Помни меня

-Надо же, какой бойкий. Настоящим воином вырастет. О, нет-нет, это не нужно! - Торин осторожно вынул свой меч из маленьких любопытных ручек. -Поранишься. -Дядя Торин! Я уже не маленький! - возмутился мальчишка, что ростом едва доставал до края стола. Нахмурившись и сжавшись, словно волчонок, приготовившийся к броску, малыш нацелился на отложенный на край скамьи массивный меч иии...Хвать! -Я кому сказал - не трогать? - сурово произнес Торин, за шкирку держа проказника, что практически повис над полом в руке гнома. Мальчишка скрестил мохнатые ножки, обиженно насупившись. Впрочем, он прекрасно знал, что ему здесь простят любые шалости. И даже если самый грозный взгляд, имеющийся в запасе у юного хоббита, не срабатывал, тот применял свою запрещенную уловку, зная, что этот суровый с виду гном ни за что не сможет устоять перед ней. Мальчик распахнул глаза, поджимая губы и, глядя на Торина взглядом побитого щенка, повис в его руках, как безвольная игрушка, всем своим видом показывая, насколько он несчастен. Сработало. Торин моментально смягчился и со вздохом опустил мальчонку на пол. В самом деле, смел ли он наказывать и без того обиженное судьбой существо? Ему в жизни и так крепко досталось. -Бильбо, пирог остывает! – напомнил ему ласковый женский голос, и нежные руки подняли его с пола, усаживая на скамью перед тарелкой с любимым лакомством хоббита. Тот вовсе не возражал, незамедлительно хватая кусок пирога с тарелки. Все-таки пироги – вещь гораздо более приятная, нежели мечи. Дис же тем временем тихонько забрала оружие, относя его в сундук, стоящий у стены и служащий в основном для хранения мешков с зерном. -Ему там не место, - заметил Торин, поглядывая на сестру. Та вернулась к столу и подвинула гному его порцию пирога и кружку портера. -Потом уберешь, куда надо. Не место ему здесь, в зале, где ребенок играет. На это Торину возразить было нечего. Не просто было привыкнуть к тому, что теперь под ногами вечно путается маленькое нечто, готовое хватать все, что плохо лежит. С тех пор, как маленький хоббит стал частью их семьи, Торин стал иначе смотреть на привычные ему вещи, осознавать, что мир не делится на добро и зло, на врагов и союзников, на чужих и родных. Кто бы знал, каких моральных усилий и внутренних сопротивлений ему стоил этот выбор. Воспитание ребенка требовало огромной ответственности, куда большей, чем та, что была возложена на него, как на наследника трона. Сейчас все это было не столь важно. -Спасибо! – звонко выкрикнул мальчишка и, кряхтя, сполз со скамейки. Хоббит рванул было к месту, где, как он полагал, его ждала оставленная игрушка, однако, не обнаружив там меч, быстро сделал вид, что ни о чем таком и не думал. Бильбо хихикнул, радуясь собственной изобретательности, и юркнул за дверь, оставляя ее нараспашку. Торин покачал головой и наклонился к столу, неспешно делая глоток пива. А затем с сомнением взглянул на край стола. -Ты заметила, что он уже макушкой достает? – поинтересовался он у Дис. На лице той появилась улыбка. -Еще месяц назад. Это только ты замечаешь малыша лишь тогда, когда он рискует пораниться, схватившись за оставленный кем-то топор. Внук Трора усмехнулся, отставляя пустую кружку. В его понимании забота о ребенке заключалась именно в том, чтобы не дать ему пострадать. Дис же, как женщина, считала иначе. Вдвоем они составляли вполне неплохую партию. Но, что самое важное, маленький хоббит чувствовал себя в гномьем королевстве, как дома, и стремительно осваивался среди чуждого ему народа. На это ушло ни много ни мало два года, с тех пор, как Торин, вернувшись после