем увидеться в следующий раз», но тут на заднем плане раздался кокетливый женский смех, а у меня начали сдавать нервы. И хоть умом я понимала, что он мне ничего не должен, но тот факт, что он пригласил меня на свидание, заставил ждать, а сам развлекался с какой-то девицей, выводил из себя. — Ничего страшного, Майкл, — как можно спокойней ответила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не накричать на этого самодовольного кретина. — Может, увидимся на следующей неделе? Ох, да этот парень испытывает мое терпение. Только Всевышний знает, чего мне стоило сдержаться и не высказать все, что я думаю о любвеобильных французах. — Нет, Майкл. Не увидимся, — сохраняя последние капли самообладания, ответила я. — Тогда может через неделю? — невинно поинтересовался коллега. Все. Я сдерживалась. Правда. Но он просто не знает чувства меры. Флиртовать со мной, когда на той стороне трубки его зовут и расписывают все прелести, которые ждут его, если он присоединится в кровати к какой-то незнакомке. — Нет, Майкл. Мы с тобой вообще никогда не увидимся! Не люблю мужчин, которые не сдерживают своих обещаний и флиртуют со мной, лежа в постели с другой девушкой! Я бросила трубку, полностью довольная тем, что всё высказала и чувствуя, как из меня выходит все раздражение. Домой после такого, ехать совсем не хотелось. Был, конечно, вариант напиться, но тогда придётся смириться со случайными знакомствами, которых мне сейчас, как никогда, хотелось бы избежать. Сразу вспомнилась работа, где я просто отдыхала душой и находилась в полной гармонии с собой. Туда я и решила отправиться. От ресторана, где не состоялось свидание, до института было минут пятнадцать ходьбы. И я приняла решение прогуляться. Институт встретил меня тишиной и пустыми провалами окон. Рабочий день уже давно закончился, а таких трудоголиков, как я, которые остаются на работе ночевать, нужно ещё поискать. Громкий, на удивление, стук в стеклянную дверь - и я подскочила от неожиданности. Ко мне вышел наш охранник, Рик. Мы с ним часто пили кофе по ночам, а поэтому меня он хорошо помнил. — Доктор Олдридж? — удивление, отразившееся на его лице, было таким искренним, что я засмеялась. — Что вы здесь делаете так поздно, да ещё в таком сногсшибательном виде? — Неудавшееся свидание, — пожала я плечами, как будто это всё объясняло, но меня поняли. — Проходите. Вы, наверное, ужасно замерзли? Вон как погода разбушевалась. — Все хорошо, — улыбнулась я. — Не стоит беспокоиться. — Может, чая выпьете в компании старика? Я, не сдержавшись, фыркнула. — Какой же вы старик? Не смешите меня. Вы нас всех переживете. — Рик улыбнулся, принимая комплимент. Он и впрямь не был стар, ему было лет под пятьдесят, но из него так и хлестала энергия, благодаря чему я, первое время, даже не догадывалась, сколько ему лет. — Но я, пожалуй, пойду в свой кабинет. Может, немного поработаю. — Ну, как знаете, док, — улыбнулся мне этот приятный мужчина. — Кстати, прямо перед самым закрытием института в вашу лабораторию несли какие-то свитки. — Пергаменты, — автоматически поправила я. — Это, наверное, последние из отреставрированных. Как же я их долго ждала! — Я и правда была очень рада новостям, плюс они помогали мне отвлечься от мыслей, которые портили мне настроение. — Спасибо большое. А чай мы попьем как-нибудь в следующий раз. Договорились? — Беги уж, — со смехом отозвался Рик. Я улыбнулась — и как вихрь помчалась в свою лабораторию. По пути я успела заскочить в свой кабинет, где кинула ненужную сумочку и надела халат. Работа ждала меня! Спустя пару часов исследований я поняла, что в мои руки попал пергамент жреца храма бога Тота***. В пергаменте описывался какой-то ритуал, для открытия тайных знаний человеку и, судя по всему, там же было заклинание, которое, по мнению жрецов, должно было открыть эти самые «тайные знания». Частично поняв смысл пергамента, я решила заняться транслитерацией. Это одна из самых неточных наук в области археологии. Её суть заключалась в том, чтобы преобразовать иероглифы в звуки, тем самым давая возможность их произносить. Но проблема в том, что никто не мог сказать, насколько точно можно преобразовать иероглифы. С этой частью моей работы было труднее, и я закончила только тогда, когда солнце показалось из-за горизонта. Спина у меня затекла и я, так кстати, вспомнила, что недалеко от института есть круглосуточный фаст-фуд. Никогда не любила эту пищу, но выбирать не приходиться: я просто умирала с голода. В кабинет я зашла, испытывая сильнейшее желание съесть хоть что-то. Схватив сумочку, я понеслась к выходу, за что и поплатилась. Видите ли, высокие каблуки не предназначены для забегов с препятствиями, а я этого не учла. Споткнувшись об одну из стопок книг, которая располагалась прямо на полу, я полетела вперед, не успевая затормозить и наблюдая за тем, как стремительно приближается угол стеклянного стола. Удар прямо в висок. Вспышка боли. Успела проскочить мысль о том, что такой удар может быть смертельным. А потом темнота.

