Галлюцинация или что скрывал Мастер...

«Темно… Холодно… Не могу пошевелить рукой. Какая-то пелена в глазах. Дышать больно. На меня напали? Брат… его голос… Нельзя допустить », - лежа на холодном полу и истекая кровью, пыталась понять что же произошло. - Рей… - почти шептала обессиленная Элизабет, продолжая бороться со своим состоянием, пытаясь подняться на ноги, но из-за резкой боли в спине, распространяющейся в грудную клетку, словно яд, парализующий свою жертву, это удавалось с трудом. - Ну надо же! Ты еще жива, дорогая кузина? – с усмешкой и явной издевкой произнес незнакомец, обернувшись на голос девушки. - ТЫ! Зачем тебе все это? Зачем ты их убил? – слегка приподнявшись на правом локте, еле слышно произнесла, подавляя в себе подкатывающий к горлу комок и вот-вот готовые скатиться по щеке слезы. - Зачем? – расхохотался юноша, держа в одной руке топор, тот самый, благодаря которому и претворял в действительность свой ужасный и жестокий план. Ни когда ни чем особенно не выделялся. Да и был примерного поведения. Про него окружающие могли сказать лишь хорошие слова. Кто же знал, что находясь в тени своих родственников, в нем проснется зависть и ненависть? Видимо, за маской благородного джентльмена скрывался жестокий убийца. Самое обычное телосложение, волнистые русые волосы длиной до плеч. Ничем не примечательное лицо (по меркам благородных, хотя для людей было бы довольно симпатичное ), но вот взгляд алых глаз чем-то даже пугал. Может быть, своей яростью на грани с безумием? Перепачканные в крови одежда и руки еще больше наводили ужаса, а жуткий смех юноши, словно какого-то монстра, пробирал, чуть ли не до костей, заставляя внутри все сжаться. - Да, считай, просто так! КАК ЖЕ Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВСЮ ВАШУ СЕМЬЮ! Скоро всем вам настанет конец. Ну не дрожи же ты так! Не бойся, ты умрешь последней, в знак нашей давней дружбы. Смотри, какое я для тебя устроил представление! Пуще прежнего расхохотавшись, юноша подошел к лежащей от бессилия на полу Элизабет и провел острым лезвием топора по кровоточащей ране на спине девушки, нанося новые порезы, отчего она вскрикнула. Стиснув зубы юная Ноблесс изо всех сил пыталась сохранить рассудок, но тело ее не выдерживало вдобавок к ранению еще и его примененные способности. Кровь в поврежденном месте начинала закипать, принося с новой силой жуткую боль, которую уже невозможно вынести. Развернувшись к жертве спиной, убийца направился к забившемуся в угол Рейзелу, который сейчас был жутко напуган и заплаканными детскими глазками видел все происходящее. «Нет! Только не его! Не позволю» - необузданная ярость вмиг захватила девушку, заставляя превозмочь собственный страх и боль. Желание защитить столь дорогого ее сердцу брата, единственного по-настоящему родного существа, открыло в ней какие-то новые возможности, ранее недоступные. Так напоминала израненного зверя, готового наброситься на добычу в любой момент. Хищного, неуправляемого, свирепого… - Рей, закрой глазки, - стараясь, как можно нежнее, произнесла Элизабет, постепенно поднимаясь с пола и вставая на ноги. - Ты! Не может быть… - обернувшись, ошарашено проговорил убийца, встретившись с ней взглядом. В ярко-алых глазах отчетливо прослеживалась ярость. Ярость на грани с каким-то безумством и удивительным хладнокровием. Казалось, будто она совсем не чувствовала боли, напоминая сейчас скорее машину для убийств, чем живое существо. - На колени! – властный голос разрезал создавшуюся тишину, отдаваясь эхом в комнате, и присущая только благородным сила способная подчинять себе сознание противника заставили мгновенно упасть к ее