длительного похода, внес в дом крохотное сопящее на его руках существо. После длительных рассуждений на тему того, что дернуло хоббичью пару отправиться в такую даль вместе с ребенком, Торин (под немалым давлением сестры) принял решение оставить малыша. В любом случае, возвращать его было некому. Родители его так и не были найдены. Да и вероятность того, что те остались живы, была ничтожно мала. Бросили бы они в таком случае ребенка в спешно организованном и покинутом всеми лагере? Но что было самым важным для гнома – хоббит не помнил этого. Единственное, что осталось у него от родителей – это платок с вышитым на нем именем «Бильбо», который Торин бережно хранил в своей комнате, на самом дне сундука. Гном нередко задумывался о том, верное ли решение он принял, и не стоило ли отдать ребенка туда, где ему место? Среди таких же, как он. Вот только когда он видел счастливую улыбку хоббита, уплетающего за обе щеки свой любимый пирог, у него не оставалось и тени сомнения. Разве счастье ребенка – это не самое важное? От размышлений его отвлек внезапно раздавшийся из коридора грохот. Дис, охнув, вскочила на ноги. Торин же, предчувствуя, что кто-то сегодня таки получит за свои безобразия, поднялся из-за стола и направился к источнику шума. Иного он и не ожидал. Хоббит сидел на полу и, морщась, потирал плечо, с недовольством косясь на брошенные рядом щит и меч, еще минуту назад украшавшие стену. -Заслужил, - сурово произнес Торин, подходя к месту происшествия и сердито глядя на мальчишку сверху вниз. –Кто разрешал? Хоббит надулся, обхватывая себя руками. -Хотел быть, как ты, - проворчал он и отвернулся. Гном же не мог не отметить, что даже ушибившись, ведет мальчишка себя более, чем достойно. Он вообще не помнил, когда этот ребенок ревел из-за ссадин или синяков. Слезы, конечно, были, но больше от обиды. А это было простительно. -Как я будешь, когда подрастешь, - напомнил ему Торин и, наклонившись, взял хоббита на руки. –Пока такое оружие для тебя великовато. Я же сделал тебе свой собственный меч. -Деревянный! – еще более обиженно выдал хоббит. Торин тихо рассмеялся, осторожно убрав кудри, упавшие хоббиту на лицо. -Пока с тебя хватит. Научись орудовать им, и тогда получишь настоящий. Глаза Бильбо тут же загорелись. Хоббит зарезал, свешиваясь с рук гнома и уставившись на лежащее на полу оружие. -А можно этот? Можно, я этот себе возьму? А чей он, дядя Торин? -Чей? – несколько удивившись подобному интересу, гном опустил хоббита на пол и поднял меч, оборачиваясь вместе с ним к окну, так, что сталь заблестела, отражая солнечные лучи. -Этот меч принадлежал моему прадеду, королю Даину. -Ух ты… , - хоббит задрал голову, глядя на меч, очевидно как на желанную игрушку. Заметив этот взгляд, Торин усмехнулся и повесил меч обратно на стену, взяв себе на заметку сделать крепление понадежнее. И повыше. А затем просто отодвинул стоящую под ним скамью в сторону, чтобы Бильбо больше не мог до него дотянуться. Тот, впрочем, вовсе не обиделся. Мальчишечье любопытство просто зашкаливало. –Хотел бы я иметь такой же. Торин задумчиво взглянул на полурослика, прикидывая в уме, до каких размеров тот может вырасти. А затем кивнул, улыбнувшись.