О чем молчат коридоры Хогвартса...

Люциус Малфой, староста факультета Слизерин и один из самых перспективных женихов магической Британии, теперь мог только стоять возле окна, бессильно глядя на тоскливый дождь, льющий уже третьи сутки. Сегодня ночью, воспользовавшись этим дождём, Хогвартс покинули два семикурсника-гриффиндорца: Молли Прюэтт и Артур Уизли. Казалось бы, какое дело сдержанному слизеринцу до очередной сумасбродной выходки алых львов, но ведь именно Молли Прюэтт имела все шансы стать леди Малфой. Это был идеальный вариант, вторая кандидатка, Нарцисса Блэк, была куда более близкой родственницей Малфоям. К тому же Молли, пухленькая и приятно-округлая, была куда симпатичней самому Малфою, даже несмотря на её факультетскую принадлежность. Увы, все планы теперь можно было считать ушедшими в прошлое, магия не допускала разводов. Нет, Люциус не мог позволить себе уделять представительнице вражеского факультета хоть какое-то внимание, но всё же рассчитывал на согласие. Ведь отказаться добровольно от столь выгодной партии не должна была представительница хоть и древнего, но обедневшего и потерявшего влияние рода. А даже если бы отказалась сама Молли, разве не могли воздействовать на неё мать, отец, старшие братья? Ведь такой шанс на возвращение былого положения упускать просто грешно! Увы, глупость, уже некогда привёвшая Прюэттов к падению вовсе не иссякла и через несколько поколений, Молли предпочла чудака Артура и сбежала вместе с ним, даже не дождавшись официального разговора родителей. Да и в предварительной переписке Прюэтты достаточно чётко дали понять Малфоям, что речи о согласии идти не может, слишком различны политические установки двух семейств. И Абракас так же встал на дыбы, не вняв советам более мудрой и сдержанной супруги. Тёмный Лорд давно уже стал для Главы Рода фетишем, хотя супруга и сын рассматривали оного скорее как средство достижения ещё большего влияния. Радикальные идеи бывшего Тома Реддла находили живой отклик среди наиболее консервативной части магического мира, ведь стремительные изменения мира магловского, о которых так или иначе просачивалась информация, не могли не пугать. Люциус всё не мог отойти от окна, всматривался в пелену дождя, ощущая как глухое непонимание ситуации сменяется совсем другими чувствами, ведущей среди которых была ненависть. Холодная, ядовитая ненависть, прочно поселившаяся в груди, ставшая будто неотъемлемой частью. - Я тебя уничтожу, Молли Прюэтт-Уизли. Тебя и твоего мужа. Растопчу, лишу всего и вся, оставлю без Рода и имени, без средств к существованию. Малфоям не отказывают.