Жара

      Ночью, конечно же, позвонил Сергей. Крис долго не брал трубку, и звонки разбудили Вика — он взял смартфон, принял вызов и сонно пробормотал:        — Со мной все нормально, а Крис спит. До завтра.       Повесил трубку, и звонки прекратились. Он особенно не беспокоился о том, что Сергей может что-то понять, догадаться или испугаться — слишком наработанной была схема.       Из-за духоты и неудобного кресла сны были жуткими. Снились медвежьи берлоги, фиолетовые закаты и пустыня с разбросанными скелетами вымерших животных. Он ощущал себя мертвецом и никак не мог понять, снится ли ему кресло, комната и смерть Дмитрия, или все это реальность.       Посреди ночи проснулся Крис. Вик и раньше замечал, что с ним бывает такое: встанет и бродит туда-сюда. То ли ищет, то ли размышляет.        — Не спится? — очнувшись от очередной дребедени про мамонтов, спросил Вик.        — Вроде того. Гадаю теперь, кто это может быть.        — Ладно тебе, какая, в сущности, разница?        — Не знаю. Но хочется верить, что это кто-то стоящий.        — Стоящий? Хм. Дай подумать, кого бы ты мог заподозрить. Может быть, это Андрей? М? Подумай?        — Иди к черту. Андрей никогда не сделал бы такого с Шуриком — он слишком беспокоится за него. Нет, с Андреем ничего быть не может, я уверен.        — Ладно, давай прикинем, кто у нас есть еще. Вот! Точно, как же я мог сразу-то не догадаться? Ведь это же Матвей! Помнишь, сколько Сережа там с ночевкой оставался? Тогда-то все и началось.        — Не дури, Матвея самого трахнуть проще, чем дождаться от него.        — Так он и трахает! С чего ты взял, что он задницу подставляет?        — Не-не, Вик, на такое я не поведусь даже сейчас.        — Окей, ну, что еще есть? Максим! Да, есть Максим. Хороший паренек, закончил вуз, свалил от тебя, помахав на прощанье отличным Верхом. Ну, чем не вариант? Сергей вечно его подвозил и радел за его счастье. В клуб повел. Не к тебе, помнишь? К Филиппушке, чтоб ему икалось.        — Нет. Теперь точно знаю. Ну, гора с плеч — уже хорошо. Спасибо.        — За стеб в половине четвертого?        — Я начал думать, что у меня нет друзей. И не было никогда.        — Зря, мы ведь восемь лет знакомы.        — Очень смешно.        — Да не особо. Просто констатировал факт.        — Спи, констататор.        — Тебя не спросил.       Вик закрыл глаза и провалился в сон без образов, в легкую обволакивающую темноту. Больше не было ни беспокойства, ни страхов. Жизнь, перевернутая с ног на голову, постепенно возвращалась на круги своя.