¬¬ -Что ж…научишься обращаться с деревянным мечом – этот будет твоим. Хоббит взвизгнул от восторга, обвивая ручками ноги гнома и утыкаясь носом ему в живот. -Я буду стараться, - пообещал он. Это было…трогательно. Хоть Торин и не шибко разбирался в воспитании детей, одно он знал точно – правильная мотивация решает все. Однако столь редкий момент близости был прерван. С улицы послышались встревоженные голоса, которые довольно быстро стали перерастать в крики. И кричали явно не от радости. Торин мягко отстранил от себя хоббита, пытаясь разобрать, что выкрикивали гномы. Мальчик встревожено взглянул на своего опекуна. -Торин! – из зала выбежала Дис, на ходу снимая с себя передник. –Что случилось? Гном нахмурился, прислушиваясь снова. А затем подтолкнул хоббита к сестре. -Останься с ним. Я сейчас. Опустив руку к поясу, Торин с раздражением обнаружил, что в ножнах нет меча. Но бежать за ним было некогда. Убедившись, что хотя бы клинок, что он держал при себе в качестве запасного оружия, при нем, гном быстрым шагом направился в главный зал. -Что же это такое…, - Дис прижала к себе мальчишку, глядя вслед брату, пока тот не скрылся из виду. Впрочем, ждать долго не пришлось. Крики усиливались, послышались громкие голоса воинов, тяжелый топот и, наконец, грохот обваливающихся каменных конструкций. И среди этих криков важен был лишь один, который раз и навсегда решил судьбу гномьего народа. -ДРАКОН!... *** Ночь выдалась не самой теплой. На равнинах ветер гулял, подобно лютому зверю, от которого негде было укрыться. Костры не могли продержаться слишком долго, не хватало сухих веток, земля насквозь промокла и прогнила от бесконечных дождей. Зато сейчас небо было чистым, и луна светила достаточно ярко, чтобы не потерять друг друга в темноте. Подбирая подол платья, Дис поднялась на небольшой холм, останавливаясь за спиной Торина, чей взгляд был устремлен вдаль, за горы, которые им предстояло преодолеть в ближайшее время. Он всегда смотрел вперед. И никогда не оглядывался. Он боялся, что оглянувшись, утратит надежду на светлое будущее своего народа. Хотя, казалось бы, на что можно надеяться, когда силы были на исходе, а впереди их ждала лишь неизвестность, которая мало вязалась с таким понятием, как надежда. -Уснул? – спросил он, не оборачиваясь, когда понял, что сестра никак не может решиться сказать хоть слово. -Да… спит, - она подошла ближе, устремляя взгляд туда же, в сторону неведомых ей гор. Разговор предстоял не из легких, но он должен был состояться. И, похоже, пришло его время. –Торин…, - она взглянула на брата, чуть сжав его руку в стремлении хоть как-то утешить так и не состоявшегося короля. –Послушай… Ты не считаешь, что Бильбо заслуживает лучшей судьбы, чем наша? Торин перевел взгляд на сестру, молчанием показывая, что та может продолжить. Ее мнение всегда было важно для наследника Трора, однако сейчас гном понимал, что этот разговор будет не самым приятным за все время их скитаний. -Ему не просто. Он не так вынослив, как мы. Мы лишь мучаем ребенка. -Что ты предлагаешь? Дис подняла руку, касаясь щеки гнома, будто желая доказать, что он никогда не остается один. -Послушайся моего совета, брат. Как только доберемся до Эдораса, возьми Бильбо и поезжай вперед, за Мглистые горы. Там, в землях Шира, он сможет расти, как все дети. Без опаски остаться голодным и бездомным. Слова сестры прозвучали для Торина подобно приговору. Но не признать, что Дис права, он просто не мог. Сложно было описать, насколько сильны были чувства гнома к юному хоббиту. И насколько тяжело ему будет расстаться с ним. -Он не твой сын, Торин, - напомнила ему Дис, от чего сердце гнома болезненно сжалось. Как он мог забыть о такой маленькой детали. -Ему место среди своих. Таких же, как он. -А если он не захочет? – Торин взглянул на сестру почти с упреком. – Что если он откажется ехать? -Так убеди его, - твердо отозвалась Дис и, развернувшись, направилась обратно в лагерь, оставляя брата наедине со своими мыслями. *** -Собирайся, приятель, - Торину пришлось