ногам, против воли юноши. « Сейчас! Я не смогу долго сдерживать его. Нужно действовать быстрее. Время играет против меня. Он гораздо сильнее», - пронеслась мысль в голове Элизабет. Приходилось мгновенно ориентироваться в происходящем, что отнимало еще больше сил. Пытаясь удержать контроль разума, юная Ноблесс начала подготавливаться к своей единственной атаке, чувствуя, что ее способности становятся бесполезными из-за обессиления их обладательницы. Вдобавок к этому и рана не давала покоя, отзываясь болью во всем теле. Элизабет поднесла к губам палец, на котором покоилась багряная жидкость, что стекала со спины. В помещении раздалось какое-то шипение вперемешку с неким подобием бульканья. Многочисленные капельки крови появлялись, словно из ниоткуда, заполняя всю комнату, соединяясь между собой, разрастаясь все больше и больше, концентрируясь лишь в одной точке комнаты. Мощное Пространство Крови сжалось да минимальных размеров, образуя небольшую сферу в правой руке девушки и мгновенно трансформируясь в изящный меч. Весь процесс занимал немного времени, но требовал колоссальных сил. Истощая еще больше девушку. Контроль разума окончательно ослаб, позволяя юноше без малейших усилий избавиться от него и быстро подняться, чтобы с новыми силами нанести свой удар, тем самым добив и без того хрупкую жертву. «Сейчас!» - не дав возможности противнику опомниться, мгновенно собрав все свои оставшиеся силы и занося меч над своим левым плечом. Наполненный ненавистью и неудержимой яростью взгляд, словно все темные силы собрались в одном теле, устремился на когда-то близкого друга и кровного родственника, а в голове, будто кто-то извне приказывал: «Убей! Убей его! Убей так же, как он убил их». Жажда мести переполняла сердце девушки. Все происходило молниеносно, но для Элизабет, будто в замедленной съемке. Вот нарастало напряжение и подобие страха в его глазах. Вот девушка со всей своей оставшейся силой дернула правую руку, и лезвие меча стремительно приближалось к шее юноши. Вот появились первые капли крови, перерастающие в струи, и багряная жидкость начала забрызгивать все вокруг. Долгожданный хруст прорезаемых оружием шейных позвонков, и тускнеющий шокированный взгляд широко распахнутых алых глаз, обладатель которого даже еще не успел почувствовать боли. Последние мгновения, и отрубленная голова упала вниз и покатилась прямо к ногам Элизабет, а бездыханное тело обрушилось на пол, пронзая грохотом тишину. «Да! Я сделала это! Он мертв!» - осознание своей победы над убийцей своих родителей столь сладко. Приносило облегчение и ликование, заставляло сердце биться чаще. Разум захватила легкая эйфория. Вот он вкус мести. Вкус крови врага на губах, что брызнула из его шеи. - Прощай, Даниэль, - злорадно произнесла Элизабет. Дематериализовав Пространство Крови, девушка посмотрела в сторону брата, который, как и прежде, сидел на том же месте и, сжавшись в маленький комочек и послушно зажмурившись, подрагивал от страха. - Рей, милый, не открывай глаза. Все хорошо, - как можно спокойней проговорила девушка, направляясь к ребенку, переступив через труп кузена. Измученная, слабая, еле живая… Шаг за шагом, юная Ноблесс приближалась к родному существу. В тусклом свете одинокой восковой свечи все же можно было различить на наследнице окрашенное кровью, словно у мясника, платье. Лилии, вышитые золотыми нитями, не потеряли своей роскоши на красном теперь фоне. Корсет наряда так и норовил сползти вниз, будучи разорванным на спине. Несколько прядей волос окончательно растрепались, а цветок, что был в прическе, где-то потерялся. Никогда прежде сила Элизабет не становилась столь