Закрой глаза

Рин сидел один в комнате. В упор смотрел в противоположную стену, являющуюся территорией его брата. Руки сцеплены в замок, а голова опущена на них. Кривая и несчастная улыбка на губах. И далеко не радостные мысли. Окумура думал о Морияме. О такой милой и немного неуклюжей блондинке. О тех сверкающих жизнью и любознательностью глазах, о звонком и мелодичном голосе, об её откровении и болезненном отказе. Жизнь Рина – череда курьезов и казусов, приправленная проблемами со вкусом чертовщины. Презираемый братом, отвергнутый обществом, непризнанный любимой девушкой. После того, как Окумура узнал, что является сыном Сатаны, его размеренные и спокойные, можно сказать, рутинные дни превратились в сражение. С врагами, с демонами, с самим собой. Тут трудно не сломаться. Только закрыв глаза, парень чувствовал себя спокойно. Лишь та темнота дарила умиротворение и покой. Такой желанный и порой жизненно необходимый. В голове, словно в старой пожелтевшей от старины кинопленке, прокручивались события сегодняшнего дня. Сегодня Окумура решил для себя, что тянуть больше нельзя. Решил, что должен признаться Морияме в своих чувствах. Открыться перед ней, донести всю свою любовь и трепет этой хрупкой деве. И отчего трепетный и маленький огонек надежды на взаимность теплился в уставшем от неприятностей и каверз судьбы сердце. Он долго её искал. Ни в академии, ни в магазине её матери девушки не было. Мысли Рина метались от: «Куда она могла пойти? И где я еще не был?» до: «Неужели она попала в неприятности? Может, её похитили демоны?». Отчаявшись уже найти Шиеми, парень пошел в общежитие. И, о чудо! За поворотом от центрального входа Рин услышал знакомый звонкий голос. Улыбка радости расцвела на лице парня, и он помчался в сторону искомой им девушки. Но когда к этому взволнованному и неуверенному голосу добавился уверенный баритон его же брата, Окумура замер, так и не дойдя до поворота. - Юкио, я давно собиралась с мыслями и наконец-то решилась, - слова давались Морияме с трудом. - Я… я люблю. Тебя. Сердце Рина на этом моменте остановилось, так казалось самому парню, в реальности же оно продолжало биться. На той же чистоте, что и раньше, ни больше, ни меньше. В то время тишина затянулась, а Юкио не торопился с ответом. Будь на его месте Окумура-старший, он бы уже давно прыгал на месте от счастья, делая при этом кульбиты и сальто назад, но его брат был слишком скуп на эмоции. - Морияма, прости, но я не могу ответить на твои чувства, - слишком холодно, без капли должного сочувствия, говорил Юкио. - Неужели… у тебя кто-то есть? Ты любишь кого-то? – убитым и подавленным голосом, спросила Шиеми. - Не в этом дело,- послышался звук шагов, а голос становился громче.- Ты не сможешь дать мне то, что мне действительно нужно. - И… что же это? - шмыгая носом, не унималась блондинка. - Что? - Окумура-младший остановился. - Ты не настолько миленькая, как один мой знакомый. Его смущение и страх – самое вкусное и возбуждающее, что я когда-либо испытывал. Рин замер, не веря своим ушам. Вновь послышались звуки шагов, и Окумура-старший побежал как можно дальше, да так, чтобы остаться незамеченным этой парочкой. Шок и сильнейшая волна разочарования накрыли с головой. И с тех пор парень сидит в комнате. Время уже за полночь, а брата все не было. Мысли одна хуже другой, а человек, что может дать на них ответы, где-то ходит, чем только распаляет любопытство. Дверь с тихим скрипом открылась. Рин поднял взгляд на брата и ждал, когда тот переоденется, чтобы наконец-то с ним поговорить, но у Юкио