приложить немало усилий для того, чтобы его голос звучал как можно бодрее. Бильбо поднял голову, отрываясь от тарелки с супом, и удивленно взглянул на гнома. -Мы уже уходим? Но мне здесь нравится… Торин сдернул с веревки, пересекающей комнату, свою жилетку, что сохла после того, как гном оказался в ней под проливным дождем, и спешно надел на себя. -Неужели ты не хочешь попутешествовать только со мной? – Торин улыбнулся, понимая, что попал в точку. Хоббит расцвел, бросая ложку в полупустую тарелку и слезая со стула. Благо для него все это казалось удивительным приключением. Но теперь Торин был убежден: он лучше знает, что действительно необходимо малышу. Гном проследил, как тот сгребает свою одежду в кучу, принимаясь неуклюже натягивать ее на себя. Наблюдая за этим, Торин в который раз принимался мысленно корить себя. За ложь. Как вообще можно сказать ребенку о том, что собираешься отдать его? Да сделай он хоть одну попытку - точно удавился бы на месте. Нет, он не смел. Всему свое время. И вполне вероятно, что для этого оно не наступит никогда. Они покинули Эдорас с рассветом. С собой было взято небольшое количество припасов, которых должно было хватить до Эриадора, а также немного одежды про запас. Верхом дорога не должна была занять слишком много времени. Как и планировал Торин, до места они добрались почти в срок. Но гном всем сердцем желал, чтобы этот момент не наступил никогда. *** -Иди сюда, -гном протянул руки к хоббиту, снимая того с лошади. Сонный Бильбо, измотанный дорогой, неуклюже переступил с ноги на ногу, растирая кулачками глаза. Торин улыбнулся, взглянув на малыша, попутно ослабляя подпругу. -Что, утомился? -Ничуть, - сонно ответил Бильбо, уже практически засыпая на ходу. Усмехнувшись, гном подхватил мальчишку на руки и, взявшись за повод, направился по небольшому каменному мосту, ведущему через главные ворота в пристанище единственного существа, способного помочь ему. Ему и его мальчику. Бильбо быстро задремал на плече гнома, пожалуй, от того хозяин поприветствовал гнома лишь сдержанной улыбкой и легким кивком головы. Синие глаза, полные жизненной мудрости, смотрели на гнома так, словно слова ему и не требовались. Словно он понимал, зачем внук Трора явился к нему…один. Весть о потере Эребора разлетелась по всему Средиземью, однако у последнего наследника гномьего королевства были и иные поводы для переживаний. Торин передал повод одному из встречающих и остановил свое внимание на мужчине. -…если бы у меня был выбор, я бы избрал иной путь, - тут же предупредил гном, под взглядом хозяина становясь все мрачнее. –Но ты знаешь, что его нет, верно, Эрлонд? Эльф понимающе кивнул и шагнул к гному, глядя на спящего полурослика. -Совсем без сил… Идем, ему нужно поспать, - с этими словами эльф развернулся, жестом повелев Торину следовать за ним. Наверное, это была одна из тех вещей, которые раздражали Торина в эльфах больше всего. Их неизменный вид всезнающих владык. Неужели для них так необходимо ставить себя выше других? Да, самоуверенности этим существам было не занимать. Торин сказал правду, при любом другом раскладе он ни за что бы не сунулся в Ривенделл. Однако не всем дано распоряжаться собственной судьбой, особенно если твой век не бесконечен. Эрлонд привел их в помещение, где уже была готова постель, на которую Торин и уложил спящего Бильбо. И сейчас, глядя на малыша, что сжался в комок, мирно посапывая, внук Трора вновь начинал презирать себя. Ведь это именно то, что требуется маленькому хоббиту. Покой. Уют. Но не бесконечные и опасные скитания. -Идем. Голос эльфа вывел его из печальных