неконтролируемой. Словно в этой комнате произошло массовое убийство, кровь была повсюду: на стенах, потолке, не говоря уже о поле. Ужас, сокрытый в темной комнате. Практически на ощупь, девушка нашла в темноте своего брата. Нежная и заботливая рука юной Ноблесс слегка коснулась головы мальчика, осторожно поглаживая, словно боясь спугнуть хрупкую пташку. Чуть вздрогнув, Рейзел, открыл свои заплаканные глазки и взглянул на Элизабет, которая сейчас старалась закрыть собой весь тот ужас, что происходил. Не замечая ничего, ребенок потянулся маленькими ручонками к девушке, которая наклонилась к нему, чтобы унести его подальше от этого места. Невыносимо хотелось бежать как можно быстрее… Уйти навсегда и не вспоминать… - Все хорошо… - повторяла юная Ноблесс, скорее для самой себя, - все хорошо, мой малыш. Одной рукой подняв мальчика с пола, Элизабет, дрожа от бессилия и слабости, что усиливались с каждой минутой, пыталась выбраться из комнаты. Ноги не слушались, отчего она часто спотыкалась. По спине струилась кровь, пропитывая собой ткань платья, стекая на пол и оставляя за девушкой дорожку. В глазах становилось все темнее, отнюдь не из-за мрака, что царил в помещении. Последние шаги до спасительной двери давались все тяжелее. Чуть ли не падая с ребенком на руках, который судорожно хватался за шею сестры и прятался лицом в ее плечо, пытаясь найти защиту, девушка выбралась в коридор. «Он в безопасности. Все закончилось», - с облегчением вздохнула и оперлась спиной о стену. Сил держаться на ногах уже не было, и юная Ноблесс, тяжело дыша, сползла вниз, оставляя на стене кровавый след. Маленький Рейзел непонимающе осматривал все вокруг. Он не мог понять, почему все это произошло, и что это вообще было, почему тот, кто ему так дорог, в крови… Почему рядом нет мамы с папой… его взгляд остановился на лице сестры. Голова ее склонилась на бок, а глаза были закрыты. Девушка не проявляла никаких эмоций, словно и не была жива. В окончательно ослабшей хватке, Рейзел чувствовал, что что-то не так, но в силу своего возраста не мог понять, что именно. Маленькие ручонки, дрожа, схватились за плечи сестры, слегка ее тряся. - Сестрица! Сестрица! – захныкал ребенок, а по его детским щечкам вновь скатились слезы, - Сестрица… Тишину в коридоре нарушали лишь тихие всхлипы мальчика, который забрался на колени девушки и прижался к ее неподвижному, но еще теплому телу. В это же время. Опешив от столь внезапного исчезновения друга, Геджутель поспешил вслед за девушкой, возвращаясь в бальный зал с многочисленными гостями и пробираясь сквозь толпу. Слишком необычное поведение Элизабет не на шутку обеспокоило каджу. Раньше подобного не случалось. Она бы не стала неизвестно отчего убегать. Да-да… именно убегать. По-другому подобное поведение не назвать. «Что-то определенно произошло. Только вот что? Куда она ушла?» - думал про себя Геджутель, упустив из виду друга и пытаясь отыскать её среди толпы, но тщетно. Внимательно осматриваясь вокруг, он неторопливо проходил через весь зал, словно боясь что-то упустить. - Геджутель, - раздался за спиной голос правителя. - Лорд, - поспешно обернулся юный каджу и почтительно поклонился. - Что-то случилось? – беспокойство Ландегре не осталось незамеченным. - Даже не знаю, честно говоря, - в спешке ответил Геждутель и, заметив пристальный взгляд, словно читающий юношу насквозь, пояснил, - Элизабет… Она как-то странно себя ведет. Вернее… Хотя нет. Не так. Я почувствовал какие-то странные изменения в ее ауре, словно это была и вовсе не она. К тому же слишком внезапно убежала. Даже слова не сказала. Вы ее случайно не видели? - Только что выбежала из