были на этот счет другие планы. Закрыв дверь на замок, он облокотился плечом о дверной косяк и в упор посмотрел на брата. - Ты знаешь, что подслушивать плохо? - тоном отца-проповедника спросил младший брат. - Так получилось, – вставая с кровати и не смотря Юкио в глаза, бормочет Рин. - И раз зашел разговор, то ты был жесток с ней. Мог бы ответить позже и не так… - Зачем давать Морияме ложную надежду? - прервал экзорцист брата. – Это гораздо хуже и бессердечнее, чем четкий и правдивый ответ. - Но… - Разве я не сказал, что у меня уже есть кое-кто на примете? - подойдя к Рину, Юкио зажал его у стенки, выставив руки так, что не давал шанса на побег. - Я не понимаю тебя, - едва заметно дрожащим голосом проговорил старший брат. Рин был ниже чем Юкио и из-за этого ему приходилось задирать голову, чтобы посмотреть в глаза брату. Тот, в свою очередь, выглядел спокойно, лишь лихорадочный блеск глаз выдавал беспокойство и неприятная горькая ухмылка, словно разрезавшая извечно спокойные черты. - Закрой глаза, - шепча чуть ли не в самые губы, с усмешкой проговорил Юкио и, накрыв глаза Рина своей ладонью, поцеловал. - Что ты, - пропищал старший брат, пытаясь сопротивляться такому напору, но безбожно проигрывал - Просто закрой их. - Слова горечью оседали на языке Юкио. - Думай о Морияме… Но Рин в этот момент думал не о блондинке, глаза которой сияли жизнью и напоминали летнюю зелень. Он думал о бесстрастном и чаще всего серьезном лице брата. Перед глазами вставали картины, где тот краснел от смущения, что бывало крайне редко, как улыбался, удивлялся и недоумевал от выходок самого Рина. Все это калейдоскопом чувств вспыхнуло в сознании парня. Эти эмоции были сродни водовороту. Они затягивали и утаскивали куда-то в самое дно. Лишали воздуха и не давали продохнуть. Сопротивление сошло на нет и Окумура-старший поддался. Неумело и робко ответил на поцелуй. Вцепился пальцами в плащ брата настолько сильно, что костяшки побелели, а сам материал неприятно скрипнул. Рину было страшно. Все это неправильно. Этого не должно быть. Холодные, длинные пальцы с мозолями от тренировок с пистолетом не должны забираться под его тонкую футболку и прощупывать позвонки. Не должны настолько нежно поглаживать кожу. А губы, что вечно вытянуты в тонкую полоску, выдающие напряжение и собранность, не должны быть настолько мягкими и теплыми. Если Рин задыхался, то Юкио впервые вдохнул полной грудью. Эти чувства сродни жажде. Неважно сколько ты выпьешь, тебе всегда будет мало. Эти поцелуи были как спасительная влага для усталого путника в пустыне. Настолько необходимые и желанные, что можно в буквальном смысле опьянеть. Юкио никогда не шел на поводу у своих чувств. Это бы мешало работе, но ведь он тоже не железный, а сердце не каменное. И пусть все неправильно. Пусть они переступили черту. Юкио уже давно готов к грехопадению. Не разрывая поцелуя, братья опустились на пол, и Юкио сильнее вжал Рина в стену, отчего получил болезненный стон. Он будто отрезвил парня. Не разжимая недообъятий, Юкио уткнулся раскрасневшимся лицом в шею тяжело дышавшего брата. Рин явно хотел что-то спросить, как-то разъяснить ситуацию, а Окумуры-младшего не было сил. - Я… - Прошу тебя, давай не сейчас, - усталым и приглушенным голосом заговорил Юкио. - Ради Бога… не открывай глаза. - М, - Рин тяжело вздохнул и подняв голову вверх, взял брата за руку, переплетаясь с ним пальцами. Свободной ладонью погладил младшего по голове в знак утешения, совсем как в детстве, когда Юкио был чем-то расстроен и плакал. – Я не открою, обещаю…