***

Сознание возвращалось неохотно, да я и сама не горела желанием приходить в себя, подозревая, что голова будет болеть неимоверно. Я же говорила. Я пришла в себя, но не спешила открывать глаза, опасаясь, что головная боль усилится. Сначала нужно оценить нанесенный ущерб. Как ни странно, общее состояние было отличным, даже тупая головная боль медленно, но верно, уходила. Я даже собралась открыть глаза, обрадованная этим фактом, как меня резко ударили по щеке. От возмущения я даже подскочила на месте, резко открывая глаза и отползая подальше от такой «доброжелательной» личности. Сфокусировав взгляд на мужчине, который сидел на корточках передо мной, я впала в шоковое состояние. И было от чего. Передо мной был мужчина лет сорока, может больше. Он обладал смуглой кожей и был одет в странного вида костюм, похожий на те, которые изображают в документальных фильмах про Древний Египет. Я осмотрелась и поняла, что мы находимся в довольно большем зале, в котором находилось человек двадцать, при чём, все мужчины, и одеты они были примерно так же, как и тот, что меня разбудил. Они сидели за длинным столом и, видимо, что-то обсуждали. — Ehim te nurt? — спросил меня на полном серьёзе мужчина, который сидел передо мной. Что-то у меня начали появляться подозрения, что удар об стол не прошел без последствий. — Что, простите? — поинтересовалась я, надеясь, что меня поймут. Ага, как же. На меня смотрели так же непонимающе, как и я на них. — Вы знаете английский? — в панике спросила я. Никакой реакции, только крайне подозрительные взгляды со всех сторон. Весело. По-моему ребята совсем заигрались. Может они какие-то маньяки-косплейщики? — Ehim te nurt? — спросил меня мужчина, сидящий во главе стола, с любопытством осматривая мою фигуру. Ох, как мне не понравился его взгляд. Но я решила пока что его проигнорировать и заняться чем-то другим. Подумала и решила, что сидеть на полу неприлично. Встала. Половина присутствующих пригнулась, некоторые слабонервные упали в обморок. Осталось сидеть человек пять. Я осмотрела себя, подозревая, что выгляжу как-то ни так, но никаких дефектов не обнаружила, всё как всегда: не самая плохая фигура, длинные черные волосы, а если посмотреть в зеркало, то можно увидеть серые глаза. Подумав, что надо мной просто издеваются, я обиделась. Вот кто так с девушкой обращается? Слова непонятные говорят — это раз. В обморок падают — это два. Дурдом какой-то. — Ehim te nurt? — в который раз повторил мужчина во главе стола, на этот раз поднимаясь. Я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, шутит он или нет. Судя по лицу, не шутит. Кстати, он был довольно симпатичным. На вид ему было не большое двадцати пяти, но я не могла сказать ничего точно, вот я выгляжу лет на восемнадцать, в то время, как мне исполнилось в прошлом месяце двадцать два. Но вернемся к незнакомцу. Высокие скулы, пухлые губы, темно-карие, почти что черные, глаза и смуглая кожа давали поразительный эффект. А какое у него было тело… Загляденье просто. Всё. По-моему, я влюбилась. Я встряхнула головой, пытаясь прийти в себя и отогнать глупые мысли, а придя в себя, непонимающе посмотрела на мужчину, разводя руками и, как будто, извиняясь. — Ehim te nurt? — По слогам произнес парень, и я с удивлением поняла, что эти слова мне что-то напоминают. Тяжелый мысленный процесс возымел эффект и я поняла, что эта та самая транслитерация, которой я только недавно занималась. Не скрывая своей радости, я подпрыгнула на месте и на его языке попросила повторить ещё раз. Ну, попыталась. Судя по его лицу, получилось плохо, но он меня понял. А это главное. — Кто ты такая? — медленно повторил мужчина, а я облегченно выдохнула, понимая, что если пораскинуть мозгами, то сложностей в общении не должно возникнуть. — Меня зовут Ариэль, — запинаясь, произнесла я. — Откуда ты? — последовал лаконичный вопрос. По-моему, он пытается облегчить мне жизнь, задавая легкие вопросы. Как мило с его стороны. — Я живу в Каире, — уже более уверенно ответила я. — Такого города не существует, — заявили мне с непроницаемым выражением лица. — Очень смешно. И где же мы сейчас? — с иронией спросила я, подозревая, что у такого симпатичного мужчины не все в порядке с головой. — Мы в Мемфисе, разумеется, — уверенно ответили мне. — Такого города не существует, — я с сарказмом повторила его слова. — Проверь, если не веришь, — мужчина указал мне на проём в стене, видимо, исполняющий роль окна. Я подошла к этой «дырке», с интересом выглядывая и ожидая увидеть, что угодно, но только не то, что предстало моему взгляду. По улицам ходили люди, все в той же странной одежде, а сам город не был похож ни на один из тех, что я видела. Это был Мемфис. Древний Мемфис. Столица Египта с третьего по первое тысячелетия до нашей эры. Я, в который раз, потеряла сознания, отказываясь принимать этот факт.