зала, - внимательно выслушав, ответил Лорд и о чем-то задумался. По правде говоря, он уже что-то успел заподозрить. Слишком необычно… Да еще Этраму и Вивьен все не было видно. Столь долгое отсутствие уже подозрительно, зная с какой ответственностью, хозяин поместья подходит к подобным мероприятиям. И вдруг такое… - Идем со мной, - тихо сказал, по-видимому, решив все проверить самому. - Как прикажете, - ответил Геджутель и поспешил вслед за Лордом, который направился к дверям, чтобы выйти из зала. В освещенном восковыми свечами коридоре суетилась прислуга, выполняя все поручения хозяев, сопровождая гостей, меняя догоревшие свечи на новые, начищая до зеркального блеска полы. Вроде бы ничего необычного. Ничего не изменилось, но чувство беспокойства усиливалось с каждым шагом. Длинный коридор, ведущий из зала в своеобразное фойе поместья, выполненное в коричнево-красных тонах, наконец, закончился, и юный каджу с правителем Лукедонии оказался в просторном помещении. Немного осмотревшись в привычной обстановке, но видимо в то же время и позабывшейся, они переглянулись между собой и кивнули друг другу, словно соглашаясь с чем-то или же следуя какому-то определенному плану. Слева от них располагалась парадная дверь, а справа две темно-коричневые дубовые лестницы, расходящиеся в противоположные стороны и ведущие в различные направления комнат поместья. Времени оставалось все меньше, а уверенность в том, что произошло что-то очень нехорошее, возрастала с каждой секундой. Выбрав для себя, куда им нужно, благородные в спешке стали подниматься на второй этаж, с необыкновенной легкостью преодолевая ступеньку за ступенькой и направляясь по неосвещенному и немного наводящему страх коридору прямиком к спальням хозяев. Впереди различалась даже в темноте распахнутая дверь одной из комнат, заглянув в которую, они увидели тела убитых супругов, лежащие на полу и освещаемые лишь сиянием Луны. Самые страшные опасения подтвердились, и Лорд это прекрасно понимал. Не позволяя эмоциям завладеть здравым умом, он решил, что нужно спешить, пока еще чувствуется, хоть и очень слабо, что весьма если не огорчает, то точно настораживает, аура девушки. Да и к тому же юный Геджутель, хоть и каджу, но все еще лишь мальчишка по сравнению с другими лидерами кланов, неизвестно как поведет себя после увиденного. Остается только надеяться на окрепшую, наверное, психику… « Надо его уводить»,- решил Лорд и, слегка подтолкнув под локоть шокированного Ландегре, повел его дальше. По предположениям правителя, хотя он сам и не хотел в это верить, дети уже, возможно, мертвы или на грани жизни и смерти. Темнота в коридоре безусловно мешала кому либо, но не благородным. Присутствие Лорда и Геджутеля выдавали только ярко-алые глаза. «Где же они? Только не…» - беспокоился каджу, вглядываясь вдаль и следуя за правителем. По мере приближения к спальням детей, все отчетливее слышались редкие всхлипы и жалобные просьбы о чем-то. «Вот они», - подумали благородные, увидев впереди очертания брата и сестры. - Элизабет, - подбежал к девушке Геджутель и, опасаясь самого худшего, первым делом попытался нащупать на ее шее пульс. - Жива, - с облегчением вздохнул юный каджу, обращаясь к Лорду, который сейчас старался успокоить Рейзела, всего перепачканного в крови сестры, и убрать его с тела девушки. - Геджутель, забери ребенка и отнеси его в мои покои, - приказал Лорд. - Да, конечно, - немного замешкался, но все же взял у правителя маленького Рея и поспешил в поместье, как и было велено. Осторожно, стараясь еще больше не навредить девушке, Лорд поднял с пола Элизабет и направился с юной Ноблесс на руках в лазарет.