размышлений. Торин нехотя отвел взгляд от мальчика и вышел вслед за Эрлондом. С улицы звучала музыка, нежная мелодия, столь же безмятежная и возвышенная, как и ее исполнители. Гном подошел к поручню, сжав его пальцами и глядя вниз, туда, где в огнях звездного света мерцала струящаяся вода водопада. Сердце снова кольнула обида. Чем… Чем они заслужили такую участь? Почему им суждено было остаться без дома? Гном дрогнул, неожиданно почувствовав руку эльфа на своем плече. Ощутив напряжение, Эрлонд поспешил убрать ее. Но цель была достигнута, Торин вынырнул из омута печальных мыслей. -Смотрю, ты очень привязан к малышу, - произнес он мягко, облокотившись о перила и тоже устремляя свой взгляд вниз, решив, что так гному будет хоть немного комфортнее. –И поэтому ты здесь. -Я здесь не ради себя, - резко ответил Торин, вскидывая взгляд на эльфа. –А ради него. Ему не место среди кочующих гномов. И моей ошибкой было то, что я сразу не отправил его туда, где он должен быть. Эрлонд повернул голову, внимательно глядя на своего гостя. -И он не знает о твоих планах, не так ли? Торин сжал зубы, отводя взгляд. -Я не собираюсь говорить ему, что бросаю его. Он привязан ко мне не меньше моего. -Чего же ты ждешь от меня, гном? -Помощи, - через силу ответил он. Делать было нечего. Торин тяжело выдохнул, отходя от края балкона и поднимая голову, стараясь сохранить спокойный отрешенный взгляд. Он выжидающе смотрел на эльфа, который будто ждал, что он изменит свое решение. А затем медленно кивнул. -Помогу. Если ты примешь собственный выбор и пообещаешь никогда о нем не жалеть. К этому Торин оказался просто не готов. Не жалеть об этом решении – все равно, что забыть о нем. А это было невозможно. Но сейчас было далеко не время думать о себе. -Я принимаю свой выбор, - произнес он с горечью, невольно сжимая ладони в кулаки. -Думай о мальчике, - напомнил ему Эрлонд, возвращаясь к комнате, где беззаботно спал Бильбо. Торин опасался, что как только он вновь увидит его, его сердце снова наполнится сомнением. Так и вышло. Эти ручки, что так отчаянно цеплялись за него в поисках защиты… Эрлонд присел на край кровати, проводя ладонью по голове малыша. -Готов ли ты принять решение, Торин Дубощит? – произнес Эрлонд, оставляя гному последнюю надежду отступить. -Делай, что требуется, - эти слова звучали прощанием. Они отозвались в его сердце такой невыносимой болью, что Торин готов был проклинать Эру за отсутствие иного выхода. Эрлонд склонился к хоббиту, продолжа поглаживать мальчика по спутанным кудрявым волосам. А затем Торин услышал слова, произнесенные на непонятном ему эльфийском языке. Правитель Ривенделла произносил их прямо на ухо хоббиту, и у Торина не оставалось сомнений – это колдовско. Не опасно ли оно для мальчика? К чему оно приведет?... -…а теперь уезжай, - произнес эльф, уже стоя перед гномом. Тот поднял удивленный взгляд. -Я дам тебе припасы и все, что тебе будет необходимо на обратном пути. -Но что будет с Бильбо? -Он не вспомнит ни тебя, ни Эребор, ни дракона. Отныне его жизнь будет такой, которую он заслуживает. Наутро я отвезу его в Шир. В этот миг Торин почувствовал, как образовавшаяся в сердце дыра начинает расползаться внутри, оставляя его абсолютно пустым. Он потерял то, что никогда не сможет вернуть. «Не вспомнит…». Лошадь, загруженная свежими продуктами и эльфийским снаряжением, любезно подаренным Владыкой, была выведена к главным воротам. Не та, на которой он прибыл сюда. Он должен быть благодарным Эрлонду… Должен… Но убеждения не помогали. Не прощаясь, он покинул Ривенделл. Рассвет застал его на восточной границе Мглистых гор.